Тринадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— Ложись и глаза закрой, — вроде камень не больно велик, а бабка как бы далеко внизу кажется.

— А чего думать? — пытаясь поудобнее устроиться, спросил почему-то шёпотом Коська.

— Думать? — бабка так и продолжала в лучах света купаться, — Да, чего хочешь, то и думай. А, думай, как мне вечером ещё рыбы принесёшь. Как три рыбины принесёшь. С хренью. Вот об этом и думай.

Событие двадцатое

В школе волшебников ученики делятся по успеваемости на магов, чародеев и дубов-колдунов.

Касьян всё не мог нормально лечь на камень. Он был не совсем ровный. Покатый — это раз, потом примерно в центре ещё и шишка небольшая на поверхности топорщилась — это два. И три — он был чуть маловат сверху, или ноги, или голова свешивались. С кавырнадцатого раза как-то всё же угнездившись, при этом сейчас одна нога всё же свешивалась, Коська закрыл глаза и стал думать, как и велела бабка про то, как он ей рыбу жаренную принесёт. А ещё в себя вслушивался и всматривался и… внюхивался. Сейчас должен магию в пузе почувствовать. Как там в книгах… Ядро? Источник? Сферу? В животе бурлило немного. Вот оно! Или это ему вчера вечером брат Иван квасу принёс перекисшего? Не нужно было пить. Чувствовал, что перекис же, но жадность победила. А нет, рачительность. Не выливать же натур-продукт? Бурлить стало чуть больше. А потом захотелось… м… воздух испортить. А чего, лесу не повредит, а ему полегчает.

После этого лежать стало полегче, хоть бурление полностью и не прекратилось.

— Всё, слезай, — чуть скрипучий голос бабки Ульяны, прозвучал неожиданно. Парень так и не понял, чего там бурлила магия или пузырики в животе.

Чуть не упав, так как мох, за который он ухватился по дороге назад, вдруг легко отодрался, Коська оказался на земле. Не мешкая, он прошагал к ведьме бабке Ульяне и стал по лицу хельги читать информацию… волшебник он или так погулять вышел. Молчал при этом.

— Есть, Касьян, есть в тебе искра. Слабая. В монастырь вряд ли возьмут.

Парень соображал. Шестерёнки в голове проворачивались медленно, со скрипом. Это хорошая новость? Это плохая новость? Так-то целителем он особо и не хотел становиться, а значит, какое ему дело до того, что его не возьмут в монастырь учиться на этого самого целителя.

— А огонь зажигать могу… смогу? — это гораздо интереснее. Можно от пальца прикуривать. Сигарет нет? Ладно, газовую конфорку поджигать. Ладно, ладно, просто костёр в турпоходе.

— Огонь? Хо, хо, хе, хе, горе ты луковое. Так мы с тобой решим, — ведьма чуть сощурилась, проникая взглядом в самые внутренние внутренности пацана, — Есть отвары, которые помогают раскрыть способности хельгов. Горькие, не боись. Будешь на ночь пить. Ко мне приходить перед закатом и пить, потом домой и спать. Обязательно спать, а то вместо пользы вред будет. Понял ли? Кивни, чего стоишь зенками хлопаешь?

— Понятно. А огонь? — закивал Коська.

— Месяц отвар попьёшь, потом попробуем. А что ты не спрашиваешь про лекарство? — насупилась бабка.

— Э… м… у… Я… у меня… вот.

— Теперь совсем понятно. Баловство. А я-то думала, ты повзрослел. Эх, Касьян. Не твое это. Но раз обещала, то приходи. И это, время от времени рыбку-то приноси. Скусно. Ладно, ступай, я тут пройдусь, травку одну найти надо.

Коська добрёл до дому, так и не решив, радоваться, что он может стать хельгом или расстраиваться, что архимагом не станет. Способности… подкачали. Ниже плинтуса.

Делать в этот день кроме поливки огорода было нечего, этим он и занимался до темноты. Завтра опять предстоит рыбалка. Запас яиц у него практически кончился, а бесплатно ему точно никто не даст.

Остаток дня парень занимался огородом, кое-что нужно было прополоть, морковь взошедшую проредить. Хрена ещё накопать для следующей порции майонеза. Вечером Коська проводил пришедшую к нему в обед сестрёнку к дому дяди кузнеца и ясен пень зашёл в пристрой к кузне, где на стене висел тот самый дедовский лук. Десять дней он тренируется. Мышцы по утрам все болят каждый день. Должна же сила прибавиться. А как узнать? Силомера нет. Вот если натянет лук, то это будет лучший показатель. Парень натянул тетиву, согнув лук всем весом, взял в левую руку и потянул.

А чёрт его знает? Не, так не бывает. Обязательно чуть больше натянул, чем в первый раз. Сейчас ещё чуть мышцы разогреет и снова попробует. Это молочная кислота помешала. Поотжимавшись под недоуменные взгляды двоюродного брательника и Варюшки, парень вновь потянул за тетиву. А чёрт его знает?

Коська снял тетиву и повесил лук на место. Чего точно стало ясно, так это то, что идти убивать из лука Федьку-Зверя с такими силёнками не след. Фехтовальщик из него никакой, лук не может натянуть, ножи бросать… Ножи бросать? А ведь хорошая мысль. Нужно добавить в программу тренировок.

Глава 8

Событие двадцать первое

Сказать, что мысль эта парню в рыжую голову пришла неожиданно, будет явной неправдой. Но мысль абстрактная и решение — именно так и поступить, это не одно и то же. Решение пришло на рыбалке. Утром, как всегда, поотжимавшись и подтянувшись целых тридцать раз, Коська побежал к озеру на своё место. Удочки там припрятаны, морда там, так что с собой только краюха хлеба с копчёной рыбкой в мешочке у Коськи и черви с запаренным горохом и пшеницей для прикормки. Сумка через плечо перекинута и вся ноша. Как бы не так. Константин Иванович вспомнил, про фильм с Ван Дамом, там парень на ноги и руки свинцовые утяжелители надевал. Нет ни свинца у Коськи, ни даже не менее тяжёлого золота. Так что всё, что парень придумал — это в эту сумку с продуктами и наживкой тяжёлых камней наложил. Материал у сумки так себе по прочности, домотканая вещь, скорее всего — это конопля, или крапива, ну, не важно, много побоялся Коська в неё положить, ограничился пятью килограммами примерно. И зарубочку себе оставил, придумать более надёжный утяжелитель для бега. Дядя, например, у него кузнец, может чего железное приспособить, всё же железо раза в три тяжелее камня при равном объёме.

Прибежал в мыле, настроил удочки, а для прикормки опять стал землю ковырять. Тут решение и оформилось. А почему