Всё серебро столицы - Лина Николаева

Девушка долго молчала. Фальго успел подумать и о том, что оскорбил ее, и что она рассчитывает справедливую цену, и что размышляет, как лучше устроить встречу.

– Хоть одно слово на том вечере было правдивым, или вы изначально искали вора?

– У моей матери действительно есть коллекция первых работ художников, но она никогда не собирала животных. На юге это не распространено. Хотя у нас есть лошади и охотничьи псы. Герра ван Архель, простите меня за ту маленькую ложь, но это расследование действительно важно для меня. Не буду скрывать: моей газете нужна информация, но важнее всего то, что человека, которого я знал, убили. Он заслуживает правды и последнего слова, поэтому я прошу вас о помощи.

Эрна развела руками:

– При всем желании мне нечем вам помочь. Я не помню, что точно сказала, но если там было слово «люди», то я оговорилась. Я знаю только герра Каца. – Внешне она не проявила волнения: не отвела взгляда, не поджала губ, не отодвинулась от собеседника – но ответ выдал ее.

– Вы сказали, что переговорами занималась ваша помощница. Вы все-таки знакомы с ловцом?

– Нет, – поспешно ответила ван Архель. – Я хотела сказать, что слышала только об одном человеке.

– Тогда я могу переговорить с вашей помощницей?

– Я ее рассчитала.

– Вы не откажете мне сообщить ее фамилию?

На какую-то секунду на лице Эрны появилось отчаяние – или это было раздражение? Она выдавила из себя улыбку.

– Хорошо, герр ван Неккерман, завтра я устрою вам встречу с герром Кацем.

«Опрометчивое обещание», – подумал Фальго.

Договорившись, он попрощался с Эрной, а выходя из дома, услышал, как тявкнула лисица.

Фальго вспомнил: кражи начались в последние три месяца. Зачем бы Эрне тратиться? Возможно, Горренгейм ошибся, и лиса появилась у нее раньше. Но даже если так, почему она не продала животное? Любящей хозяйкой Эрна не выглядела, напротив, на вечере ван Келлера Фальго решил, что так она привлекает к себе внимание. Зачем, если это могло обнажить ее бедственное положение? Более разумным казалось позаботиться о туфлях.

А ведь Фальго сам, увидев лисицу, изобразил, что его заинтересовал редкий окрас, что ему нужны контакты ловца. Могла ли Эрна искать такого внимания? Что, если она знала вора ближе, чем утверждала, и нарочно направляла к нему интересующихся людей? За это ей должны были платить, а в деньгах ван Архель очень нуждалась.

Почему же тогда она согласилась договориться с ловцом на новую встречу? Или это обман, и Эрна скажет, что ничего не вышло, или за свое любопытство придется ответить.

Глава 7. История девушки и чужих грехов: еще одно признание

Утром Фальго позвонил ван Архелям, чтобы подтвердить встречу, но Эрны не оказалось дома. Служанка явно торопилась и не дала внятного ответа. Это же повторилось в полдень и в час. Волнение нарастало, но разгадка, возможно, была близко, и сходить с намеченного пути Фальго не собирался.

Однако бездумно бросаться вперед, чтобы угодить в ловушку, он тоже не хотел. Встретившись утром с Раймельтом, который уже оправился и вернулся на службу, он рассказал ему обо всем, что узнал от хранителей и от Эрны. Друг не отказался пойти к баронессе. По правде говоря, Фальго все меньше верил, что она не связана с вором, и пистолет и опыт полицмейстера казались ему правильно выбранными спутниками.

К двум часам дня паромобиль подъехал к нужному дому.

– Барство, – пренебрежительно бросил Раймельт, отмечая контраст между его старой машиной и вычищенной улицей с аккуратными рядами домов. Он не был замечен в революционных взглядах, но в то же время не упускал возможности обратить внимание на пропасть между рабочими и знатью и с удовольствием ругал последних. Поэтому Фальго старался не напоминать о частице «ван» в своей фамилии, хоть и не скрывал ее от друга.

Воздух пах лежалыми листьями и дождем, но сильнее этого оказался аромат выпечки и специй. Приближалась зима, а вместе с ней – начало нового года, и баларцы, верные традициям, пекли пироги. У каждого региона был свой рецепт. Например, в Ринвальде в них добавляли миндаль, а объединяла все рецепты смесь муската, гвоздики и имбиря. Пожалуй, это было единственное, что Фальго нравилось в зиме.

Заходить не хотелось, и он так и стоял, вдыхая теплый аромат пирога, доносящийся из открытого окна. Себе Фальго мог признаться, что боится узнать, что Эрна связана с ворами и что она заманила его в ловушку. Но не пойти было уже нельзя, и под настойчивым взглядом Раймельта он позвонил в дверь.

Только минуты через три на пороге появилась дородная женщина в чепце горничной. Щеки у нее раскраснелись: наверное, она пришла с кухни, где из-за плиты было жарко.

– День, герра. Я Фальго ван Неккерман, у меня назначена встреча с геррой ван Архель.

– День, герры. Она уехала.

Фальго от досады скрипнул зубами, затем переглянулся с Раймельтом. Видимо, устраивать встречу Эрна все-таки не собиралась, она выбрала переждать, пока назойливый гость, узнавший ее тайну, успокоится сам. Хотя был и второй вариант: те, кому задолжал Эрвин, наведалась к ван Архелям домой, и девушка решила спрятаться.

– Я могу узнать, Грета ван Архель дома?

– Нет, – отрезала горничная и с явным намеком для гостей обернулась, показывая, что ее ждут дела. В ту же секунду раздался бутылочный звон: не слишком громкий, но весьма отчетливый – и женский смех. Стало ясно, какие у герры дела, и это же показало, что слуги не ждут возвращения хозяек в ближайшее время.

Фальго снова переглянулся с Раймельтом. Он знал, как разговорить человека, но сомневался, что друг поддержит его способ. Хотя выбирать не приходилось. Сунув ладонь в карман, Фальго достал несколько купюр и приставил руку с зажатыми в ней деньгами к дверному косяку.

– Герра, я очень рассчитывал на сегодняшнюю встречу. Я буду крайне признателен, если вы сможете предположить, куда уехала герра ван Архель, чтобы наша встреча все-таки состоялась.

Горничная с явным вожделением посмотрела на деньги и досадливо вздохнула.

– Извините, я не знаю.

– Как вас зовут? – Раймельт улыбнулся: не заискивающе, не обольстительно, а как-то по-свойски, как равный равному, но не переходя черту вежливости.

– Барба Фидлер.

– Герра Фидлер, таких, как мы, никогда не ставят в известность о хозяйских делах. Но они же без нас никуда, мы всегда рядом и догадываемся, что они собираются делать.

Фальго впервые видел Раймельта за работой, и стоило труда не удивиться разительной перемене в его низком, порой кажущемся