Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

Он сказал это так нахально, что Ынха только покачала головой:

– Разве это можно так расценивать?

Вон рассмеялся и начал:

– Кажется, тогда мне было семь…

Может, и до того времени были обрывки воспоминаний. Но осознанно он помнил именно с того момента. Он не был тем ребенком, каким хотели его видеть усыновители: милым и ласковым. Да, у него было красивое лицо, был ум, и на него обращали внимание. Но он был чересчур сдержанным, молчаливым, почти безэмоциональным. Некоторые даже подозревали у него аутизм. Так он прошел через несколько неудачных усыновлений. В тот день он в очередной раз вернулся в детский дом. И в ту ночь ему приснился сон. Он сидел на палубе лодки. В воздухе витал аромат цветов. Перед ним стояла девушка и улыбалась. Он потянул к ней руку – как будто зачарованный. Он помнил этот момент, когда снова влюбился в нее. Пока он говорил, Ынха склонила голову набок. В его словах было нечто, что ее зацепило.

– Тебе… приснился сон?

– Угу.

Сны продолжались. А потом вдруг нахлынули воспоминания.

«Сон… – Ынха снова и снова прокручивала это слово в голове. – Неужели…»

Она слегка нахмурилась. «Может, стоит рассказать?»

– Насчет того сна…

– Да?

– Я… – Она открыла рот, чтобы сказать: «Мне тоже снился такой сон…»

Вон с любопытством ждал ее рассказа. Она начала вспоминать. Ей снился мужчина, который называл ее Лерианой. Это точно был сон. Но стоило ли дарить тому, кто ждал ее столько лет, надежду всего после одного сна? Тем более что имя Лериана она впервые услышала именно от него в день их знакомства. Может, это подсознание просто обработало услышанное и выдало в сновидении. Говорить об этом без полной уверенности и вселять надежду будет слишком жестоко.

– Ну что? Расскажи.

– А… нет. Ничего.

Она покачала головой и отмахнулась. «Не сейчас. Расскажу, когда буду уверена, что это не просто пустая надежда».

В стакане зазвенел лед. Из парка донесся веселый смех детей. Ынха машинально повернула туда голову. Тем временем кафе наполнилось шумом и голосами вновь прибывших посетителей. Телефон завибрировал, пришло сообщение. Она взглянула на экран.

– Мама… говорит, уже в пути.

Вон поднялся с места.

– Тогда нам нужно возвращаться.

* * *

Солнце уже незаметно клонилось к закату. Они шли рядом, соблюдая небольшую дистанцию.

Уже подойдя ко входу домой, Ынха внезапно сделала круг и свернула к детской площадке. Сев на качели, она подождала, пока Вон последует за ней.

– Чуть попозже зайду, – сказала она.

Вон устроился на заборчике напротив качелей. Ынха медленно раскачивалась, едва касаясь земли носками. В голове крутились слова: «В детдоме, наверное, было трудно, да?» Хотя и так понятно. Конечно было трудно. С самого детства жить без родителей. Возможно, именно поэтому он и держался за воспоминания, которые, может быть, и правда, а может – просто сон. Ынха встала и погладила Вона по голове.

– Ты чего?

– Просто так.

Когда он тоже поднялся, она потянулась вверх рукой, но только погладила воздух.

– Не достаешь? – пошутил Вон и потрепал ее по волосам. Ынха раздраженно отмахнулась и снова села на качели. Ну невозможно же быть с ним милой…

– Кстати, у меня вопрос.

– Какой?

– Я прям один в один похожа на себя прежнюю?

– Нет.

– Ладно, не буду спрашивать, кто красивее – я сейчас или я тогда.

Вон усмехнулся, будто ей это было важно, а потом с игривой ухмылкой наклонил голову:

– Вообще-то не хотел говорить, но что тогда, что сейчас – так себе…

Ынха тут же нахмурилась и остановила качели.

– Вот знала же, что-то подобное скажешь! Поэтому и не спрашивала. Все, теперь, пока я сама не спрошу – не отвечай.

– Не улыбаться, не говорить без разрешения?

– Вот видишь! Надо было с самого начала хорошо себя вести.

Она цокнула языком, а Вон рассмеялся.

– Тогда как ты понял, что это я? Ведь лица у нас разные. Просто почувствовал?

– Я книгу читал.

– Книгу?

– Есть одна.

На лице Вона появилась странная полуулыбка.

– И там написано, что мы встретимся?

– Хм… наверное, нет.

– Наверное? Ты же сам сказал, что читал.

– Я ведь тоже не все помню.

Опустив глаза, Ынха заметила, что у нее развязались шнурки. Она наклонилась, чтобы их завязать.

– Я помню только университет… тот день… переход. Все остальное – словно кто-то вырезал. Сколько ни пытался вспомнить, ничего не получалось.

– Только это?

– Да, только это.

Вон подошел ближе. Опустившись перед ней на колени, он начал спокойно завязывать ей шнурки.

– Поэтому мне оставалось только ждать. Все это время.

Чтобы вновь встретить ее – ту, которую он видел во сне. С того самого дня, когда влюбился в нее заново, он жил только ради этой встречи.

Женщина, что когда-то усыновила его, была первым человеком, кто всерьез отнесся к его рассказу. Она говорила, что даже жгучая любовь и боль от нее рано или поздно утихают, если не встречаешь того, к кому она обращена. Но лишь это ее утверждение, кажется, оказалось неверным. Он ждал. Всегда ждал. Один месяц – вспоминая прикосновение пальцев. Один год – вспоминая ее сияющую улыбку. И двадцать лет – помня шепот: «Я тебя люблю».

– В конце концов я тебя нашел.

Вон поднял голову и встретился с ней взглядом. Он пристально смотрел в глаза той, которую так отчаянно хотел увидеть снова, – темно-карие, как в воспоминаниях. Она была невысокой, весело смеялась и в растерянности привычно закусывала нижнюю губу.

– Знаешь, иногда… – произнес он и осторожно убрал большой палец с ее губ. А потом с тихой улыбкой добавил: – Мне кажется, я сошел с ума от счастья.

Ынха промолчала. Ее сердце бешено колотилось. Голова словно отключилась, там не было ни одной мысли. Она подняла руку и коснулась уголка его губ.

– Ынха?

В этот момент кто-то позвал ее по имени знакомым голосом.

– Мам?

Ынха резко вскочила.

– Почему ты не дома?

– А, это…

– И чего у тебя лицо такое красное?

– Не… Не красное! – резко возразила она, оправдываясь.

– А это кто? – спросила мать, кивая в сторону Вона.

– Рад знакомству. – Вон вежливо поклонился.

«Ах, точно…» На лице матери появилась озадаченность. Вслед за ней к ним подошел Точжин, нагруженный сумками.

– Пак Ынха, ты чего здесь стоишь, а? – Он начал было упрекать ее, но, заметив рядом мужчину, осекся. Его взгляд метался между Воном и сестрой.

Мать серьезно смотрела на дочь, взглядом требуя объяснений.

– Ну, то есть… Мам, только не пойми неправильно. Он не какой-то странный…

Видя, как растеряна Ынха, Вон решил взять инициативу: