Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

– А-а, вот оно что. Ну и рассеянная же ты, – сказала мать, слегка шлепнув ее по плечу. – Спасибо вам. Вы, наверное, старшекурсник в университете?

– Нет, – ответил он.

– Правда? Тогда кто же?

Вон собирался что-то придумать, чтобы не ставить Ынху в неловкое положение, но в этот момент она внезапно схватила его за руку.

– Он не старшекурсник.

Он удивленно посмотрел на нее. Ынха глубоко вдохнула и подняла подбородок.

– Это мой парень.

Она сказала это просто так, без предупреждения. «Ничего, что я вот так сама заявила?» – Ее взгляд искал подтверждения у Вона. Он в ответ лишь улыбнулся и переплел свои пальцы с ее. Мать округлила глаза, а Точжин нахмурился. И оба одновременно произнесли:

– Парень?

– Зять?

«Почему Пак Точжин вечно забегает вперед?» – подумала Ынха, прищурившись.

* * *

Ким Джухон с яростью швырнул фотографии на стол.

– Это все?

На снимках была девушка лет двадцати: болтает с подругами, ходит по магазинам – обычные кадры.

– Кто, черт возьми, просил принести мне такую ерунду?!

Он метнул бутылку в сторону менеджера. Звук стекла – звонкий удар об пол.

– Эй, Джухон. Ну, она просто обычная студентка, ничего особенного.

– Тогда что, черт возьми, происходит?! Кто она такая вообще, чтобы провалить МОЮ рекламу?

В памяти все еще мелькали кадры их разговора, когда она ему постоянно дерзила.

– Ну, может, ей просто повезло – нашелся хороший спонсор.

– Ха! Черт побери. Тогда вместо этого надо было сделать фотографии, которые можно пустить в ход, если дело всплывет!

– Эй, а вот это уже преступление. Да хватит, этих фото достаточно. Пойдем, у нас дела.

– Какого черта?! Меня опустила какая-то девчонка с богатым покровителем – и ты говоришь, что все нормально? Это же позор! Я после такого даже на работу выйти не могу!

Отец у нее умер пять лет назад. Живет с матерью и старшим братом. В документах нет ни влиятельной семьи, ни каких-либо связей – ничего из того, что он ожидал.

Джухон сжал зубы, глядя на документы, где значилось имя Пак Ынха.

– Она что, решила устроить шоу за мой счет?!

* * *

– Пак Ынха, подай-ка подушку.

– Так бабушка теперь в больнице в Сеуле? – спросила Ынха, протягивая подушку с дивана, где она смотрела телевизор. Точжин, сидевший на полу у дивана, положил подушку себе за спину и ответил:

– Ага. Решили, что лучше пройти обследование в большой клинике, вот и отвезли.

– Надо бы навестить.

– Да, надо. Она спрашивала о тебе, скучает.

В этот момент мать вышла из кухни с миской нарезанных яблок и села рядом. Ынха взяла вилку и начала раздавать дольки.

– Завтра схожу.

Клянк! Клянк!

Раздался резкий звук и следом лязг вилки, будто кто-то пытался расколоть тарелку пополам. Испуганные Точжин и Ынха, хохотавшие над шоу по телевизору, резко обернулись.

– Итак, – сказала мать с холодной решимостью, поднимая на вилке кусок яблока. – Кто он?

– А?.. – растерялась Ынха.

– Тот мужчина. Которого ты представила как своего парня.

Голос у матери был подозрительно серьезным. Точжин, жуя яблоко, жестом показал сестре, чтобы та осторожнее подбирала слова. Она едва заметно кивнула.

С тех пор как они попрощались с Воном у дома, мать вела себя странно молчаливо. Будто что-то обдумывала. «Не понравился? Почему? Он ведь вежливый, учтивый, внешность у него что надо. Хотя характер, может, и не так хорош… Неужели успела это понять? Опыт? Это все опыт?» – думала Ынха, слегка нервничая.

– Тебе он не понравился?

– Да нет… Просто…

– Просто?.. – Ынха вытянула шею, дожидаясь продолжения.

– Так сколько, говоришь, ему лет?

– А… двадцать восемь.

– Что?!

Ынха невольно втянула голову в плечи. Мать снова воткнула вилку в яблоко, как будто хотела проткнуть его насквозь.

– Двадцать… и еще ВОСЕМЬ?!

Как только она произнесла «восемь», в ее глазах словно сверкнула молния.

– Д-да.

Ынха прожевала кусочек яблока и выпрямилась. Точжин, наблюдая за ними, попытался вмешаться:

– Мам, сейчас разница в восемь лет – это вообще не проблема.

– Точжин, помолчи.

Под взглядом матери он прокашлялся и отвернулся. Ынха, насупившись, посмотрела на него, а он взглянул на сестру с сочувствием, как будто видел, как товарищ на поле боя обнимает гранату.

– А кем он работает?

– Ну, знаешь компанию «Майер & Рул»? Он там директор.

Мать от удивления прикрыла рот рукой:

– Что? Директор?

Повисла короткая пауза.

– Неужели это ты за ним бегала?

«Почему вы всегда думаете, что это я бегаю за кем-то? Почему не он за мной?» – обиженно надулась Ынха.

– Нет, все не так.

– А где вы познакомились?

– Около университета.

– Случайно?

– Ага.

Мать взяла Ынху за руку.

– Честно скажи. Все хорошо?

– В смысле?

– У меня появляется все больше подозрений. А его родители? Кто они, чем занимаются?

– Это сложно объяснить, – замялась Ынха.

Стоит ли рассказывать? В принципе, все это и так можно легко узнать в интернете.

Она тихо сказала, что он был усыновлен и жил за границей в детстве. Мать слегка смягчилась.

– Правда?

– Да. Говорит, что было тяжелое детство.

– Боже… Вот оно как.

Мать негромко пробормотала:

– Надо было хоть накормить парня.

– Угу, – неуверенно ответила Ынха и подумала: «Похоже, прокатило».

Девушка решила, что пусть будет так. «Про прошлую жизнь все равно не расскажешь».

Она откинулась на диван, сложила ноги и, жуя яблоко, вспомнила площадку на закате. И рассказ о его сне. Интересно, каково это – так долго ждать одного человека? Стук сердца все еще не утихал. Она приложила руку к груди, чтобы его унять.

– Мам, а ты веришь в прошлые жизни?

– С чего вдруг такие вопросы?

– Наверное, парень у нее такой классный, что она решила, будто в прошлой жизни спасла страну, – вставил Точжин.

– Мам, скажи Точжину, чтобы помолчал! – воскликнула Ынха и швырнула в него подушку.

Он поймал ее и тут же бросил обратно. Подушка летала по комнате, пока мать не положила вилку и строго не сказала:

– Оба, тихо!

– Да, мам, – послушно отозвались они, сложив руки на коленях.

– Смотрите лучше телевизор, – сказала мать, слегка кивнув.

Они дружно повернули головы к экрану.

Тут Ынха снова заговорила:

– А если бы, скажем, к тебе пришел кто-то из прошлой жизни – как бы ты поступила? Семья, влюбленный… кто угодно.

– Хм-м, выгнала бы, конечно.

– Почему?

– Как в такое можно верить?

– Ну если представить, что веришь…

«Если представить?» – Мать замолчала, на мгновение задумавшись.

– Все равно выгнала бы.

– Все равно?

– А вдруг это не тот человек? Что тогда? Скажешь: «Ой, ошиблась», – и разбежитесь? Как доверять, как можно отдать кому-то сердце, не зная наверняка?

На