Смотритель Маяка 2 - Артём Град

Что, проказник, не нравится? — Каспар пожурил кота, — Не выпускайте тепло, господа. И да, доча, барометр говорит, шторм в нескольких часах, не затягивайте с прогулкой. А ты, одноглазый, живо наверх!

Едва мы высунулись за дверь, руки защипал мороз. Я начал глубокий вдох, от которого повело голову, но…

— Аа-а-ай! — холодный воздух так ошпарил оголённые нервы зубов, аж свело челюсть.

Рядом Инесс выпустила густое облако пара, меня даже зависть взяла.

Несколько кошачьих следов от двери заканчивались глубокой снежной ямой. Н-да, неудачный старт, а я ведь предупреждал… Куда ни глянь, повсюду искрящийся снег, колючие точки звезд и холодный ветер. Я поежился.

— Идём? Лучше поискать там, где нашли кристалл в прошлой раз.

Инесс кивнула, и мы двинулись к ближайшему сугробу.

Рыхлый снег проваливался под нашей тяжестью, мы шли медленно, высоко поднимая ноги, зарывающиеся в сугробы по колено.

Как водится, я набрал полные сапоги снега и даже не понял, как, ведь голенища вроде бы довольно плотно охватывали икры.

— В прошлый раз я чуть без пальца не остался, надо как-то осторожнее, что ли, хотя в целом кристаллы казались внешне вполне безопасными.

Инесс стянула с руки одну варежку и протянула мне.

— Держи, на всякий случай.

Опустился на колени перед сугробом и начал аккуратно разгребать снег. Инесс присела рядом на корточки, в её глазах горел огонь азарта, который я отлично понимал, сам чувствовал то же самое.

Я снял очередной слой, и в толще снега блеснуло то, за чем мы пришли.

— Ух ты! — выдохнула Инесс.

В небольшом углублении лежал кристалл по форме и размеру точь-в-точь как чёрный и зелёный, но имеющий глубокий, тёмно-синий, почти сапфировый цвет, с голубым свечением в самом центре.

— Надо же! — сказал я, разглядывая находку. — Видела такие?

— Да, в портах их используют для хранения рыбы, обкладывают ими вместо льда, но я не знала, как они рождаются.

Я осторожно коснулся кристалла пальцем. Холодный, но не обжигающий, как в первый раз, упакован согласно концепции грецкого ореха: снаружи защитная твердая скорлупа, а внутри живое ядро. Я подцепил кристалл варежкой, вытащил из снега и переложил в свободную руку. Он казался тяжёлым для своего размера, как будто даже тяжелее, чем чёрный.

— Тоже хочу поискать! — Инесс подскочила и пошла к соседнему сугробу, но сделав шаг, другой, с визгом провалилась в снег почти по пояс.

Я засмеялся, положил кристалл в карман и поспешил на помощь. Вытащил её, отряхнул, отдал варежку.

Следующие двадцать минут мы, утопая в сугробах, разгребали снег, смеясь и перекрикиваясь через весь остров. Руки у меня покраснели и замёрзли так, что пальцы перестали сгибаться, а я сделал неутешительный вывод: зелёный кристалл во мне обморожение не лечил. Жаль. С другой стороны, я же не герой фэнтези, чтобы стрелять лазерами из глаз. Правда, имелось одно «но»: Фаланга указательного пальца, которую тогда отморозил, не замёрзла. Это интересно.

— Уже три! — крикнула Инесс откуда-то слева и помахала рукой с зажатой в ней добычей.

Я кивнул и побрёл к Маяку греть руки у печи, но уже минут через пять вернулся к поискам.

— Ещё один! — отчиталась девушка.

— Ей просто везёт, — буркнул я себе под нос. — Сейчас и я подтянусь.

Через час, когда пальцы уже не гнулись, а носы у обоих покраснели, наши карманы оттягивали двенадцать синих кристаллов. Зачем нам их столько, я даже не знал, видать, подзуживал охотничий азарт или обычная человеческая жадность. Это как ранетки, которые воруешь в чужом огороде: набиваешь за пазуху, а потом давишься.

Мы вернулись на тёплую кухню, отряхнули снег с сапог и выложили свою добычу на стол. Ровно двенадцать, и все один к одному, прямо братья-близнецы. Инесс сразу кинулась ставить воду для кофе, а я расстегнул оба камзола и опустился на табурет.

— Слушай, Инесс, а почему один камзол короткий, а эти длинные? Вот этот, — я потянул лацкан длинного, — больше напоминает пальто.

Инесс засмеялась.

— Что такое «пальто», я не знаю, но это не камзолы, точнее, не все. Длинный — это жюстокор, а камзол тот, что под ним.

Вот те раз! Интересное открытие. Лучше уж называть это просто куртками или одеждой. Придумают же!

— Спасибо, — я оглядел себя. Ну прямо как капуста!

— Только что с ними-то делать? — я переводил взгляд с одного камушка на другой. — Какая от них польза, кроме как рыбу охлаждать?

Инесс пожала плечами, и поставила передо мной кружку с горячим кофе.

— Они вроде вечных кусочков льда, больше я ничего не знаю.

Я потрогал один. Холодный! Не обжигающий, но ощутимо ледяной. Может, потому что только с мороза? Но мы уже несколько минут сидели в тепле, а кристаллы и не думали нагреваться. Ну, рыбу хранить — дело полезное, спору нет, но для магии как-то мелковато. Хотя… вот, напитки охлаждать!

Я обложил кружку кристаллами, и секунд через десять кофе остыл до состояния лимонада.

— Да чтоб тебя! Эксперимент можно считать удачным, а результат удручающим. Инесс, подогрей, пожалуйста.

Она улыбнулась, покачала головой и забрала кружку. Я отодвинул кристаллы подальше от себя, чтобы ненароком не остудить всё вокруг, и тут рукавом зацепил один. Синий камешек покатился по столу и ткнулся в чёрный, один из тех, что Каспар оставил после нашего разговора.

Свет в чёрном кристалле тут же погас.

— Что⁈

Аккуратно убрал синий камень, чёрный снова засветился. Поднёс синий ближе, погас. Убрал, снова горит.

— Вот это поворот! Инесс, глянь.

Она подошла, наклонилась над столом, и я повторил фокус. Чёрный кристалл послушно гас и загорался снова, стоило убрать синий.

— Никогда не слышала о таком, — прошептала она. — Он его подавляет!

Я попробовал поднести синий к целой группе чёрных, и на этот раз погас уже синий. Эх вы, толпой-то одного немудрено победить! Удивительно, значит, один на один синий сильнее, но в массе чёрные его глушат. Любопытный эффект, и он мне ещё как пригодится.

— А знаешь, что это значит?

Инесс только руками развела, но я уже схватил один синий и побежал вниз, к люку.

— А кофе, Владимир? — донеслось мне вслед.

До кофе ли сейчас? Сапоги обили ступени, и люк со скрипом открылся.

Повертев в ладони кристаллик, я поднёс его к одному из светильников, и чёрный камень внутри начал медленно гаснуть, словно засыпая, совсем как