Учитель. Назад в СССР 7 - Дмитрий Буров

Школьница развернулась и попыталась метнуться в ту сторону, откуда раздался выстрел, но успела только дернуться. Я перехватил девочку, снова развернул к себе лицом и приказал:

— Тася, ты остаешься здесь, — отчетливо произнес я, глядя прямо в глаза девочке.

— Но…

— Никаких «но», это приказ. Приказы не обсуждаются! — отрезал я.

— Но… Вдруг Леня ранен? — попробовал зайти Громова с другой стороны. — А…

— И что ты сделаешь? — уточнил я и тут же добавил, не давая семикласснице ответить. — Если вдруг Леня ранен, мы сейчас теряем время из-за болтовни.

— Ой! — вскрикнула Таисия и тут же зажала рот ладошкой. — Я… Хорошо! — пробормотала сквозь разжатые пальчики и кивнула, соглашаясь с моими доводами.

— Спрячься за тем кустом и не отсвечивай. Я проверю. Если что, позову. Хорошо?

— Хорошо, а…

— А если враг пойдет в твою сторону — не выходи. Не дыши, не высовывайся. Приказ ясен?

— Да… То есть, так точно, — торопливо закивала Тася.

— Прячься, — с облегчением выдохнул я и стремительно двинулся в сторону леса, краем глаза отметив, что семиклассница выполнила распоряжение и действительно нырнула в кустарник, хорошенько в него зарывшись.

В том, что Таисия может пойти за мной, я не сомневался. Потому постарался настоятельно убедить, что этого делать не стоит. Нужно выяснить, кто стрелял. А с ребенком за спиной моя маневренность и скрытность уменьшатся.

— Стоять! — закричал детский голос. — Стоять, или стрелять буду! — отчаянно и звонко повторил Ленька. Голос мальчишки дал петуха, я же рванул на крик и успел в последний момент.

Мужик невзрачного вида метнулся к мальчишке. Леня Голубев трясущимися руками держал наган. У бандита по шее текла кровь. Похоже, шальная пуля едва не угробила негодяя, зацепила ухо или прошла по касательной, сорвав кожу.

— Убью! — взревел преступник, глянув на кровь. — Ну, всё, щенок, ты труп! — Гробокопатель двинулся на мальчишку. — Отдай наган, сучонок! Отпущу, честное пионерское! — нехорошо ухмыляясь пообещал урод.

Я неслышно зашел со спины, мужик меня пока не видел. Впрочем, Леонид тоже. Мальчик держал пистолет, детские руки по-прежнему заходились мелкой дрожью. Похоже, пацаненок находился в шоке, судя по широко раскрытым глазам, белым губам и общей напряженности тела.

— А ну… Брось, кому сказано… Слышь, сопляк… мальчик, я тебя отпущу…

Мужик попытался выдавить из своего голоса что-то отдаленно похожее на доброту, но семиклассник не повелся.

Ленька вскинул оружие повыше, отчего недобитая жертва моих школяров сильно напрягся. Мужчина чуть пригнулся и шагнул в сторону, а затем одновременно случились три вещи.

Я кинулся на мужика, бандит рванул к Леньке. Мальчишка вскинул наган и заорал:

— Стой! Выстрелю! — зажмурился и выстрелил, как и обещал.

Я прыгнул, убирая мужика с траектории предполагаемой стрельбы. Не хватало еще пацану жизнь испортить из-за какого-то урода. Раздался выстрел. Пуля ушла в молоко, Ленька едва не упал, но удержался на ногах, раскрыл глаза и закричал:

— Стоять! То есть… Лежать! Не двигаться! Тут милиция! Вы окружены! Сдавайтесь! — орал пацан, как потерпевший.

— Леня! Ле-о-о-о-ня-а-а-а-а-а-а! — раздался девичий визг, и на поляну, где творилась трагикомедия, вылетела Таисия с палкой наперевес.

— Отойди от него, гад! — завизжала девчонка.

— Стоять! — рявкнул я, борясь с преступником в траве.

Несмотря на невзрачный внешний вид, гражданин копатель оказался жилистым и сильным.

— Сука! Учитель! Ну, тварь, убью-у-у-у-у! Су-у-у-у-у-ка! — матерился бандит. — Убью, тварь! И щенков твоих… на клочки… смотреть… заставлю… — хртипел копатель, пытаясь вырваться из моего захвата.

— Надорвешься, — ответил я, отправляя преступника в нокаут. Голова копателя дернулась, и мужик застыл.

— Егор Александрович! — заверещала Таисия и бросилась к Леониду, роняя палку. — Леня, Ленечка! Он тебе не убил? Не убил? — причитала девочка, тормоша застывшего Голубева.

Ленька так и не отпустил оружие, стоял столбом, глядя в никуда широко раскрытыми глазами.

— Леня! Ну-у-у, Ле-о-оня-а-а-а! — всхлипнула Громова. — Очнись, Ленечка! Родненький! — трясла одноклассника Громова. — Ну-у-у пожа-а-а-а-лу-у-у-ста-а-а-а! — причитала семиклассница.

Убедившись, что гражданин в отключке и не шевелится, я осторожно шагнул к Леониду, перехватил его трясущиеся руки. Пальцы мальчишки буквально впились в рукоятку нагана, побелели от напряжения и заледенели. Я аккуратно обхватил руки семиклассника своими ладонями, опустил ствол вниз, к земле, и заговорил мягким спокойным тоном:

— Леня, Леонид… Ты меня слышишь? Посмотри на меня, Леня.

— Ле-о-оня-а-а-а — тут же плакала Таисия. — Ленечка, ну очнись же! Тут Егор Александрович! Ле-о-о-ня-а-а!

— Тася, тихо, — попросил девочку. — Леня, все кончилось. Тут только свои. Убери оружие! — уговаривал я, бережно расцепляя судорожно сжатые мальчишеские пальцы.

— Егор… Егор Александрович… — растерянно пробормотал Голубев, часто-часто моргая. — А? Что? Тася! Тася! Там Тася! Он же убьет ее! Бежим! Тасю надо спасать! — внезапно затараторил Голубев, все сильнее нервничая, лихорадочно сверкая глазами.

— Успокойся!

Я, наконец, отобрал у мальчишки оружие, сунул в карман, крепко обхватил лицо парня ладонями, заглянул в глаза и размеренно заговорил:

— Все хорошо. Все живы. Тася жива.

— Леня, Ленечка! Ты меня спас! Я тут! — радостно залепетала девочка, ухватив Голубева за рукав. — Ты меня спас, Ленечка! — размазывая слезы по грязному личику, улыбалась Громова.

— Я… спас? — парнишка с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Спас. Ты молодец, Леня. Ты все сделал правильно, — серьезно подтвердил я. — Рассказать можешь, что произошло? — терпеливо выводил парня из ступора уточняющими вопросами.

— Ленечка! Кто стрелял? Ты? Да? Или этот? — Таисия кивнула в сторону бандита. — Ты герой, Леня! Я бы струсила! Вот честное пионерское! Мне та-а-ак стыдно, что я убежала, Ленечка! Ты прости меня, пожалуйста!

— Ты… молодец… убежала… — губы мальчишки дрогнули и попытались растянуться в улыбку. — Ты… молодец… — кивнул Голубев.

— Никакой я не молодец, я трусиха, — расстроенно вдохнула Тася. — Я убежала… Бросила товарища…

— Я же… приказал… — более уверенным тоном заговорил Ленька.

Дыхание мальчишки почти пришло в норму, глаза обрели живой блеск. Похоже, скоро начнется откат. Главное, чтобы не случилась истерика.

— Вы оба большие молодцы, — мягко сказал ребятам. — Ты, Леонид, что защищал Таисию и велел ей убегать. Тася, ты — что послушалась и не стала заложницей бандита.

— За-аложницей? — Громова