Учитель. Назад в СССР 7 - Дмитрий Буров

В ответ — тишина.

— Даю минуту на размышление, время пошло, — объявил Топору и засек время. — Ну, всё, мужик, как хочешь. Иван, — обратился к мальчишке, — Твоя задача — сгонять в деревню. Записку я сейчас напишу, сюда нужно вызвать милицию, пусть прихватят побольше веревок. Еще нужно, чтобы медсестра с вами отправилась. К нам сюда. Мало ли что он с Оксаной Игоревной этот нехороший человек сделал. Медицинская помощь лишней не будет. Все понял?

— Почему я? — вскинулся Ванька. — Я тоже хочу фельдшерицу искать.

— Приказы не обсуждаются, — напомнил мальчишке.

Мальков хмуро кивнул, но я все-таки пояснил свое решение.

— Потому что ты лучше всего ориентируешься в лесу и на местности. Отпускать Тасю одну опасно.

— Потому что я девочка? — возмутилась Громова. — Да я этот лес как свои пять пальцев знаю!

— В этом я не сомневаюсь. Но в село пойдет Иван. Он юркий, незаметный и опыта у него побольше.

— Какого еще опыта? — буркнула девочка, но я не стал развивать тему.

— Все ясно, Вань?

Мальков кивнул:

— Да, сделаю. Нате вот…

Мальчик стянул с плеч рюкзак.

— Тут запас воды, немного еды, ну и там по мелочи… Аптечка походная и ножик есть, и лопатка…

— Ух ты, — восхитился Ленька. — Ты чего это в поход без нас собирался?

— Мне Егор Александрович задание дал. Откуда я знал, что понадобится? Разведчик ко всему должен быть готов, — буркнул Мальков. — Ну, я пошел?

— Ступай, — кивнул я, и в этот момент Топор снова заговорил. — Хотя постой, Ваня, послушаем, — остановил мальчишку.

— Эй, вы там, наверху… Чего заткнулись? А? Чего шепчетесь? А ну, отвечайте. Эй, учителишка! Ты там? А твои выродки? Кому сказано — не молчите.

Семиклассники захихикали, прикрыв рты ладошками. Я помолчал еще какое-то время и поинтересовался:

— Ну что, созрел? Где Оксана? Отвечай, или мы за милицией пошли.

— Сдохнет ваша Оксана, ежели уйдете! — злобно выкрикнул Топор. — Ежели не открою, там и сдохнет, в том и похоронят! — злобно рявкнул мужик.

«Вот же тварь», — скрипнул зубами.

— Ой, Егор Александрович! — пискнула Тася, едва сдерживая слезы.

— Может того… Достанем и расколем? — предложил Голубев.

— Кого расколем? — не поняла Громова.

— Ну как на допросе милиционеры в кино, — пояснил свою мысль Ленька.

— Н-е-е, — протянул Ванька. — Доставать нельзя, он же тогда сразу начнет думать, как бы нас обмануть и сбежать. Егор Александрович, нужно додавливать, — зашептал Мальков.

— Согласен, — кивнул мальшичке, прикидывая, как выбить из бандита признание.

— Чего молчите, а, пионеры? Вы же хорошие ребята, пионеры! Вам ведь по закону не положено так над человеками измываться. Вытащите меня, пионеры! А я вам за это благодарность объявлю. И конфет дам, — Топор решил зайти с другой стороны.

— Он дурак? — вырвалось у Таисии. — Ой, извините, — смутилась девочка.

— Нет, просто пробует разные способы добиться своего.

— Ну, так что, где Оксана? — громко повторил я, и добавил: — Иван, давай в село за милицией и к парторгу заскочи. У него нынче городское начальство квартирует. Не иначе как за нашим гражданином пожаловали.

О том, что Иван Иваныч Иванов комитетчик, говорить не стал. Мало ли как отреагирует Топор на эту информацию.

Мальчишка дернулся было в сторону тропы, но я покачал головой, останавливая.

— Погоди немного. Скоро признается. Лишняя пара рук не помешает.

— Говори, где Оксана Игоревна! — закричала Тася, не выдержав.

— Да пошел ты… тля малолетняя! — раздалось из-под земли.

— Ну что ж, ребята, давайте накрывать яму, чтобы не сбежал, — громок скомандовал я, чтобы Топор услышал.

— Да пошел ты! — заорал пленник.

— Повторяться начал, а так красиво импровизировал, — ухмыльнулся я.

Мы с ребятами подошли поближе, огляделись, прикидывая, какие доски остались целыми.

— Вот эту можно и эту, — показал Ленька рукой и тут же отправился за ними.

— Леня! Не упади! — заволновалась Тася. — Не ходи по краю.

— Да вы что там, очумели совсем?

Голос Топора немного изменился. Впервые за все время переговоров в нем послышалась паника.

— Пионеры! Вам нельзя так поступать! Слышь, учитель! Ты чему пионеров учишь? Их же потом в комсомол не примут! — заорал благим матом мужик, когда первая доска шлепнулась поперек ямы. Вниз полетели трава, крошки, мелкие камешки, веточки и труха.

— Вот эту можно, — подтаскивая еще одну доску, прокряхтел Ванька.

— Пионеры-ы-ы! Не на-а-до! Вы чего? Учитель! Слышь, учитель! — заорали снизу.

— Я думал, хуже не будет, — усмехнулся я. — И тут в дно постучали, — буркнул себе под нос, когда вторая доска легла рядом с первой.

— Вы чего, ироды? Живого человека в яме закапывать? Креста на вас нету! А-а-а-! Откройте, нелюди.

— Был бы человек, — фыркнул Мальков.

— Ишь ты, нелюди! А сам-то ты кто? — выкрикнул Ленька. — Кому сказано, возвращай Оксану Игоревну, или тут и сдохнешь, фашист проклятый! — заорал Голубев и со всей дури шмякнул еще одной доской. Она оказалась гнилой, развалилась от удара о первые и рухнула в яму. Оттуда раздался болезненный вопль.

— Вы чего творите, ироды? Вытащите меня отсюдова!

— Упертый какой попался, — покачал я головой. — Ну что ж, Топор, последняя доска осталась. Скажешь, где Оксана? — повторил я свое предложение.

— Да пошел ты! — заорал мужик. — Да подожди, подожди! — тут же сменил пластинку, едва увидел, как я аккуратно пристраиваю поверх досок куском драного рубероида. — Скажу, скажу-у-у! Оставь небо, ирод!

— Говори.

И тишина. А потом Топор заговорил, перемежая свою речь бранью.

— Так бы и сразу, — похвалил я копателя. — Сиди тут, никуда не уходи. Мы скоро вернемся.

Снизу раздался яростный рев и очередная порция ругани.

— Бегом, ребята. Надо торопиться, — срываясь с места, махнул семиклассникам, перед этим все-таки частично накрыл яму рубероидом, оставив узкую полосу для свежего воздуха и света.

Фельдшерицу этот гнилой человечек спрятал очень надежно. Тут действительно пришлось бы раскатывать все по бревнышкам, и то сомневаюсь, что смогли бы отыскать. За баней у бывшего хозяина оказался выкопан подпол, и несведущий