Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина

— Кажется, ты ее очаровал, — ставлю диагноз, — больше она тебе гадостей говорить не станет. Ты главное, извини ее, пожалуйста, не бери в голову слова пожилого человека.

— Я и не беру, успокойся, Агнесс, — отвечает Нельсон и вдруг снова прижимает меня к своей груди. — Ты так напряжена, расслабься, я не съем тебя или твоих людей. Я уже начинаю жалеть, что не прилетел раньше. По правде сказать, браслет был бы счастлив, если бы я так быстро одумался, но мне пришлось упрямо лететь дальше, никто мои основные дела не отменял, да и необходимо было подготовить почву во дворце. Ты бы видела выражение лица мачехи, когда я сказал, что скоро прибудет моя невеста.

— А мне придется жить во дворце? Может быть, я смогу снять что — то недорогое неподалеку? Очень не хочется стеснять твоих родственников, — произношу слабым голосом.

Я вроде готовилась к поездке все это время, знала, что меня ждет, но не осознавала. Это совсем разные вещи: знать и осознать.

— Милая, там целый дворец, как ты можешь кого — то потеснить? — смеется Нельсон, по — прежнему не выпуская меня из кольца своих рук. — Впрочем, я тебя понимаю, но нет, милая, придется нам с тобой довольствоваться гостевым крылом во дворце. К сожалению, я так и не обзавелся собственным домом в столице, я ведь всегда мог переночевать в участке, но с тобой этого делать нельзя.

— Да, не стоит мне там спать, — соглашаюсь удрученно. — Но мне очень страшно, уже начинаю думать, что впечатлить твою матушку на болоте было бы проще, там по крайней мере не пригодились бы красивые платья, каких у меня нет.

— Нет, — усмехается Нельсон, — мою матушку впечатлить было бы сложнее, ты не права. Кому угодно сложнее, но не тебе. Тебя она примет, когда придет время познакомиться.

В голосе дракона столько нежности, как будто мы с ним настоящая влюбленная пара, и еще это замечание про знакомство с матушкой. В замешательстве поднимаю глаза на Нельсона, хочу потребовать объяснений во избежание нового недопонимания, но не успеваю…

26

Мои губы накрывают чужие губы…

Хотя нет, не так. Губы дракона я не могу назвать чужими, мне претит это слово по отношению к дракону, и я уверена, дело тут не только в помолвочном браслете.

Все же какой Нельсон мне чужой? Он видел меня обнаженной после ритуала, помог, одел, довел и дальше…

Нет, он не чужой, совсем нет. Не мой, но и не чужой. Моим ему не стать, а мне не стать его, наше соглашение временное. Но мы совершенно точно не чужие друг другу.

Вот только поцелуй наш никак не вяжется с действительностью. Совсем — совсем с ней не вяжется. Ведь его не должно быть. Он даже на людях не обязателен, невеста с женихом не должны демонстрировать чувства на публике, это невежливо. А в библиотеке мы и вовсе одни, тут показывать их некому.

Тогда к чему поцелуй? Зачем он? И почему он так сладок?

Пожалуй, последний вопрос самый важный, иначе почему я не отталкиваю дракона, не сопротивляюсь ему, а льну сильнее. Наверняка ради удовлетворения научного интереса. Как еще понять, почему так сладко, если не попробовать как следует, верно?

— Стол накрыт. Ой, госпожа! — раздается от двери. И нам с Нельсоном — таки приходится оторваться друг от друга. — Как же неловко вышло, я не хотела помешать. Прошу вас простите, пожалуйста, не гневайтесь!

На служанке лица нет, а я испытываю досаду и раздражение. Стыда нет, что удивительно. А раздражение связано с реакцией служанки, а не с тем, что она нас прервала. С последним связана досада.

— Успокойся, Клементина, ничего особенного не произошло. Если ты прекратишь истерику, то никто ни о чем не узнает, — одергиваю девушку. — Надеюсь, ты не собираешься рассказывать всем моим вассалам о том, что ты здесь видела?

— Нет — нет, госпожа, никак нет. Я никогда, вы же знаете! Простите! — начинает она по новой виниться.

— Иди уже, Клементина, — произношу устало, — пожалуйста, просто иди.

— Необычное имя для простой служанки, — замечает Нельсон, когда за девушкой закрывается дверь.

— Простым людям тоже хочется называть своих дочерей красивыми именами, не вижу ничего необычного, — возражаю дракону и пользуюсь моментом — делаю шаг от него, возвращая себе пространство. Вот только от этого становится грустно, хочется обратно в объятия к Нельсону. Я считаю во всем причиной реакцию на близость. Никому не нужную близость! И надо бы это напомнить дракону и себе самой. — Зачем был этот поцелуй? Тренировался, чтобы мы достоверно изображали влюбленных жениха и невесту? Так в высшем обществе не принято целоваться, разве нет?

— Не принято, к сожалению, — вздыхает дракон. — И ты у меня до сих пор не ела, идем, не хочу довести тебя до голодного обморока. Я помню по помолвке, аппетит у тебя хороший, не будем его портить.

— Хочешь сказать, я много ем? — спрашиваю, вспоминая свои четыре куска мясного пирога. — Не очень хорошая попытка наладить отношения с невестой.

— Брось, Агнесс, ты восхитило выглядишь, и аппетит твой тоже восхитителен. На этом фоне тем более вызывает опасения твоя сегодняшняя голодовка. Идем, это все нервы, будем их лечить, — Нельсон тянет меня за руку к двери, — эдак ты во дворце вообще ничего есть не будешь на общих трапезах.

— А как часто они случаются? — спрашиваю, ступая вслед за драконом на едва не подкашивающихся ногах.

Одно упоминание того, куда нам предстоит отправиться — и все. Я уже не думаю о поцелуе, не думаю о так не вовремя зашедшей служанке, о зерне и прочем. Нет, теперь я охвачена лишь переживаниями о том, как мне вести себя во дворце.

Мне очень страшно, я словно впервые полностью осознаю, во что ввязалась, перед кем буду изображать невесту, и, главное, чью невесту! С обычными аристократами не хочется лишний раз иметь дело, дабы не ударить в грязь лицом, а тут монаршие особы!

— Иногда вся семья ужинает за одним столом раз в неделю, а иногда каждый вечер, — просвещает меня дракон.

Страх и паника охватывают меня по новой, и я не замечаю хитрого взгляда, каким меня награждает Нельсон. А ведь к теме о поцелуе мы так и не возвращаемся. Меня снова увели в другую сторону, оставив без ответов.

27

— И чего ты боялась? У тебя прекрасные манеры за столом, твоим родителям есть, чем гордиться. Низкий им поклон от меня, жаль, уже не