Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина

прикосновений Нельсона вместе с рассеянным лунным светом от окна что — то будоражат внутри меня, что — то дикое, первозданное, совсем не свойственное мне. И это сильно пугает…

30

Удивительно, но ничего не случилось.

Нет, не так.

К счастью, здравомыслие возобладало, только я не знаю, у кого оно возобладало: у меня или у дракона. Очень бы хотелось и впредь записывать себя в самые здравомыслящие, но нужно быть честной самой с собой. Вчерашним поздним вечером я была далека от разумной барышни, когда задержалась в покоях Нельсона.

«Что возвращает меня к рассуждениям о том, что значат руны на печати и на помолвочном браслете. На нем тоже свои знаки, и я читала, они бывают разные. И нерушимые в том числе», — думаю мрачно с утра.

Проснулась я очень рано, первые лучи солнца едва начали пробиваться сквозь облака, а я уже была на ногах. Необходимость собрать вещи в дорогу и произошедшее перед сном не дало мне понежиться в постели.

— Нельсон, завтрак накрыт, идем, нам предстоит долгая дорога, — отважно стучусь в покои дракона спустя час после своего пробуждения.

— Не терпится познакомиться с моей семье, да, Агнесс? — подмигивает мне Нельсон, открывая дверь практически сразу, словно он стоял под ней и ждал, когда же я наконец постучусь к нему.

— Не хочу ночевать в карете в лесу, если мы собьемся с графика и из-за позднего выезда не успеем добраться до постоялого двора затемно, — отвечаю ему безэмоционально и резко разворачиваюсь, предлагая молча следовать за собой.

Завтрак проходит быстро и без разговоров. Я пребываю в своих мыслях, а Нельсон не торопится меня из них вытаскивать. Лишь в самом конце я решаюсь:

— Наша помолвка, ее ведь можно аннулировать, да? Она не вечная?

Дракон отвечает не сразу, сначала он невозмутимо мажет тост маслом, откладывает его и лишь потом переводит взгляд на меня.

— Вечных помолвок не предусмотрено, — говорит он таким тоном, словно неразумному ребенку азы грамоты рассказывает, — ведь помолвка — это промежуточный этап перед вступлением в брак. Никому не нужны вечные помолвки, не для этого обручаются, Агнесс.

Делаю глубокий вдох, чтобы не взорваться и не накричать. С драконьим принцем, пусть и с болот, так нельзя.

— Завтрак окончен, — объявляю я, с противным скрежетом отодвигая стул. — прошу проследовать на выход. От разговоров можно воздержаться! По крайней мере до тех пор, пока не будет, что сказать, а не поиздеваться!

— Агнесс, я не издевался, прости меня, — Торопится за мной Нельсон, но я уже стремительным шагом мчусь на выход.

Долгое объятие с нянюшкой, последние напутствия моим людям, вышедшим нас проводить, и вот, я уже готова отправиться в первое в своей жизни большое путешествие.

Карета, обитая яркой зеленой тканью, стоит тут же, готовая к отъезду в столицу. Лошади, привязанные к полозьям, ожидают с нетерпением, когда же они смогут отправиться в путь, а мне вдруг становится тревожно. Внутри меня царит смешение чувства восторга и неопределенности. Будь у меня выбор, я бы предпочла другое путешествие при других обстоятельствах. Но не встреть я дракона, никакой поездки не случилось бы, ни этой, ни любой другой. Я была бы заперта в доме с Ришаром и обожающей его тетей.

Нельсон, стоит рядом, внимательно разглядывает карту, на которой отмечена наша дорога. Его широкие плечи расслаблены, а в глазах я отчетливо вижу предвкушение. Он замечает мой внимательный взгляд и подбадривающе улыбается мне.

— Зачем тебе карта? Ты ведь летаешь туда — сюда, как у себя дома, — недовольно бурчу.

Мне не нравится моя реакция на улыбку дракона. Я только что на него обижалась, но стоило ему мне подмигнуть — и все, раздражения и злости как не бывало.

— Вот именно что летаю! И один. А сегодня на меня ответственность, ты, — говорит Нельсон, протягивая мне руку. — Прошу, давай устраиваться.

Залезаю в карету и усаживаюсь на мягких подушках, а старый кучер берет в свои руки вожжи. Дракон что — то говорит ему, показывая на карту, а затем присоединяется ко мне в карете. По мере того, как колеса начинают медленно катиться по дороге, я расслабляюсь, выглядываю в окно и наблюдаю за пока что знакомыми пейзажами. И какое — то новое чувство появляется в моей груди. А еще я вдруг понимаю, что как прежде уже ничего не будет. Я словно не в столицу еду, а в новый жизненный этап ступаю, и неизвестно, что меня там ждет.

31

Мы едем молча. Вернее, Нельсон делает несколько попыток заговорить, но я их решительно игнорирую. Вид за окном мне милее слов. Тем более на серьезные вопросы дракон не отвечает, предпочитает переводить тему или и вовсе выставляет меня дурочкой. Вот пусть теперь сам с собой разговаривает, с умным и прекрасным драконом, а не с простой мной.

А время в дороге летит незаметно, и вот уже привычные мне холмы сменяются деревьями, пока еще не густым лесом, но, чувствуется, скоро он будет. Эта расплывчатая природная граница перекликается с тем, что происходит внутри меня. Словно и меня скоро настигнет граница между настоящим и будущим.

— Может, стоит устроить привал? Мы долго едем, обычно леди устают в дороге сильнее мужчин, — говорит вдруг Нельсон, нарушая затянувшееся, но вполне устраивавшее меня молчание.

— Так то леди, а я не леди, — отвечаю ему, упрямо вздернув носик. — Мне, главное, чтобы мой кучер не устал, я своих людей берегу. А мне — то что, я сижу на мягких подушках, меня везут, мне не на что жаловаться. И завтрак был довольно плотный, есть мне не хочется, я не работаю физически, чтобы растрачивать полученную от него энергию.

— Ладно, я понял, — поднимает перед собой руки Нельсон, — привал пока не будем делать.

Он как будто хочет еще что — то добавить, но передумывает и отворачивается.

Когда карета въезжает на мост над рекой, я замираю от красоты открывающегося вида. Синеватая вода блестит на солнце, отражая небо, а вдали вырисовывается тот самый густой лес, который поставит окончательную черту между моим привычным миром и том, в котором я еще ни разу не была. В этот момент я вновь понимаю, что это путешествие не просто физическое — это шаг в новую жизнь еще и на духовном.

— Даже нерушимые помолвки можно разорвать, — подает вдруг голос дракон, — магия милосердна, она оберегает своих детей.

В удивлении выгибаю бровь и медленно поворачиваюсь к Нельсону. Неужели и у драконов есть совесть?

— Ришар