Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

Перешагнул и пошёл дальше. Только на третьем шаге понял, как сильно дрожит левая рука. Сжал кулак и разжал. Прошло не сразу. Конец прохода вывел на улицу. Я шёл по ней и считал повороты.

Стражники у прохода услышали меня раньше, чем увидели. Тот, что с медной полосой на плече, шагнул вперёд и положил руку на палицу.

— Куда? — зарычал он.

— Наружу, — выдавил я из себя. Пытался изображать испуганного и загонного зверя.

Второй вышел из тени и прищурился. Потом узнал — я видел, как изменилось его лицо.

— Смотри-ка, — бросил он напарнику. — Живой и целый, вроде. Отпустили что ли?

Первый тоже посмотрел. Руку с палицы убрал.

— Что, надумал к школам?

— Да, — кивнул.

Смотрел на проход. Они расступились не сразу, дали себе время показать, что это по их воле, а не потому что я прошёл.

— На колени красиво падай, — бросил второй мне в спину. — Они любят когда ломаются. Упади и всплакни, сразу возьмут.

За спиной заржали.

— Слабаки, — продолжили они обсуждать.

— Ничтожества… о, небеса, какие же они ничтожества. Как ты ещё их терпишь и даже силу даёшь.

Я прошёл через проход. На востоке посветлело. Не рассвет ещё, а тот серый час, когда ночь уже отошла, а утро не взялось. Улицы пустые.

На ходу я опустил руку в мешок. Нащупал мешочек с ядрами, развязал тесёмку. Стал отсчитывать на ощупь — по весу, по форме, не глядя. Одно, два, пять, десять. Холодные, тяжёлые, гладкие. Двадцать. Пятьдесят. Семьдесят. Сто.

Завязал мешочек. Другой обратно на дно с одним серым ядром и зелёным в тряпке. Пару раз я заблудился, усталость и голод давали о себе знать всё больше. Зерно в груди требовало настойчивее, а энергия неба мешала дышать.

Пот катился по спине и лицу. Приходилось останавливаться и вытирать глаза, которые начинало щипать. Утро вступило в свои права, как раз когда я почти добрался. Повезло, что на улицах никого не было и я ни с кем не столкнулся.

Площадь школ открылась за поворотом. Навесы стояли на местах, ткань чуть колыхалась от ветра. Справа Древо, рядом Основа, дальше Путь с синим полотнищем. Равновесие — в стороне, у дальней стены, одиноко, с тускло-голубой тканью и чёрной металлической полоской по краю.

Я остановился и осмотрел площадь. Прикинул расстояния. От Пути до Равновесия — шагов двадцать, может тридцать. Если бежать, то за несколько пульсаций доберусь. Должно получится.

Пошёл к площади. Сейна вышла из-за синего навеса раньше, чем я ожидал. В той же одежде, тёмные волосы убраны. Лицо чистое, спокойное.

Посмотрела на меня.

Злости и удивления не было, лишь удовольствие, то особое, которое берегут для моментов, когда всё вышло именно так, как должно было.

— Я же говорила, — улыбнулась она. — Они всегда возвращаются. Слабенькие и беспомощные мальчишки.

Я продолжал идти к площади. Мешочек со ста ядрами в левой руке, копьё в правой. Из-под синего навеса вышел первый мужчина в синем. Потом второй. Встали рядом с ней.

— Все, — добавила Сейна. Голос стал ленивым. — Сильные охотники из руин. Лучшие из своих деревень. Упали у ворот первый раз. Отказались и вот снова здесь. А сколько гонору было? Где это упрямство, что меня так заинтересовало?

Ничего не ответил. Мужик рядом с ней начал улыбаться.

— Что Нижний Клин тебя не впечатлил? — подмигнула она мне. — Не то что ты ждал от города в своих проклятых развалинах?

Я встал перед ними и смотрел на Сейну.

— На колени, — сказала она и указала рукой. Голова вздёрнута, ноздри раздуваются. Грудь ходит ходуном. Ей это нравится. Очень… — Проси, умоляй. Хочу услышать, какой ты глупый шмыг, что отказался от нашей школы и как ты раскаиваешься.

Я не сводил с неё взгляда, потом медленно опустил правое плечо так, когда что-то давит сверху. Копьё качнулось. Левое колено начало сгибаться.

Сейна смотрела.

Колено опустилось почти до камня. Я развернулся, сначала плечо, потом корпус и ноги. Рванул. Три шага в сторону, четыре, пять. За спиной секунда тишины, пока они понимали, что именно случилось.

— Ты! — голос Сейны. — Убью!

Я мчался и считал расстояние. Шаги за спиной лёгкие и быстрые. Она бежала, и в её беге была та сила, которую я чувствовал ещё тогда, когда она взяла меня за шею.

Не успею оглянуться. Нужный мне навес всё ближе. Человек за столом Равновесия поднял голову. Увидел меня, потом посмотрел за мою спину.

Я остановился у края и бросил мешочек на стол.

— Сто серых ядер! — крикнул я. — Возьмите меня в школу!

Человек смотрел на мешочек, рот у него уже открылся. И тут, что-то вошло мне в спину, прямо между лопаток. Сначала давление, потом жар, расходящийся кольцом от точки. Боль.

Вдохнуть не получилось.

Губы у правого уха тихо прошептали:

— Я же сказала, что убью тебя…

Навес передо мной покосился, пока я старался держать взгляд на человеке за столом.

Глава 5

Сплошной мрак. Где-то очень глубоко внутри, прямо в области зерна, полыхал жар. Он расходился не сплошной волной, а какими-то рывками, напоминая угли, на которые вдруг плеснули водой. А между этими спазмами наступала такая пустота, что я вообще сомневался, почувствую ли что-то в следующую секунду.

Со спиной творилось непонятное. Между лопатками поселилась острая, проникающая боль, и стоило только сделать вдох, как это жжение сползало по ребрам. А потом тянулось еще ниже, до самого живота.

Рядом звучали чьи-то голоса. Я чувствовал спиной жесткую поверхность, сверху наваливалась какая-то ткань. Дышал я тяжело, срываясь на неприятный свист каждый раз, когда выдыхал.

Зубы начали выбивать дробь, и я изо всех сил стиснул челюсти, чтобы хоть как-то это унять. По телу пробежал сильный озноб. В голове была полная каша: то бросало в пот, то колотило от холода. Надо было заставить себя открыть глаза. Прямо сейчас. Я попытался собраться с мыслями.

Мое зерно вело себя нестабильно. Энергия неба давила отовсюду, а оно просто не справлялось с потоком. Но я выжил. Пожалуй, это была единственная четкая мысль на тот момент.

Я кое-как разлепил веки. Все вокруг казалось размытым, в ровных серых