Горизонт Событий - Вадим Фарг

— Отставить панику, Морж, времени нет, — жёстко отрезал я, обойдя наёмника. — Гюнтер, готовь грузовой отсек к приёму объекта! Лиандра, следи за моими жизненными показателями, и если сердце остановится, запускай его заново.

— Принято, герр капитан! Освобождаю место от кастрюль! — донёсся по связи металлический голос нашего сумасшедшего повара.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем резко вонзил иглы прямо в нервные узлы корабля.

Моё сознание сразу слилось с разумом Левиафана, и я отчётливо почувствовал его боль, как свою собственную. Огромное биомеханическое тело отчаянно стонало под гнётом океана, умоляя об избавлении. Но я не мог позволить себе жалеть его, как не мог позволить себе чувствовать вообще хоть что-то.

Я мысленно потянулся к тому самому тёмному углу своего подсознания, где сидел запертый цифровой код Вазара. Я добровольно подошёл к ментальной клетке и сдвинул засов.

Холодная и безжалостная логика хлынула в мой мозг лавиной, выжигая на своём пути всё человеческое. Любовь к Ани, уважение к капитану, дружеские чувства к Гайке и Лиандре — всё это в один миг превратилось в незначительный, мешающий работе фоновый шум. Эмоции были отключены за ненадобностью, и остались только сухие цифры, расчётные векторы и строгие вероятности.

Я открыл глаза, которые теперь горели голубым светом. Моё лицо превратилось в маску из плоти, не выражающую ничего, кроме концентрации.

— Синхронизация начата, — произнёс я металлическим голосом, в котором больше не было ни капли тепла или жизни.

Ани прикусила губу, прижав руки к груди. Я краем глаза видел, как по её щеке скатилась одинокая слеза. Её выкрученная на максимум эмпатия билась в агонии, натыкаясь на стену внутри моего разума. Я прекрасно видел её слёзы, но мой новый алгоритм классифицировал их лишь как выброс жидкости из глазных каналов, вызванный стрессом.

— Вектор сближения рассчитан, корректировка магнитного поля корабля завершена, — монотонно докладывал я, заставляя измученного Левиафана двигаться прямо в центр водоворота.

Крейсер послушно нырнул в густое сияние, и нас затрясло так сильно, словно корабль попал в гигантский промышленный миксер. Но я держал резонанс идеально, компенсируя каждое малейшее изменение поля «Звёздной Кузни» встречным импульсом за миллисекунду до того, как оно могло бы нас уничтожить. Мой разум работал с точностью машины, не допуская ни единой ошибки.

Сфера медленно приближалась, а вокруг неё яростно плясали дуги энергии, готовые испепелить всё живое. Но Левиафан, ведомый моей машинной логикой, плавно скользил сквозь защиту артефакта, словно раскалённый нож сквозь кусок масла.

— Объект в зоне захвата, открываю грузовые шлюзы, — сухо констатировал я.

Брюхо крейсера раздвинулось, и гравитационные лучи с математической выверенностью обхватили «Звёздную Кузню». Сфера плавно вплыла внутрь, и створки тут же захлопнулись, изолируя артефакт в защитном магнитном контейнере.

— Контакт успешен, угроза аннигиляции миновала, — отчеканил я, отслеживая показатели. — Семён Аркадьевич, давайте полный вперёд, мы уходим отсюда.

* * *

Левиафан плавно скользил сквозь океанскую толщу Гиродорма. «Звёздная Кузня» надёжно покоилась в магнитном захвате трюма, а моё сознание оставалось кристально чистым. Жёсткие алгоритмы Вазара заморозили эмоции, и я не чувствовал радости от победы над корпоратами, не испытывал страха перед будущими боями. Мой разум работал как компьютер, просчитывая каждую переменную.

Сзади напряжённо переминалась команда.

— Влад, мы обязательно должны туда возвращаться? — тихо спросила Ани. — У нас уже есть артефакт, — добавила она с робкой надеждой, шагнув ближе. — Давай просто улетим отсюда, пока Империя не прислала новый флот. Плевать на эти припасы, мы перебьёмся.

Я даже не повернул головы. Мои светящиеся глаза внимательно изучали обзорный экран. Впереди из мрака океана уже проступали очертания куполов подводного города.

— Вероятность критической нехватки провизии для дальнего прыжка составляет сорок два процента, — произнёс я ровным, металлическим голосом, чеканя слова. — Сопротивление обещало награду за помощь в государственном перевороте. Игнорировать бесплатные ресурсы нерационально. Мы потратили много энергии на штурм, и мы должны компенсировать затраты.

— Командир, ты меня реально пугаешь, — буркнул Морж. — Ты сейчас похож на налогового инспектора, которому забыли дать взятку. Раньше с тобой было веселее, можно было хоть выпить и поржать. А сейчас ты словно ходячий калькулятор.

— Отставить разговоры на мостике, — отрезал я, прерывая дискуссию. — Стыковка с главным причалом через три минуты. Всем приготовиться к выходу и проверить оружие. Боезапас держать наготове.

Левиафан мягко и почти бесшумно пришвартовался к пирсу. Шлюзы открылись, и мы спустились, сразу же почувствовав вонь чего-то гнилостного. Лиандра брезгливо поморщилась и прикрыла нос ладонью.

Нео-Атлантис сильно изменился за те часы, пока нас не было. Яркие вывески, которые недавно зазывали в бары, теперь валялись разбитыми, а вокруг стояла жуткая тишина. Мы не слышали радостных криков, не было победной музыки, салютов, звуков погромов, звона витрин или мародёрских перестрелок. Улицы казались вымершими.

— Какая-то неправильная революция, — прошептал Семён Аркадьевич, осторожно снимая дробовик с предохранителя. — Мой покойный дед рассказывал, что после победы простой народ гуляет так, что стены ходуном ходят. А тут словно все разом вымерли. Мне это не нравится, Влад. Пошли отсюда, а? У меня старые кости ноют, это к беде.

— Мои оптические сенсоры фиксируют множественные биологические сигнатуры прямо по курсу, на главной площади, — бодро доложил Гюнтер, покрутив красным глазом. Робот радостно взмахнул тесаком. — Но их тепловое излучение значительно ниже нормы! Это не похоже на живых людей. Возможно, они переели холодного мороженого на празднике? Я могу быстро сварить им горячий питательный бульон из свежего антифриза и ржавых болтов, чтобы согреть их изнутри! Заодно и желудки прочистим от шлаков.

Внезапно на плече Моржа тревожно запищал Криптик, оголяя мелкие зубы, и выпустил в воздух снопы синих искр. Он чувствовал угрозу со стороны площади.

— Тихо, мелочь, не искри, — пробасил Морж, пытаясь погладить зверька толстым пальцем, но Криптик лишь сильнее вцепился когтями в металл брони.

Я молча двинулся вперёд, сжимая рукоять бластера. Логика твердила, что гробовая тишина — это признак засады. Однако отступать без провианта было нецелесообразно.

Мы осторожно шли по улицам, перешагивая через перевёрнутые мусорные баки и обломки роскошной мебели. Хруст стекла под нашими ботинками эхом разносился по переулкам. Мы не встретили ни одного трупа и не увидели ни капли крови. Это противоречило всем известным сценариям восстаний.

Свернув за угол разграбленного казино, вышли на мраморную площадь перед