Галактические происшествия - Полина Липкина

Молнии, их огонь, не могли причинить ему вреда, потому что он, огнедышащий дракон, был огнем сам, и временами он как будто бы ловил хвостом горящие молнии, успевая поймать их за ту секунду, пока они не погасли.

Дракон был частью бури, и дракон был счастлив.

Но вот буря прекратилась, шторм закончился, волны улеглись.

По водяной глади заскользили осьминоги-аргонавты в легоньких ракушках-скорлупках, ловя в лопасти-паруса ветер и лавируя под ветром, избирая путь.

Дракон снизился, опустился к самой воде и снова поднялся. Он по-прежнему был доволен.

Теперь, при ясном свете дня, легко было заметить, что в когтях, в одной своей лапе дракон несет маленький сундук. Сундук был обит чеканным железом и инкрустирован изумрудами. Сундук был почти не виден из-под когтей дракона, но иногда словно бы вспыхивал сине-зеленым, сверкая на солнце, и становился тогда очень приметен.

Дракон нес его бережно, сразу тремя когтями, сцепив все три когтя в сверхпрочный блок. Дракон мог бы удерживать сундучок и одним когтем, и это было бы вполне надежно, но дракон счел за лучшее совсем уж перестраховаться. Очевидно, этот огнедышащий дракон очень и очень дорожил этим сундучком.

Дракон летел. Время от времени он, исполненный торжества, исторгал из пасти пламя, и еще прочнее, хотя, казалось, это было невозможно, сцеплял когти в захват, удерживающий сундук. Прочно, но бережно сцеплял.

Уже было заметно, что целью своей дракон избрал один из немногих островков суши, уцелевших на планете-океане. Очевидно, что там дракон намеревался спрятать драгоценный сундучок. Недавно им добытый сундучок. Свой сундучок. Свое сокровище.

Островок суши был уже совсем близок.

Между тем солнце начинало уже садиться в этой части планеты-океана. Восток неба изукрасился алыми и оранжевыми полосами.

Обыкновенно в это время суток дракон устраивался на отдых. Если поблизости была суша, то он, так же как и сейчас, приближался к суше, и – около нее, но и не на мелководье, опускался на воду. Затем складывал крылья, поудобнее укладывал голову и спал. Спал до самого утра.

Но этой ночью, видно, все будет по-другому. Спать придется на суше. Этого дракон не любил, но что же делать…

Заходящее солнце отбрасывало на море длинную тень.

Высокий утес поднимался над морем.

Дракон вновь взмахнул крыльями.

И почувствовал, что его с силой тянут к воде. Он был пойман, пойман кем-то столь же сильным, что и он… а может быть, и более сильным. Дракон рванулся. Наверное, ему бы удалось освободиться, но его застали врасплох. Секунда, и дракон был в водах, в чужих враждебных объятьях. Это были объятья гигантского осьминога – кракена.

Кракен – чудовищное порождение воды, так же как дракон – чудовищное порождение воды, огня и воздуха. Кракен – чудовище, и дракон – чудовище. Но для того, чтобы поверить в существование дракона, достаточно услышать рассказ о нем. Для того, чтобы поверить в существование кракена, надо его увидеть.

Кракен – это восемь огромных щупальцев, воронка и клюв, и кракен – это слизь, обладающая волей. Кракен – это невообразимая сила, и кракен – это ничто. Вернее, он ничто, и потому – невообразимо силен.

Когда хищный зверь впивается когтями в добычу, мускулы зверя напрягаются. Когда кракен обхватывает добычу присосками, то его мускулы расслабляются. Мускулы расслабляются, и вот восемь присосок, подобно восьми гигантским банкам, впиваются в вас, и уйти от них уже невозможно.

Кракен ничто, и он – все.

На вас нападает воздушный насос, и мало того, что он удерживает вас, часто бывает так, что он перекачивает в себя вашу кровь. Хотя, разумеется, кровь человека гигантскому спруту на один глоток. Но дракон – иное дело.

Вероятно, поэтому гигантский осьминог не только удерживал дракона своими восьмью руками-щупальцами, но и перекачивал его кровь из него в себя.

Как кракену удалось добраться до столь редкой и опасной добычи? Чтобы обхватить щупальцами дракона, кракен вынужден был испустить поток воды из воронки и взлететь в воздух, как ракета. Осьминоги, в том числе и гигантские, способны на подобные действия, хотя они даются им не без труда. Зачем кракен так поступил? Почему он напал на дракона? Вряд ли дракона интересовал сейчас этот вопрос.

Дракон и кракен сплелись в смертельном объятии, но дракон был захвачен врасплох, и вода тушила драконье пламя, и все это мешало дракону одерживать победу. Он проигрывал. Крови в нем оставалось все меньше, и он все более и более погружался в воды планеты-океана.

Но вот дракон сомкнул свои похожие на кинжалы зубы на щупальце кракена. Сомкнул и не разомкнул. Чтобы ни происходило, он держал и держал зубы сомкнутыми.

И щупальце кракена отделилось от кракена. Отделилось само, потому что иначе оно было бы разорвано. Отделилось так, как это происходит в подобных случаях со всеми осьминогами, в том числе и гигантскими.

Щупальце, извиваясь подобно змее, поплыло в сторону, фыркая и огрызаясь, как покоренный зверь. Оно еще будет жить некоторое время, но дракону оно уже не сможет причинить вреда.

Дракон мертвою хваткой вцепился в следующее уже щупальце. И оно, чрез некоторый срок, тоже отделилось.

Отделенное щупальце закружилось в злом танце, качнулось к своему обидчику, но передумало и ушло в глубину.

Дракон рванулся из объятий кракена.

Шесть щупальцев – это не восемь. Кракен не понес серьезной потери, через два месяца два новых щупальца снова вырастут из него, но сейчас их было лишь шесть.

Дракон рванулся еще раз. И еще раз. Получилось! Объявшее его смертельное кольцо разомкнулось. Он вырвался, он идет наверх, он проталкивается через толщу воды, он выталкивается на воздух, он летит! Он свободен, он победил!

Но, как оказалось, еще нет.

Неподалеку от того квадрата воды, где сцепились дракон и кракен, был утес.

Во время прилива волны полностью скрывали этот утес под собой, во время же отлива он возвышался над ними. Иной раз камни скатывались с вершины утеса, и с годами он становился все меньше и меньше.

А сейчас на одном из его уступов лежал еще не упавший вниз камень. Большой камень.

Гигантский осьминог схватил этот камень. Он схватил его одним из своих уцелевших щупальцев, – их у него оставалось еще много, – схватил, размахнулся и бросил вверх – в дракона.

Дракон шатнулся в полете.

Кракен, быстро пошарив щупальцами, нашел на утесе еще один камень и снова швырнул его в дракона.

Дракон трепыхнулся и пошел вниз. Если бы из