Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

— Большая река, Эссу.

Все высыпали на берег; Андрей неодобрительно смотрит, как дети и женщины набирают мутную воду. Не стоило ее пить без кипячения. Неужели река, которую они пересекли в верховьях, так сильно увеличилась? Противоположный берег почти не виден. Или она является притоком этой? Андрей опустил руку в холодную воду. Сильное здесь течение, глубоко должно быть у берега.

«Ныряльщики» и «средиземноморцы» тем временем несли сети, корзины и гарпуны. И что они собрались ловить в этой мути? Эти две семьи самые большие любители рыбы среди людей Долгой дороги. А вот длинноногие вроде и жили когда-то рядом с морем, а предпочитают мясо быков, криворогов или оленей, как и белогорцы. А «каменщики» и большеносые и вовсе от водных обитателей нос воротят. Оно и понятно. Где они могли видеть рыбу в своих горах?

Рыбалка ожидаемо не задалась. Сети сносило сильным течением обратно к берегу, а попытки гибкой как ветка ивы «ныряльщицы» загарпунить добычу, видимую ей одной, окончились ничем. А жаль. Хорошо бы поесть горячей похлебки из свежей рыбы перед сном. Ниже по течению река почти под прямым углом завернула на запад, образовав длинную песчаную косу. Вода там поспокойнее. Может там попробовать?

Между тем, бесстрашная «ныряльщица» вместе с братом залезла на небольшой корявый плот, связанный из выброшенных на берег стволов деревьев, и потянула сеть прямо к середине реки, русло которой имеет здесь форму подковы. Другой конец сети был закреплен на берегу. Не получается направить плот к другому краю «подковы». Досадно, улов мог быть богатым. «Ныряльщица» спрыгнула в воду и быстро поплыла к берегу. Как бы судороги у нее не начались от холода, это все же не родное ей теплое море. Но все закончилось благополучно, она выплыла на песчаный берег и подтянула к нему плот за веревку. Андрей побежал к ней на помощь.

«Могли бы сразу один конец веревки оставить на земле и подтянуть плот, когда понадобится,» — подумал он. Плот застрял и не шел к берегу. Неужели сеть зацепилась за что-то?

— Тяните все одновременно.

На веселье прибежали мужчины, которые до этого наблюдали за всем происходящим с берега. А теперь они вразнобой дергали веревку. Как бы не порвали. Но канат выдержал. И скоро на песке лежала длинная сеть, переполненная бьющейся серебристой рыбой.

«Ныряльщики» в третий раз зашли в воду, а Андрей рассматривал сложенную в корзину добычу. Обычная речная рыба, только большая. Похожая на жереха, карпа или голавля. А вот этот гигант что из себя представляет? С зубами, как у щуки, и с четырьмя усиками. И не поднимешь. Вот его он и возьмет для похлебки.(2)

— Эссу, мы хотим есть, быстрее закинь рыбу в большой горшок.

Нет уж, не хочется ему пить бульон с чешуей, поэтому и чистит ее. Вон уже целая гора собралась, а Эсика не понимает, зачем он тратит на это время. Но он и так почти закончил. Положил рыбу крупными кусками на дно горшка, поставил его на огонь и высыпал остатки соли в воду для вкуса. Ещё бы лука с перцем, и получилась бы уха. Интересно, остался у Старшей подсушенный лукочеснок?

От чаши шел пряный запах. Андрей отпил немного золотистого бульона, покрошил в него куски окаменевшей лепешки. Так вкуснее. Скосил глаза, надо же, все собрались: Старшая с Лэпу и ребенком, Энку, Эзуми, мастера, и даже Уто. Стоило сходить за лукочесноком, так все пришли. Пришлось ставить на огонь еще один дополнительный горшок. Рыба большая, всем хватит.

— А куда мы выйдем, если идти вдоль этих гор? — Уто уже наелся и смотрит на освещенные закатным солнцем скалы.

— До теплого моря. Эта река впадает в него. Но идти надо целую луну, если не дольше, — Андрей прикинул расстояние до устья двух рек, как они выглядели на карте.

— А если сделать плоты и на них отправиться в Восточные земли сначала по реке, а потом по морю? Мы уже так делали, — Старшая оживилась. Похоже, не только Уто надоело толкать сани по камням.

Услышав ее слова Лэпу едва не подавился рыбьей костью. Не ей ведь сколачивать плоты, да еще, когда леса вокруг совсем не наблюдается — только мелкие камни и песок.

— Здесь нет подходящего дерева, Старшая. И теплое море, куда впадает эта река, совсем не похоже на то, по которому мы плыли. На нем мало островов, и его не пересечь на плотах плывя от одного к другому, как мы делали до этого.

(После слов Эссу Лэпу осторожно прокашлялся и выплюнул косточку.)

….— мы найдем проход на другую сторону этих скал и выйдем на снежную равнину.

Чем дальше они двигались вдоль гор, тем дальше на запад отходила большая река. Скоро ее совсем не стало видно, даже если взобраться на самый высокий холм. Что Андрей сейчас и делал, разглядывая с возвышенности окрестности.

Ничего нового — дальше тянутся все те же холмы, а за ними на востоке высятся горы. Если так пойдет дальше, то они и в самом деле выйдут к теплому морю. Его беспокоило полное отсутствие следов человека. Это выглядело странно, учитывая то, что не так уж далеко отсюда, между двумя реками, расположена населенная равнина. Впрочем, чему он удивляется, если между рекой и горами они не видели крупных животных. А на рыбе долго не протянешь. Да еще, если у тебя нет сетей.

— Бу-бу-бу… — Энку ищет его.

Большеносый был не один, а что-то обсуждал с Энзи и Айолом, оживленно размахивая руками. Почему они здесь? Эти двое должны находиться на полдня пути впереди каравана, осматривая ход его следования.

— Мы нашли долину, которая заходит далеко в горы.

Наконец-то! Вот он, перевал.

Найденная Энзи и Айолом равнина оказалась на редкость плоской, даже холмов не осталось, только котловина и текущая по ней откуда-то мелкая река со спокойным течением. Словно кто-то огромным пестиком до основания придавил горные хребты, оставив на их месте округлый след. Но и пусть и незаметно для глаз, но они все же поднимались вверх. В тени камней все чаще появляются пятна снега, а скоро белый покров укутал всю землю. Сани ускорились, а заодно пропал раздражающий его скрип полозьев о камни.

Настроение Андрея портилось; долина постепенно сужалась, превращаясь в узкий каньон, окруженный с трех сторон горами. А подъем! Идти еще