Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

— «Как бы и темнокожего не затянуло», — подумал Уми.

Как и все длинноногие, он всю жизнь прожил на реке. Ему ли не знать, как быстро может исчезнуть человек под внезапно открывшимся льдом.

Он отвесил тумака, суетящемуся и кричащему, Энупу:

— Заткнись. Найдите с Энду несколько крепких веток на берегу.

Уми пополз к Лэнсе, но сразу понял, что лед его не выдержит. Надо бы попробовать с противоположной стороны полыньи. Здесь ледяной покров оказался крепче. Уми дополз до края полыньи и заглянул под него. Так и есть, между водой и льдом образовался воздушный карман. Наверное, сначала замерзла вода на поверхности реки, а затем ее уровень упал. Лед не смог дальше расти и не выдержал, когда на него наступил Лэнса.

— Держи… — Энду перекинул к нему через полынью толстую ветку, затем еще одну, получились мостки. Но его они точно не выдержат, слишком тяжелый.

— Ползи по ним, Энду, ты самый легкий, и вытяни Лэнса наверх хоть немного.

Энду было страшно. Он всегда боялся глубокой воды, а теперь лежал на прогибающихся под его весом двух палках над быстрым потоком, один взгляд на который заставляет цепенеть его руки и ноги. Молодой «каменщик» старался не думать о том, что произойдет, если ветки не выдержат. Наконец дополз до Лэнсы.

— Возьмись за одежду и подними его, — слышит он голос Уми.

Одной рукой Энду хватает за шиворот Лэнсу. Откуда только силы взялись у самого младшего из них? Он преодолел силу течения и приподнял Лэнсу над кромкой льда. Этого хватило: дальше Адану потихоньку вытянул его из воды.

— Живой? — Уми показалось, что сын Эссу умер, очень уж он синий стал. Не может понять, дышит он или нет. Рот его все еще открыт. С трудом вырвал копье из его скрюченных пальцев. Теперь надо бежать к берегу.

Адану быстро снял с Лэнсы всю одежду, быстро заледеневшую на морозе, и завернул его в свою. Хорошо, что он такой большой. Его одежда закрыла Лэнсу с головы до ног. Суетящийся Энупу разводит огонь. Становится на четвереньки и, смешно надувая щеки, раздувает угольки. Пламя, наконец, занялось, и он пододвинул к нему, завернутого в одежду, Лэнсу.

— Почему лед в том месте оказался такой тонкий? — молодой лесовик поднимает свою голову.

— Течение очень сильное, или камень большой под водой, который мы не увидели, много чего может быть, — Уми и сам об этом думал.

— Лэнса очнулся, — Энду запрыгал от радости, заметил шевеление под шкурами.

На берегу реки, у полыньи, они провели несколько закатов. Лэнса все никак не мог прийти в себя. Его все время била дрожь, и большую часть времени он молчал, сидя один у костра на еловых ветвях и не вылезая из одежды Адану, пока остальные были заняты своими делами.

— Отойди! На берег со склона к ногам Энду скатился ствол молодой сосны. А вслед за ним спустились Уми с Энупу.

Это Уми решил не терять времени, пока Лэнса придет в себя, и заставил все-таки Энупу мастерить сани.

— Неси его к остальным.

— Неужели нужно столько дерева, чтобы сделать сани? Второй день их рубите, — Энду бурчал, но тащил на спине тяжелый ствол дерева, пока не бросил его в кучу к срубленным до этого.

Энупу только посмеялся над молодым «каменщиком»:

— Лэпу и другие лесовики много лун потратили, чтобы сделать сани для людей Долгой дороги. Это тебе не шатер из камня сложить, как это делали вы в горах.

Уми осмотрел принесенные деревья и решил, что имеющегося количества им пока хватит.

— Мы с Энупу займемся санями, а ты Энду иди нарежь длинных ремней из старой кожи и высуши одежду Лэнсы. Не может же он все время ходить в шкурах Адану.

Энду рассматривал стоящую колом одежду Лэнсы. Не залезть в такую. Может высушить ее у костра? Поняв, что он намеревается сделать, Адану отобрал у него одежду и положил на прибрежные камни:

— Намокнет от огня.

Затем большой темнокожий взял толстую палку и с размаху опустил ее на одежду Лэнсы. Полетели куски льда. Перевернул, и проделал то же самое. Молодой каменщик обрадовался. Шкуры стали мягче. Может теперь отнести досушить их к костру? Но Адану не пустил, воткнул несколько палок в сугроб и растянул одежду на них. Ну, пусть так. Энду решил, что тот лучше знает, что делает.(2)

Большой темнокожий ушел с копьем вниз по реке, а Энду решил поставить на огонь горшок Энупу. Горячая вода хорошо греет, если пить понемногу.

У костра его встретил стоящий на ногах Лэнса, который разбирал вещи. Энду обрадовался: его друг смог подняться. И кожа на лице у него уже не такая синяя.

— Где мое копье? — глаза у Лэнса блестели, видны покрасневшие белки глаз. Он закашлял.

— «Все-таки еще не до конца пришел в себя», — подумал Энду. Он помог ему найти копье, с блестящим наконечником, которое Лэнса положил на землю, затем улегся рядом и затих. Варилось бы в горшке Энупу вкусное мясо, а не просто вода кипела, Лэнса сразу бы окреп. Да и сам он не отказался бы от кабаньей ножки. Что там ему еще Уми говорил сделать? Ах да, ремней нарезать.

Прежде чем отправиться на охоту, Адану некоторое время смотрел, как Уми и Энупу ругаются возле кучи ветвей. Потом каждый из них что-то нарисовал палкой на снегу, после чего, победно посмотрев на Уми, Энупу растоптал его рисунок. Кажется, он победил в споре. Странные эти молодые «старые люди»: все время что-то делают вместо того, чтобы отправиться на охоту или лежать у костра. Но возможно, именно это ему в них и нравилось. Ведь он сам однажды ушел на охоту из семьи, жившей на берегу моря, по ту сторону Снежных гор, и не вернулся на свою стоянку, а просто пошел по звериным тропам, пока в один день ноги не вывели его на стоянку чужого племени, языка которого он не понимал. Его приняли: всем нужны умелые охотники. Но Адану быстро заскучал и ушел через несколько лун с чужим копьем из блестящего черного камня, которое забрал, пока все спали. Затем прибился к