Будь слизеринцем, Снейп! - Лансаротта

бегом. Зелье перестало тянуть его за лавкой Горбина и Бэрка, Северус посчитал это знаком, что обязательная часть представления выполнена, и вновь аппарировал в Лондон. Если откровенно, ему самому не очень-то уютно было в Лютном, и он был рад отсюда выбраться.

Второе перемещение подряд на большое расстояние и в столь короткий промежуток времени далось тяжелее, Северуса даже замутило. Но оказался он в точности, где и хотел, возле аэропорта. Укрывшись в туалетной кабинке, выпил заранее припасённое Оборотное и переоделся в одежду Тобиаса. Ни к чему, чтобы местные работники видели тут Северуса Снейпа, мало ли что. А документы… В магловских документах волшебники могут искать вечно.

Дальше шла самая рисковая часть плана, но благодаря зелью всё прошло без сучка, без задоринки — и покупка билетов, и слабенький Конфундус. Сначала им пришлось огреть кассира, чтобы не изумился возрасту Северуса в магловских документах, затем на работников зоны досмотра, на которых бездонная сумка произвела бы ненужное сногсшибательное впечатление. Насколько Северус всё-таки волновался, он понял, когда занял своё кресло на борту самолёта, а жутковатая махина, с гулом и рёвом разбежавшись, медленно поднялась в воздух. Наверное, всё вместе сложилось: страх, что в последний момент план сорвётся, его не пустят на самолёт, не продадут билет, явится кто-нибудь из Аврората на сигнал о применении колдовства против маглов, волнение от необычного способа передвижения. Ради Мерлина, только полный безумец мог с восторженным придыханием произносить слово «самолёт»! По ощущениям Северус словно на «Ночном рыцаре» летел, разве что на такой высоте, какая Поттеру и не снилась, и без болтанки, зато с заложенными ушами. Как он ни старался, до самого приземления их так не отложило.

Перед вылетом, кстати, пришлось выпить вторую и последнюю порцию Оборотного: Северус опасался заколдовывать итальянских маглов при приземлении, а вид тридцатипятилетнего мужика, протягивающего паспорт шестнадцатилетнего подростка, — то ещё зрелище. Полёт длился около двух часов, то есть, времени как раз хватило бы, чтобы после посадки Северус стал самим собой.

Не верилось, что мучения последних месяцев, недель и особенно дней заканчивались. День был переполнен впечатлениями и действиями настолько, что Северус и не сразу вспомнил, что ещё утром завтракал в Хогвартсе, затем ехал в одном купе с Мальсибером и Эйвери, провожал взглядом Лили у поезда на Коукворт. То было раньше, много раньше, никак не сегодня. А ведь как раз этот день разделил его жизнь на «до» и «после». Назад Северус не вернётся уже никогда, и полунищенское существование на факультете, а потом и во взрослой жизни, опасность попасться на крючок Риддла или аврорам (если бы Северус рискнул работать в Лютном) — всё это ещё было свежо в его памяти, но как же приятно знать, что ничего подобного уже никогда не произойдёт! Северуса распирало от гордости, от счастья и воодушевления, что перед ним теперь открыто столько дорог, сколько никакой наследник Слизерина не в состоянии ему обеспечить. Он сам волен решать, специализироваться ли на лечебных зельях или скрупулёзно изучать яды и создавать противоядия, а может, вообще оставить зелья и пойти заниматься тёмными искусствами. И нет за спиной Министерства, Малфоя, Дамблдора, Риддла, Лили — всех тех, кто хоть как-то его ограничивал.

Отныне и теперь всё будет по-другому. Северус говорил себе эти слова в последние дни в Хогвартсе — они помогали выдержать тот бешеный ритм, — но именно сейчас они наконец обрели свой истинный смысл. Сейчас, когда Северус сошёл с трапа в аэропорту Венеции, и на него дохнуло жарким летним воздухом свободы, начисто смыв и неприятные воспоминания о полёте, и дурное самочувствие, и тревоги, что его остановят или поймают. Те, кто предвещал Северусу Снейпу незавидную участь тёмного мага, парии и бедняка, или кто рассчитывал прибрать к рукам его талант и умения, — остались далеко. И они все ошиблись, потому что забыли кое о чём: Северус всё-таки учился на Слизерине. А Слизерин — обязывает.

Глава 3

Его план, наполовину сделанный на коленке в лучших традициях Гриффиндора, как позже выяснилось, имел один весьма существенный недостаток. Либо это было откатом за использование Феликса Фелициса, либо Северус настолько идиот, что за остальной подготовкой совершенно забыл: маглы в Италии говорили по-итальянски. Переписку с Академией он вёл на латыни как на официально принятом международном языке магов, но когда Северус сошёл с самолёта (Мерлин, он никогда больше не поднимется на борт этого монстра!), миновал здание аэропорта и оказался на автобусной остановке, то осознал, что ни капли не понимал лившуюся отовсюду эмоциональную речь. Собственно, расписание автобусов, шедших из аэропорта в Венецию, тоже оказалось ему недоступно по этой же причине, а среди множества зелий, которые Северус заранее наварил в Хогвартсе и держал в своей сумке с чарами расширения пространства, зелья ускоренного изучения языков не было. Изготовить его Северус собирался позже: подозревал, что зелье потребуется для обучения на стандартном курсе, а не на облегчённом, предназначенном для англичан. Обычная программа была вроде как для своих и учить по ней могли на итальянском. Но чтобы попасть впросак в первый же день, нет, практически в первые же минуты…

Пришлось менять маршрут и аппарировать в магический квартал Венеции, благо Северус ещё в Хогвартсе выяснил и выучил координаты его открытой аппарационной площадки. На манипуляции с Оборотным зельем в самолёте, к счастью, не обратили внимания: весь полёт прошёл в облике Тобиаса (в первый и последний раз в жизни), а, благодаря тонкому расчёту, действие Оборотного закончилось, уже когда Северус в здании аэропорта смешался с толпой прибывающих и проскользнул в туалет. Но если тогда маглы ничего и не заметили, то одинокий подросток, растерянный и злой, притянул к себе взгляды минимум половины той толпы, что ожидала автобус. Чувствуя, что ещё немного, и к нему полезут с советами, Северус торопливо вернулся в аэропорт, откуда и аппарировал.

Каннареджо, магический квартал Венеции, имевший одноимённое название с районом магловским, конечно, не лучший выход. Северус планировал не показываться там какое-то время, пока не уляжется шумиха в Англии (кто знает, вдруг какой-нибудь волшебник из побочной ветви Блэков заглянет на эти улочки), но лучшего варианта не было. Альтернатива: поселиться у маглов и учить язык уже там, — прельщала его ещё меньше. Маглы не сумели придумать ничего, что хоть отдалённо напоминало бы зелье ускоренного изучения языков. Чужую речь и письменность они осваивали с большим трудом, годами. Если бы Северус сначала изъяснялся одними жестами, а спустя несколько дней заговорил на итальянском, словно прожил тут несколько лет,