Валера! Газу! - Денис Пронин

и быта — что в дефиците и пользуется стабильным спросом, что здесь не пристроить никак. Тот клятвенно пообещал озадачиться и прихватить, что успеет — на этом я распрощался и отправился обратно. Прибухнуть и оттопыриться — имею право! Но потом скорректировал планы и дал крюка на «Россию», где узнал, когда по графику ждать ребят.

База «Россия»

Очень хотелось встретить их с оркестром, но не получилось. Не было оркестра, а жаль! Не, правда, жаль: эти махновцы сговорили с собой трех водителей танковозов, на которых ввезли в первопрестольную два «заказанных» бэтээра и одну БРДМ. Помимо танковозов с укутанными в брезент машинами в постановке «русские идут» участвовало два полноприводных грузовика: уазик и «Нива». Шок! Это по-нашему! Техника встала «могучей кучкой» на площадке, и начались объятия, рукопожатия и прочие встречные танцы. Заодно и познакомился сразу я с «новенькими», двое из которых были с дамами. И, не дожидаясь санкций, я погнал всех «оформляться», а то охранники уже напрягаться начали.

Пока народ «обилечивался», я наконец-то смог всерьез помять Серегу.

— Черт, как же я рад! До последнего не верил!

— Я тоже!

— А откуда люди?

— Гешка сговорил.

— Нормальные?

— Вроде да. Двое-то точно.

— Типа «пока ничего не украли»?

— Да не, вменяемые. Одному врачи посоветовали климат менять, у другого у жены такая же хрень, а возможности не было. Причина одна: «где деньги, Зин». А третий — Гешкин вроде как закадыка ещё до «срочки».

— Ладно, оформляйся иди, я пока с Гешкой пообщаюсь.

Серега отошел, Гешка тем временем достал из наплечной сумки несколько исписанных листов.

— Знач так. Это вся бухгалтерия — деньги у кассира…

— Геш, своими словами давай! И сразу — откуда БРДМ и танковозы?

Он полушутя отер пот со лба, отдуваясь.

— Вот ты тугой! Что их, обратно отправлять, когда двое из трех, молодые, согласились сразу и без условий, а третий, подумав, взял «пятерку» бакинских и побежал следом с криками «Свобода!»? Кстати! Ты к этому «пятерочнику» приглядись — я его, если честно, только «во избежание» прихватил. Дела я с ним имел, служили вроде нормально, но без пригляда его лучше не оставлять. Он — как третий в украинском партизанском отряде…

— Проблемы были?

— Почти нет. Всё ещё на той стороне оформлено как имущество компании ЛХВС. Можно продолжать?

Теперь пот вытирал уже я.

— Давай, удивляй!

— Ничего ни снимать, ни прятать не понадобилось: Сеня надыбал какую-то цидульку чуть ли не от Михалкова насчет «Утомленных солнцем — 4. Наши дни» — и мы вывезли «коробки» как типа для съемок. Внутри два запасных БК уже в лентах и ещё один в ящиках — это уже я подсуетился. Отдельно четыре контейнера должны прийти — в два ребята свое упаковали, в оставшихся — чай твой, ну и мы пораскинули мозгами, с мужиком орденским перетерли — там Сеня больше суетился… Ну я ещё кой-чего по просьбам трудящихся прихватил…

Я снял с плеча увесистый рюкзак.

— Ладно, подробности потом. Дуй за Сенькой, потом все соберетесь, я всем всё озвучу, чтобы каждому в отдельности всё не разжевывать.

Я приготовился к ожиданию, давя в себе ребяческую какую-то радость. Ну как в школе, сговорив одноклассников вместо труда в кино сбежать с двух последних уроков. «Свобода, братцы!» Но расслабиться мне не дали.

— Валерий Борисович? Козлов?

Я обернулся. Совершенно незнакомый персонаж. Постарше меня лет на пять — семь, загорелый, как, впрочем, девять десятых местного населения. Вполне своеобычный здесь, уже выцветший слегка, костюм по мотивам «камуфляжа». О! «Русская армия» на шевроне.

— Да, я. Чем обязан?

— Старший лейтенант Головенько, Русская Армия. Могу я с вами пообщаться? Недолго! Если не затруднит!

Там же, позже

Дождавшись одокуменченных и привитых ребят, своих и двоих «безусловных», я отвел их в «Рогач», обдумывая беседу с РАшником. Хороший человек старший лейтенант РА Головенько! В десять минут и восхвалил меня, и пожурил, и в говно макнул… «Большой брат следит за тобой!» Да, похоже, меня и подтолкнули сюда эдаким пинком под линкольновский задний бампер, и ответы на Беляевские вопросы подсказывали, и чуть ли не задницу спиртяшкой протирали, когда мне в больничке уколы делали… Больше всего мне резюме понравилось.

— Большая просьба! Прежде чем в непродуманные авантюры пускаться, по местным реалиям определитесь. Ладно? И для себя решите: чего вы вообще хотите? А через недельку мы вновь пересечемся — тогда и предметно поговорим!

Перешедший за деньги тоже норовил присоединиться к нам, но мне лично он не глянулся. Я отозвал его в сторонку.

— Деньги получил?

— Да! И не против продолжить сотрудничество.

— 600 экю в здешний месяц плюс командировочные — десятка. Устроит?

— Маловато.

— Больше — ищи сам.

— Тогда — прощевайте!

— Ничего не забыл?

— А чо?

— Ключи, документы?

— Это какие это?

Я даже распинаться не стал.

— Дурилка! Я гикну-свисну, прибежит орденец — а у тебя в кармане чужое имущество… Далее — очень быстро — экзотическая каторга: без понятий и сладких должностей, зато в джунглях и впроголодь, не говоря уже о тяжелом труде и местной живности… Тебе очень надо? Могу устроить!

— А-а-а… Нет! Вот!

— Ага. Вот теперь — вали.

Деятель свалил — можно было начинать. Под принесенное пиво прошла первая «политинформация». Прокручивая раз за разом Головенькинский монолог в уже закипающем мозгу, я обвел взглядом усевшихся за сдвинутыми столами друзей-соратников и примкнувших к нам «новеньких».

— Знач так, народ! Рад всех видеть! По местности: жарко, потно и снега в обозримых окрестностях не бывает, как, собственно, и минусовой температуры. Три дня вы проведете здесь в, так сказать, одиночестве: мне здесь с вами пробыть нельзя. Послепослезавтра я к 9 утра по местному времени прибуду сюда на местной электричке. И вместе отбудем в Порто-Франко, это местный супергородок. Там и расскажу и про себя, и про дело, собственно. Советую «Памятки» выданные проштудировать. Оружие — в арсенале. А сейчас — раздача «слонов».

Я удачно облегчил свой Орденский счет перед отъездом… С лихвой запасся!

— Это, считай, подъемно-командировочные.

Я раздал всем, включая «примкнувших», по две пачки сотенных «пистолей».

— Я вас сюда сагитировал — считайте, что получил, то и разделил.

Не все, конечно, но за свои страдания и приключения я ж достоин некоторых профитов?

— Это — как подъемные. Дальше — как поработаем, так и полопаем. А! Если кто