Глашатай теней - Керстин Холл

– Винола Диасен, – представилась она. – Рада знакомству.

– Карис Эска. – Она пожала протянутую руку. – Я ищу профессора Эрстхазена. Мне сказали, что он сможет ответить на некоторые вопросы о наложении привязок на живые организмы.

– Ой, вы с ним только что разминулись. – Винола уперла руку в бедро. Несмотря на иноземный наряд, в речи ее нисколько не чувствовалось акцента. Если судить по голосу, она вполне могла родиться и вырасти в Сайкамите. – Привязки живых? Больно уж обширная область. Простите, но, кажется, я вас тут прежде не видела.

– Я не студентка. – Карис помотала головой. – Это личный вопрос.

– А вам нужен именно профессор Эрстхазен?

– Не знаю. В администрации мне посоветовали его.

– Тогда, может быть, я смогу вам помочь? – Непринужденная улыбка Винолы сделалась ярче. – Предмет моего нынешнего исследования – репликация движения животных, но оно сильно пересекается с более традиционной теорией ритуалов. Хотите, поднимемся ко мне в кабинет?

Карис слегка опешила от такого предложения.

– Вы уверены?

– Конечно. – Винола махнула в сторону кормушек. – Я же сказала, что сегодня работа не задалась.

Кабинет оказался крохотным помещением под крышей здания. Вся обстановка – стол, втиснутый между стеной и переполненной картотекой. С потолка назойливо помигивала единственная зеленовато-белая лампа, а на стене гобеленом висела торайгианская шаль солнечной расцветки. В вазе на подоконнике чахли цветы. В кабинете было тепло и душно, Винола приоткрыла окно и кивнула Карис на стул, явный артефакт древности.

– С нашей кафедры на пенсию не уходят, – пояснила она извиняющимся тоном, убирая со своего сиденья папку с бумагами. – Надеюсь, однажды меня переведут в кабинет этажом ниже.

По столу с шипением прокатилось зачарованное устройство – нечто вроде пернатого волчка. Винола ловко поймала его и засунула в ящик, где оно продолжало недовольно жужжать.

– Карис, говорите? – повторила она, хитрым маневром засовывая ноги под стол. – Красивое имя. Чем вы занимаетесь?

– Глашатай смерти.

– Ого! – Винола вскинула брови. – В жизни бы не догадалась. И не при Новой милости, как я понимаю?

– Независимый, да.

– Необычно. Всегда мечтала побеседовать с глашатаем смерти. У вас наверняка есть какие-нибудь захватывающие истории об эфирите. С кем вы на контракте?

Узнав о ее профессии, люди обычно начинали либо жалеть Карис, либо бояться, либо держаться от нее подальше. Она не знала, как отнестись к возникшему у Винолы любопытству.

– Сабастер, Князь Весов, – ответила она настороженно.

Ученая негромко присвистнула.

– Я читала о нем, он ведь из высших? Какой он из себя?

«Абсолютная жуть», – пробормотал Ферайн.

– Он… могуществен, я полагаю, – ответила Карис. – Мы редко видимся, у него много других вассалов.

– Не у него ли договор на главу сайкамитского отделения Новой милости? Насколько я понимаю, у эфиритов он что-то вроде избранного царя. – Винола склонила голову набок. – Давно вы глашатай смерти?

– Шесть лет, – солгала Карис.

Тень прошла по лицу ученой. Она поиграла с браслетами на запястье.

– Нелегко вам, думаю.

Ага, вот она, старая добрая жалость.

– Время у меня еще есть.

– Да-да, конечно. – Винола вновь улыбнулась, на этот раз не настолько уверенно. – Время ведь тоже рассчитывается по-разному? Иногда бывает до пятнадцати лет. Могу я спросить, что вас заставило заключить договор?

Второй раз за день одно и то же. Бесит.

Винола, похоже, почувствовала, что допустила ошибку.

– Простите, просто вы не похожи, ну…

– На бешеную мерсийскую националистку?

– У меня не сложилось такого впечатления.

Карис пожала плечами – как бы нехотя, безразлично. Всем известно, что почти все глашатаи смерти заключают договор, чтобы стать святыми Новой милости. Некоторые отдавали свои души ради знаний или власти, другие видели в эфиритах новых Вестников, лучше прежних, но большинство соблазнялись рассказами о былой славе организации – о том, как основателям удалось призвать эфиритов, чтобы положить конец двадцатилетней оккупации Мерсии вареслийцами.

– Я сделала это не ради своей родины, нет, – сказала она. – У меня были свои причины, не менее глупые. Но теперь уже ничего не попишешь.

– Извините. Мне не следовало задавать этот вопрос.

– Мне все равно. – «Почти». Карис кивнула в сторону висевшей на стене шали. – Красиво. Родовой орнамент?

Винола моргнула, слишком уж резко сменилась тема.

– Да, – сказала она. – Отцовский мотив… подарок на совершеннолетие, я тогда еще жила в Торайге. Это было… мм… десять лет назад.

– Что привело вас в Сайкамит?

Ученая поправила очки.

– Ну, наверное, двусторонняя чаропрактика. Я хотела изучать формулы эфиритов и Бхатума, а практическое обучение по обоим направлениям в то время предлагал только Сайкамит.

– Никогда не встречала практикующего мага-торайгианца.

– Постоянно такое слышу, – хохотнула Винола. – Несовместимые понятия, да? Как в анекдоте: «Где работает успешный торайгианец?» – «Он нигде не работает». Тем не менее Институт выделил мне этот кабинет, так что я, должно быть, что-то делаю правильно.

Карис гадала, не обидела ли она ученую. Расстроенной Винола не выглядела, но в голосе ее проскальзывала усталость – признак человека, привыкшего доказывать свою состоятельность, чтобы к нему не относились пренебрежительно.

– Да нет, вполне совместимые.

– Правда?

– Более чем. Раз вы ушли из родного дома, чтобы заняться чарами, полагаю, это важно для вас.

На лице Винолы отразилось удивление, а следом – оттенок удовлетворения.

– Да, – сказала она. Винола скрестила ноги и немного наклонилась вперед. – Итак, вы хотели узнать о привязках живых существ? Что именно вас интересует?

Карис заколебалась.

– Это сложная тема, – наконец сказала она.

– Интригует.

– Мне хотелось бы знать, как работает связь между человеком и человеком.

Брови Винолы сошлись.

– Я… понятно… – Она запнулась.

– Чтобы избежать результатов подобного ритуала, – торопливо добавила Карис. – Мой друг изучает случаи экстренного применения некоторых экспериментальных временны́х формул, и я боюсь, как бы это кому не навредило. Случайно.

Ученая молчала. Карис проклинала собственное косноязычие; надо было тщательнее подбирать слова.

– Разумеется, я не в смысле привязать одного человека к другому, – пояснила она. – Как мне объяснили, главное в том, чтобы взять зачарованное устройство и с его помощью заморозить время вокруг тела раненого, а затем прикрепить это устройство к другому человеку посредством создания уз. Это ведь не будет считаться человеческой привязкой?

Винола поскребла подбородок. Нервы у Карис натянулись до звона. «Скажи, что Балуша ошибается. Ну же!»

– Думаю, все будет зависеть от деталей, – сказала Винола.

– Каких деталей?

Ученая вздохнула и сложила руки перед собой.

– Прежде чем я отвечу, – произнесла она, – скажите, имеет ли ваш вопрос какое-либо отношение к шраму от привязки на вашей левой ладони?

Тень выругалась. Карис встала из-за стола.

– Погодите, – остановила ее Винола, быстро замотав головой. – Я хочу вам помочь – если сумею. Расскажите мне, что произошло.

– Нам