Леди Горничная - Илона Волынская

извлекла из его роскошного бювара несколько листов неприлично дорогой веленевой бумаги, и заскрипела пером, – каковое надлежит передать в вышестоящие инстанции тоже в течении суток. А чтоб оно не потерялось… а то инспектор вот, когда нервничает, по полу бумаги расшвыривает, вдруг вы тут все такие… нервные…. Копию я отдам госпоже Влакис и лорду командору, и попрошу переслать секретарю дома Трентонов, госпоже Лукреции Демолиной.

– Очень нужно Трентонам… – презрительно начал инспектор.

– Значит, вам не о чем волноваться… – не прекращая писать, обронила я. Почему-то после этих слов Баррака заметно встревожился, а начальник полиции вытер побагровевшую лысину платком. – Также прошу вас, лорд командор, и вас, госпожа, свидетельствовать, что я не собираюсь брать на себя вину за нападение безликих на поезд, и если завтра вдруг заявлю что-то подобное, значит, меня заставили!

– Я не оставлю вас тут ни на минуту! – решительно объявила госпожа Влакис.

– Не волнуйтесь: убить они меня – не убьют, да и следов физического насилия оставить не посмеют… иначе имперские дознаватели решат, что местная полиция просто пытается скрыть побег настоящего преступника, – я подняла голову, полюбовалась на перекошенную физиономию начальника, и на всякий случай напомнила: – Коммивояжер-то у вас сбежал. Но доктора вы привезите, пожалуйста… будем фиксировать повреждения! – я с шиком расписалась внизу листа… и начала деловито снимать с него копию.

Начальник, инспектор и Заремба переглянулись у меня над головой.

– Я думаю, мы можем отпустить леди в гостевой дом, к другим пассажирам второго класса… – начал начальник полиции.

Я простонародно хрюкнула:

– Угу, чтобы ночью я оттуда исчезла, а инспектор Баррака скорбно качал головой, рассказывая, как он сразу меня заподозрил, но его не послушали и вот, пожалуйста – сбежала!

– Куда бы вы хотели отправиться, леди? – в голосе начальника полиции звучало не меньше ненависти, чем у Барраки. Что ж поделаешь, на уважение и взаимопонимание мы с ним с самого начала рассчитывать не могли.

– Куда и собиралась – в поместье к брату! – пробормотала я, не отрываясь от переписывания. Самое время снова стать леди и деликатно не мешать им переглядываться.

– Хорошшшо! – Баррака шипел как змея, которую завязывают бантиком. – Я сопровожу эту… Эту! В поместье!

Какая прелесть! Опасения О’Тула подтвердятся – я и вправду приеду в поместье с полицией.

– И если… Если! – продолжал Баррака. – Лорд де Молино подтвердит, что она вправду его сестра… И как глава рода возьмет на себя ответственность, что она явится в полицию по первому требованию…

Вот еще счастье: я от этой «ответственности главы рода» пятнадцать лет назад сбежала!

– В моей коляске! – холодно объявила госпожа Влакис. – И с моим кучером! И если ему только покажется, что вы, господа, снова ведете себя неподобающе… – она одарила полицейских весьма многозначительными взглядами.

– Я, пожалуй, тоже составлю компанию, – командор поднялся.

– Спасибо, лорд Улаф! Госпожа Влакис… – я направилась к дверям.

– Сударыня! – возмущенный возглас ударил мне в спину.

Я обернулась. Начальник полиции приподнялся, навалившись на стол изрядным животом, и многозначительно постукивал пухлым пальцем по моему заявлению.

– Вы ничего не забыли?

– Ох, ну конечно! Какая же я глупая! – я метнулась обратно к столу, и повернулась к командору, протягивая ему перо. – Засвидетельствуйте заявление, командор!

– А… вы не собираетесь его забирать? – пробормотал начальник.

Поверх затылка склонившегося над бумагой командора я изумленно воззрилась на начальника полиции:

– И зачем бы мне это делать?

Глава 9

Приданое и долг госпожи Влакис

– Красавцы! – восторженно выдохнула я.

Запряженная в открытую коляску пара и впрямь была чудо как хороша!

– Удивительно… – зачарованно выдохнула я, не сводя взгляда с двух лошадок изабелловой масти. – Они такие… соразмерные!

– Разбираетесь в лошадях? – поглаживая по носу потянувшуюся к ней лошадь, оживилась госпожа Влакис.

– Умеренно. Не заводчик, – не стала преувеличивать я. – Но тут и разбираться не надо – они великолепны!

– Великолепны, – как нечто само собой разумеющееся подтвердила госпожа Влакис. – У меня других не бывает.

– Господину Влакису принадлежит лучший конный завод в империи! – поторопился вмешаться инспектор.

– «Золотая молния Альгейро», – с усмешкой сказала госпожа Влакис.

– О-о-о-о… – уважительно протянула я. Насчет лучшего конного завода империи инспектор преувеличил, но… Альгейро – солидное имя, уважаемое, хоть и не аристократическое. А про Влакиса впервые слышу.

– «Молния» – мое приданое. Мне всегда нравилось возиться с лошадьми, вот родители и отдали, – госпожа Влакис привычно разломила яблоко, протягивая половинки лошадям на раскрытых ладонях, и строго скомандовала кучеру. – Будешь при леди де Молино, пока она тебя не отпустит.

– Сделаем в лучшем виде, хозяйка, не сумлевайтесь! – пробасил кучер, взбираясь на козлы.

– Вот вы где! – громкий девичий голосок заставил оглянуться – к нам, подхватив юбки, бежала старшая из барышень Влакис, которая в поезде застряла в купе вместе с папашей. В лицо я ее не запомнила, больше по кружевам панталон, торчавших из-под юбки, когда степняк-ротмистр ее на плече тащил. – Нас наконец отпускают! – запыхавшаяся барышня прижала руки к бурно вздымающейся груди. – Можно грузить багаж в коляску…

– Грузите… – согласилась госпожа Влакис, и ехидно добавила. – Если вам есть – куда. – и снова повернулась к кучеру. – И чтоб никуда, пока не убедишься, что с леди Летицией все в порядке. Жди сколько потребуется, потом мне доложишь. Все, езжайте!

– Куда – езжайте? Как? – барышня растерянно посмотрела на кучера, потом перевела взгляд на остальных – на кого угодно, кроме госпожи Влакис. – Что здесь происходит?

– Видите ли, госпожа Влакис… – неожиданно смутившись, забормотал Баррака.

– Старшая госпожа Влакис! – барышня вдруг стиснула кулачки и топнула ногой, зло глядя на инспектора. – Извольте называть меня как положено – старшая госпожа Влакис!

Инспектор на миг прикрыл глаза, кажется, спрашивал, за что ему все это.

Я могла бы рассказать, но меня он не спросил.

– Конечно, старшая госпожа Влакис! Госпожа Влакис… Я имею в виду, вот эта госпожа Влакис…

– Младшая! Младшая госпожа Влакис! – выкрикнула барышня и топнула ногой.

Вот я глупая: барышня, папаша… Совсем в столичной жизни погрязла, если умудрилась позабыть о милом нюансе в законах южных герцогств. Мужчина, в течении десяти лет не получивший от жены наследника мужского пола, имеет право жениться второй раз. Если вторая жена с успехом выполняет «главное предназначение женщины», родив сына, именно она становится законной супругой и хозяйкой дома, а первая должна убираться вон, или… с разрешения супруга и новой хозяйки может остаться на правах младшей, практически бесправной жены. Правда, новые имперские законы внесли в эту идиллию некоторые… изменения. Отменить право на вторую жену Его Величество и Имперский Совет не рискнули: в отношениях с южными герцогствами после войны возникло напряжение, а главное, в