Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

немногим меньше той девушки, которая проводила нас сюда. Роскошная темная коса падает через плечо и стелется кончиком по полу. Ярко-синие глаза сияют. Если бы они не были такими усталыми и задумчивыми, она сошла бы за мою ровесницу. И не надо мне говорить за пластику. Я знаю, что в наше время можно до девяноста косить под девочку. Только это – не тот случай. Вот чем хотите поклянусь – к ней еще ни один скальпель не прикасался. И не прикоснется. Но движения, как у молодой девушки, но розовая молодая кожа со здоровым румянцем и полное отсутствие морщин…

А ей точно за сорок. И глубоко за сорок. Я так ощущаю… Питер успел научить меня самым основам – чувствовать животное. Не говорить, не понимать, а просто – чувствовать. Ему больно – и мне. Ему грустно – и мне… И я понимала, что ее зверю не меньше тридцати лет. Десятилетних детей у нас обычно не обращают. Вот и считайте.

– Вы – красивая, – произнесла я. – Завидую. Я такой никогда не буду…

– Почему же. Мы можем тебя инициировать, – ласково, но вроде бы и с угрозой произнесла медведица.

Я не испугалась.

– Можете. Но не сделаете этого.

– Почему же?

– Потому что Мечислав с вас шкуру спустит.

– Прикрываешься вампиром?

– Угрожаете когтями?

Мы переглянулись и фыркнули. Один – один. Я вздохнула.

– У вас больше силы и опыта. Рано или поздно, так или иначе… Я ошибусь, но нам ведь жить в этом городе. Зачем надо ловить меня и давить? Можно просто попробовать поговорить, как два взрослых человека.

– Человека?

– Вы – оборотень. Я – фамильяр. Но когда-то мы были людьми. И в основе своей – люди.

– И это мне говорит женщина, которая выписывает журнал ИПФ?

Я закатила глаза.

– Мне сейчас положено сказать что-нибудь типа: «и это мне говорит женщина, которая чего-то там – того»? Вот честно – не скажу. Я ваши биографии прочитать поленилась. Мечислав мне дал их только вчера. И вчера же сообщил о сегодняшнем саммите. Но у меня все с собой. Хотите – прочитаем вместе и прикинем, кто лучше осведомлен?

Медведица аж задохнулась от такой наглости. Я смотрела на нее спокойными глазами. И что было сил продуцировала одно и то же: «Я не враг. Хочу говорить с тобой». Получалось плохо. Мне бы еще недельку с Питером позаниматься. Так нет ведь… Уехал.

Несколько минут в комнате царила тишина. А потом со стороны одного из диванов раздался хрипловатый смешок.

– А она мне нравится.

– Надеюсь, не как колбаса на прилавке? – не оборачиваясь уточнила я.

– Такой колбасой врага кормить надо.

– Не надо. Я жить хочу, я только жить хочу! – Последнее предложение я пропела, как в «20 лет спустя». И медведицы уловили аналогию. Послышался еще один смешок. Одна за другой они покидали диваны и также располагались на ковре. Я повертела головой. В окружении этих валькирий было неуютно. Но – хороши. Особенно одна – высокая, стройная, с голубыми глазами и толстой косой пшеничного цвета. Увидел бы ее Гитлер – навсегда раздумал бы Россию завоевывать. И начал бы активно клеить эту живую мечту истинного арийца.

Костик бросил на меня вопросительный взгляд, но я покачала головой. Никакого вмешательства. Пока я справляюсь… может быть. А может – и не быть.

– Она не лжет нам, – произнесла блондинка. – Но и всей правды не говорит.

– И вы мне – тоже, – окрысилась я. – Типичная ситуация око за око. Что вам от меня нужно? Сможете сказать прямо?

– Детей, – коротко ответила блондинка.

Я закатила глаза.

– Наконец-то. Извините, не знаю вашего имени…

– Даша.

– Отлично. Даша, скажите, вы каким-то образом оказались в курсе моих способностей – и решили поиметь выгоду для себя?

– Не совсем так, – вздохнула старшая медведица. – Понимаешь, Кудряшка…

– Лучше – Юля.

– Хорошо. Юля, у нас нет возможности иметь детей. Вообще нету. Мы смиряемся. Но если возможность появляется – мы обязаны ей воспользоваться. Мужчинам проще. Хотя они и рискуют.

– Чем? – искренне удивилась я. – Им же не рожать…

Медведицы переглянулись.

– Ты вообще много знаешь про оборотней?

– Вообще – то, что они сами о себе рассказывают. Это много?

– Ну-у, лишнее оружие в руки вампирам мы стараемся не давать. Но это даже не тайна. Ты знаешь, что такое вурдалаки? Волкодлаки?

– Волки, которые не могут управлять своим превращением? Проклятые?

– Да никакие они не проклятые, – отмахнулась Мария. – Это просто дети, рожденные от отца-оборотня.

У меня отвисла челюсть.

– То есть…

– Ну да. Ребенок может либо перекинуться еще в младенчестве – и тогда его можно уничтожить сразу. Пока он еще не успел принести настоящий вред. Либо – только после совершеннолетия. И вот тогда начинаются проблемы. Волкодлак – хотя отец может быть хоть оборотнем-ящерицей, просто это название такое, а ребенок может и не иметь никакого отношения к волкам, хочет только убивать. И убивает. Пока его не остановят.

– Ну и?

– Мы хотим убедиться, что дети, которые родятся у Насти, не будут такими волкодлаками. И если это будут нормальные оборотни – заключим с тобой союз.

– С нами, – «поправила» я.

Медведица не обратила на это никакого внимания.

– Ты нам – детей. Мы тебе – защиту и помощь.

Я захлопала ресницами. Фактически это то, что мне и было нужно. Практически? Где гадость зарыта?! Ага, кажется, догадалась.

– Мне – или мне и Мечиславу? Вы учтите, что я – его фамильяр. Что касается его, то касается и меня. Его интересы – мои интересы. Его дела – мои дела.

– Ты же с этим не любишь соглашаться? – прищурилась Мария.

Блин! Узнаю, кто им сливает информацию – удавлю!

– Моя любовь тут ни при чем, – отрезала я. – Лично мне ваши помощь и защита хоть и приятны, но я могу и обойтись. Йес? А вот будете ли вы поддерживать Мечислава – или нет – это намного интереснее. И важнее.

– Нам не хочется влезать в дрязги вампиров, – отрезала Мария, – они никогда не успокоятся. Нам же хочется просто жить. И радоваться жизни.

– Но лучше радоваться ей с детьми на руках, – вкрадчиво заметила я. – А если что – вы ведь все равно в берлоге не отсидитесь. Всех накроет.

– Это угроза? – в голове задающей вопрос медведицы вибрировало рычание. Но я бесстрастно поглядела в ее серые глаза.

– Нет. Это – печальный факт.

– А выглядит как угроза…

– Креститься надо, если что-то кажется, – отрезала я. И поднялась с ковра.

– Дамы, мне кажется, что переговоры зашли в тупик. Предлагаю вариант выхода. Вы