Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

Далее была книга Анны Гатуэйт на бриттском языке о разных способах вышивки, крепления рукавов и воротников, о кружевном плетении, а на рисунках были точки и крестики — схемы самих вышивок. А еще книга Франсуазы Бунше о модных одеждах при королевском дворе, с двадцатью четырьмя гравюрами в цвете. Отложив книгу, я потянула к себе папку. За папкой оказалась тщательно обернутая шелковой тканью небольшая картина в деревянной рамке.

Отец Франциск подошел, бережно взял картину в руки, развернул ткань и повернулся к нам. На картине была изображена миловидная улыбающаяся женщина со светло-русыми вьющимися длинными волосами и голубыми глазами. Она сидела вполоборота на стуле и смотрела куда-то немного в сторону.

На ней была надета небольшая элегантная шляпка с круглыми полями, темно-зеленая юбка в складку, сверху — что-то типа военного сюртука с накладными карманами, отложным воротником и высокими обшлагами, украшенными рядом золотистых пуговиц. Такие же, но более крупные позолоченные пуговицы расположились в ряд от самого верха до низа сюртука. Петли были обшиты золотыми нитками. Вся она была стройная, воздушная, умиротворенная и прекрасная.

— Это она? Она же просто прекрасна! Она как утренний зефир!

Он вздохнул:

— Они просто пришли ночью к ней домой и заставили выпить яд. А потом объявили всем, что она была убита мною, чтобы не мешала моей свадьбе с княжной. Меня продержали в тюрьме, поставив перед выбором: смерть или изгнание. Терять мне было уже нечего, и я согласился и на сан, и на изгнание. А книги и альбом сберег для меня ее старший брат. Да вы посмотрите альбом.

Он усмехнулся. Взял альбом и положил его на стол, а затем открыл. Мы обе разом ахнули. Это были не просто рисунки. Это были настоящие выкройки, с размерами, пояснениями, подписями. Чуть не стукнувшись лбами, мы принялись рассматривать эти прекрасно выполненные рисунки. Я водила пальцем, читая про футы, дюймы, полдюйма.

Повернулась к монаху:

— А как эти меры перевести в наши?

— Госпожа, а вам это для чего? — и хитро усмехнулся.

— Отец Франциск, это же удобная одежда, не то что эти балахоны с кучей завязок и тесемочек. Может, и еще удобнее уже есть, но то, что я вижу, не идет ни в какое сравнение с тем, что сейчас в Империи носят. И у меня появилась мысль. Кому-то же надо быть первым.

Он сел к столу, взял в руки лист бумаги, кисть и начал что-то писать. Я подошла и стала у него сзади за плечом. Он писал слева французские меры, которые были на чертежах его любимой женщины, а справа, через черточку, — наши обозначения. Я аккуратно взяла его за голову и неожиданно для себя чмокнула его прямо в лысину.

Нанке засмеялась. Он недоуменно повернул голову:

— Госпожа Роанна?

— Ой, простите, само как-то вышло. Вы разрешите нам на время взять ваши сокровища? Я хочу перерисовать самое важное из книг и рисунков.

— Не надо ничего перерисовывать, просто возьмите и храните пока у себя столько, сколько потребуется.

Мы еще немного побыли у отца Франциска, он расспрашивал, как у нас обстоят теперь дела в усадьбе. Я предложила ему помощь в уборке комнаты одной из моих девушек. Он засмеялся и отказался, сославшись на то, что тогда совсем станет лентяем.

Домой мы шли быстрым шагом, неся папку и три книги. Немного побаливал низ живота, потому убавили скорость. Обсуждали, к какому из портных можно пойти, чтобы и опытен был, и язык умел за зубами держать.

Сокровища я положила на свою книжную полку, и мы сели ужинать, так как Ройна уже заждалась нас. Потом Нанке ушла домой помочь Франкис — та ее позвала. Я сидела и внимательно еще раз рассматривала гравюры в книгах, потом рисунки, сверяла размеры с листиком отца Франциска.

Перед сном пришла Нанке, рассказала о том, что выпытала у матери. Оказывается, есть такой портной. Работает семейно, то есть он, жена и их дети. Посторонних нет. Раньше обшивал женскую половину при старом короле, едва выжил (нашлись добрые люди с доносами). Теперь не высовывался и шил для тех, кто его знал.

Решили, что завтра пойдем к нему с выкройкой именно того костюма, в который была одета женщина на картине. На том и легли спать. Нанке откатилась к стенке и быстро уснула. Я еще долго ворочалась, прикидывая, что да как, пока не уснула.

Но ни завтра, ни послезавтра поход не состоялся. Я выбыла из строя почти на неделю.

Глава девятая. Нежданные неожиданности

Утром я проснулась оттого, что меня кто-то тормошил. Так хотелось спать, что даже глаза не открывались. Я чуть приоткрыла веки — было еще рано, только начинало светать. Нанке тормошила меня уже сильнее.

— Вставай быстрее, просыпайся, ты плывешь!!

Куда плыву, зачем плыву, да что такое в конце концов, почему человеку спать не дают? И тут я почувствовала дискомфорт. Ибо подо мной была мокрая простыня. Первая же мысль: я что, описалась? Да не может такого быть!!! Потрогала, подняла руку и испуганно застыла. Рука была вся красная от крови.

Нанке быстро соскользнула с кровати, вскочила в туфли и, крикнув мне: «Я на кухню за водой, а ты пока сиди тихо!» — унеслась, шлепая по полу. И тут я поняла, какая вещь со мной случилась. Та, о которой почти не пишут в романах и не упоминают в сериалах.

Это они, эти самые дни. Я сидела не шевелясь. Пришла Нанке с ведром теплой воды. А я замерла растерянная, ибо все мои познания исходили из наличия прокладок на полках магазинов в том мире и ворчания жены: «Ацтань». Если бы не подруга, я бы точно не справилась. Оказывается, всё было давно заготовлено и лежало в ящичке в шкафу.

— Роан, я понимаю, что ты из-за болезни потеряла память, но не до такой же степени! Куда не так сворачиваешь? Да не так! Куда ты суешь? Да что с тобой не так? — ворчала Нанке.

А я смотрела на нее и тихо радовалась, что меня не бросили одну в этом мире, а в виде бонуса дали такую замечательную подругу и практически сестру. Я взяла ворчунью за уши, притянула к себе и, поцеловав, обняла. Она замерла, потом подняла на меня недоуменные глаза.

— Роан, ты чего плачешь????

Я сама с удивлением вдруг обнаружила, что у меня мокрые глаза. Шмыгнула носом.

— Я не плачу, это просто от счастья, от радости, что у меня есть ты. Давай так посидим немного.

Завтракали мы на веранде перед входом в мои покои. После завтрака подошла Ройна с