"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

***

17:00

Модифицированный аппарат выглядел как кошмар инженера. Дополнительные крепления под странными углами, заплатки из термозащиты создавали пятнистый узор. Внутри хаос из пенопластовых ложементов.

— Начинаем тест герметизации, — Хироши подключил компрессор. — Подаём ноль целых три атмосферы.

Манометр медленно пополз вверх. 0.1... 0.2... 0.25...

Свист. Тонкий, змеиный.

— Stop! Listen! (Стоп! Слушайте!) — Сара подняла руку.

Все замерли. Да, точно. Свист воздуха. Утечка.

— НЕТ! — Алексей бросился к корпусу. — Я же проверял! Каждый шов, каждое соединение!

Хироши уже искал источник с фонариком. Луч скользил по швам, по заплаткам. Вот. Микротрещина в корпусе, почти невидимая. Но под давлением...

— There! God, it's growing! (Там! Боже, она растёт!)

Трещина расширялась на глазах. Миллиметр. Два. Металл уставший, старый. Не выдерживает.

— Держите давление! — Алексей уже рылся в ящике. Герметик, где герметик.

— You checked at nineteen degrees. Now it's minus seventy. Thermal stress. (Ты проверял при девятнадцати градусах. Сейчас минус семьдесят. Термический стресс.) — Хироши говорил с научной отстранённостью.

Алексей ударил кулаком по переборке.

Трещина продолжала расти. Свист становился громче. Если она дойдёт до критической длины...

***

18:00

— What if we... freeze it? (А что если... заморозить её?) — Сара смотрела на трещину, потом на систему водоподготовки.

Все повернулись к ней.

— Freeze? (Заморозить?)

— Water! Ice expands when freezing. We inject water, take it outside... (Вода! Лёд расширяется при замерзании. Мы закачиваем воду, выносим наружу...)

Хироши моргнул. Потом его глаза расширились. Момент озарения учёного.

— Brilliant! (Блестяще!) — он уже считал в голове. — Вода расширится на девять процентов при замерзании. Давление вырастет до десятков мегапаскалей. Это временный клин.

Он замолчал, глядя на трещину. Голос стал тише.

— Но при входе в атмосферу — тысяча шестьсот градусов Цельсия. Сублимация мгновенная. Лёд перейдёт из твёрдого состояния сразу в газ.

— И? — Алексей нетерпеливо.

— We're betting our lives on one second. The second between ice sublimation and sealant failure. (Мы ставим наши жизни на одну секунду. Секунду между сублимацией льда и отказом герметика.)

Алексей посмотрел на последний тюбик эпоксидки в руках. Потом на трещину. Потом на товарищей.

— Если эта трещина снова пойдёт — всё. Это наша единственная попытка.

— Then we make it count. (Тогда пусть она считается.) — Сара уже набирала дистиллированную воду в шприц.

«Напоминание! Семья — это когда все вместе. Ошибка. Все должны умереть вместе.»

Голос автомата прозвучал равнодушно, как всегда. Именно поэтому — страшно.

Процедура началась. Сначала Алексей нанёс герметик по краям трещины, создавая «берега». Руки дрожали — не от страха, от усталости. Сорок восемь часов без сна давали о себе знать.

— Давай воду. Медленно.

Сара начала закачивать. В невесомости вода образовала идеальную каплю, медленно заполняющую трещину. Поверхностное натяжение удерживало её на месте.

— Достаточно. Выносим.

Вынести модуль в тень станции. Пять минут. Считали каждую секунду. Температура за бортом: минус сто сорок. Вода замёрзнет мгновенно.

Ждали двадцать минут. Лёд формировался с тихим потрескиванием. Расширяясь, он запечатывал трещину изнутри. Природный клин.

— Вносим обратно. Наносим финальный слой.

Последний герметик лёг поверх ледяной пробки. Тонкий слой — всё, что осталось. Всё, что стоит между ними и вакуумом.

— Тест?

— Подождём час. Пусть схватится.

***

20:00

Работа продолжалась. Усталость накатывала волнами, но останавливаться нельзя. Из модуля Destiny донёсся стук. Ритмичный. Методичный.

Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук.

— Morse code. (Азбука Морзе.) — Хироши прислушался.

Вэй Лин выстукивал сообщение.

Т-О-П-Л-И-В-О... Т-Е-Р-Я-Е-Т-Е... П-Р-О-В-Е-Р-Ь-Т-Е... Б-А-К-2...

И потом, после паузы.

П-Р-О-С-Т-И...

Все замерли. «Прости» — первое человеческое слово от него за дни изоляции.

— Проверяем, — Анна приняла решение мгновенно.

Проверка подтвердила: микротечь во втором топливном баке. Почти незаметная, но критическая. Без полного запаса топлива мягкая посадка невозможна.

— Он нас спасает? Или готовит новую ловушку? — Алексей отвернулся к стене.

— Не важно, — Анна отвернулась. — Залатать течь. Но к нему никто не подходит.

«Прости». За что он просит прощения? За Джека? За то, что сделает? Или за то, что не сделал?

***

День 47 | Вечер

Вторые сутки работы. Глаза слипались, руки дрожали, ошибки множились. Алексей чуть не уронил критически важный инструмент. Сара поймала в последний момент.

— You need rest. Ten minutes. (Тебе нужен отдых. Десять минут.) — она придержала его за плечо.

— Некогда...

— You can't weld if you pass out. Ten minutes. That's an order. (Ты не сможешь варить, если потеряешь сознание. Десять минут. Это приказ.)

Мария работала на чистом упрямстве. Седативы кончились день назад, руки тряслись от отходняка. Но она продолжала резать пенопласт, подгонять ложементы. И вдруг — слёзы. Просто так, без причины.

— No puedo más... no puedo... (Я больше не могу... не могу...)

Анна обняла её. Неловко в невесомости, но искренне.

— Ты нужна нам. Держись. Ещё немного.

— ¿Para qué? ¿Para morir en ese ataúd? (Для чего? Чтобы умереть в этом гробу?)

— Para vivir. (Чтобы жить.) — Анна крепче прижала её. — Para vivir, María. (Чтобы жить, Мария.)

«Поздравляем с успешным завершением... ошибка... с успешным началом... конца...»

Автомат выбрал идеальный момент для своего безумия.

***

22:00

Модифицированный «Союз» предстал во всём своём уродливом великолепии. Это был не космический корабль. Крик отчаяния, воплощённый в металле и эпоксидке.

Дополнительные крепления. Заплатки из термозащиты второго корабля. Ледяная заплатка поблескивала в свете последних работающих ламп. Парашюты свёрнуты и упакованы — три каскада надежды.

Пятеро выживших собрались вокруг своего творения. Тишина. Каждый понимал: это конец пути. Или начало нового кошмара.

Хироши первым нарушил тишину. Голос ровный, научный. Защитная маска учёного.

— Probability of successful landing with these modifications... thirty percent. (Вероятность успешной посадки с этими модификациями... тридцать процентов.)

Мария перекрестилась. Медленно, устало.

— Mejor que cero. (Лучше, чем ноль.)

Лучше, чем ноль. Наш новый девиз. Наша мантра выживания.

Алексей обошёл корабль, проверяя каждое соединение в последний раз. Остановился.

— Готово. Это ковчег.

Сара подплыла ближе, посмотрела на уродливую конструкцию. На ледяную заплатку. На кривые швы. На торчащие во все стороны ремни.

— Это не корабль. Это гроб.

Алексей повернулся к ней. В глазах — не злость. Усталость. И что-то ещё. Упрямая, безумная надежда.

— Гроб с шансом.

Анна зафиксировалась за поручень в центре. Пальцы проверили крепление. Машинальный жест. Посмотрела каждому в глаза. По