Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Невинно трепеща ресничками, она повисла на локте у остолбеневшего вампира и замурлыкала:

— Князь, вы же не откажете будущей княгине в такой малости?

— Э-э-э… — тот потерял дар речи, но быстро вернул хладнокровие. — Чего именно хочет моя королева?

— Ах! — изображая восторг, Кира всплеснула руками. — Здесь надо полностью обновить мебель, стены обшить утеплителем, а сверху хочу шелковые обои. Обязательно ручной выделки и в желтый цветочек. Ничего черного или красного, это вульгарно. Эти огромные двери убрать. Они давно вышли из моды… А это что за убожество?

С хищным выражением на лице девушка шагнула к небольшому витражному окну. Двумя руками ухватилась за массивный свинцовый переплет и затрясла его так, что маленькие цветные стекла жалобно зазвенели.

— Халтура! — припечатала Кира онемевшего вампира незнакомым словом. — Князь, да тут все на честном слове держится и вот-вот упадет! В столице давно отказались от витражей. Они непрактичны и пропускают мало света!

— В какой столице, моя богиня? — вкрадчиво поинтересовался Алистер.

Кира на миг задумалась, потом тряхнула головой:

— Во всех! Во всех столицах. Витражи уже давно прошлый век! Вы бы ещё слюдой или бычьим пузырем окна затягивали!

Подхватив Алистера под руку, она потащила его прочь из гостиной.

— Показывайте, где у вас тут библиотека, каминный зал и все остальное?

По дороге им встретилось несколько полувампиров. Те склонились перед князем. Кира же громко фыркнула, тыча в них пальцем:

— Что это за ужасный дресс-код! Требую переодеть всех слуг в голубые ливреи! Обязательно с серебряным шитьем и бантиками.

Увидев, как вытянулись лица мужчин, она мстительно добавила:

— Да! Бантики обязательны! И кружева!

После чего слуги постарались слиться со стенами и проводили будущую княгиню потрясенными взглядами.

А Кира пустилась уже во все тяжкие. В библиотеке она демонстративно расчихалась и заявила, что в таком бардаке и сырости книги гибнут. В парадном зале притопнула по каменному полу, сморщила нос и объявила:

— Танцевать невозможно! Пол неровный, на балках — пыль и паутина, всюду сквозняки и дикие призраки!

— Это не призраки, — тяжело вздохнул князь, виновато поглядывая в сторону означенных личностей. — Это духи моих предков.

— Неважно! Они безнадежно устарели и портят общее впечатление. О!

Она замолкла, словно осененная гениальной идеей.

— Придумала! Мы откроем тематический отель! Ваши призраки, то есть духи предков, будут там обслуживающим персоналом. А парочку отправим зазывать клиентов. Вон, тот красавец с крыльями нетопыря отлично подойдет, у него такой колоритный профиль!

Упомянутый “красавец” метнулся прочь, только призрачные крылья зашуршали по каменному полу.

Второй предок Алистера, ставший хранителем родового гнезда, с воем исчез в стене, когда его обвинили в неумении греметь цепями и “создавать у жертв подходящее настроение”. Проснувшиеся к ночи вампиры только первые пять минут жаждали знакомства с будущей княгиней. Потом они как-то быстро и незаметно разбежались по углам и сверкали оттуда красными глазами, опасаясь приближаться к разбушевавшейся Кире. Последней каплей, переполнившей чашу их ужаса, стало требование изменить форму гробов на “более прогрессивную”.

— Колеса обязательно! — вдохновенно перечисляла Кира, загибая пальцы. — Слугам по три колеса, с них хватит. Остальным — по четыре. Сделать две откидывающиеся крышки. Одна чтоб лицо открывала. И всенепременно окошечко застеклить.

Алистер, поначалу искренне переживающий за свое имущество, к исходу пятого часа “прогулки по замку” разгадал замысел гостьи и лишь молча улыбался, когда она запугивала его подданных очередным заумным словечком. Он был старым и опытным вампиром, поэтому выжидал. И дождался.

Когда нервное напряжение достигло пика, Кира вдруг замолчала и мягко упала прямо в его объятия. Она выдохлась, бегать по мрачным покоям и каменным лестницам с неудобными высокими ступеньками.

— Что случилось, ваша светлость? — всполошилась Ализьена, появляясь на зов князя.

— Ничего страшного, — отмахнулся Иверлион, наслаждаясь ароматом девушки и ее беззащитностью в своих объятиях. — Я отнесу госпожу Селесту в спальню, а ты приготовь ванну и ночное платье. Моя невеста перенервничала и устала. Ей нужно поспать.

Горничная понятливо закивала и поспешила вперед, открывая двери перед господином и его драгоценной ношей.

В опочивальне Алистер опустил Киру на постель, вынул из волос украшения, ослабил шнуровку корсета и не удержался — припал легким поцелуем к нежной шее. Замерев, он несколько мгновений шумно дышал, втягивая аромат ее кожи. Затем проследил цепочкой поцелуев линию скулы и, наконец, накрыл побледневшие губы девушки, собираясь закружить ее в водовороте страсти.

Такая тихая и покорная, Селеста возбуждала его даже больше, чем яркая и деловая “Лоретта”. Она была податливой флейтой в его умелых руках, и он уже предвкушал, как заставит петь каждый нерв в ее теле…

У нее было столько мужчин. Но он заставит ее забыть обо всех!

Девушка сладко потянулась, подставляя его поцелуям шею, потом губы, выгнулась, трепыхнулась в желании прижать к себе мужчину, и прошептала умопомрачительно сладко:

— Марсель!

В ту ночь князь Алистер был очень зол и разметал на куски старую башню вместе со своим кабинетом.

* * *

Пока князь Ночи переживал крушение своих надежд, в Новой Башне Марсель де Рильон оббивал пороги чиновников.

Узнав об аресте “Лоретты”, профессор направился сначала к бургомистру, потом к префекту, потом к самой Лизавете. Бургомистр сказал, что не вмешивается в уголовные дела, префект — что бессилен перед приказом Владычицы Неба. А хозяйка города повздыхала, с жалостью глядя на осунувшегося мужчину и деликатно спросила:

— Неужели она вам так дорога, профессор?

— Дороже собственной жизни! — выпалил Рильон, не удержавшись.

— Тогда вам стоит знать, что Селеста отказалась выйти замуж за лорда Ренуара, хотя эта свадьба спасла бы ее от экстрадиции, — сказала она. — Я не уверена, но так может поступить только глупышка или та, в чьем сердце живет любовь к другому мужчине.

— Мне все равно, кто живет в ее сердце, — ответил Марсель, не задумываясь. — Я просто хочу быть уверенным, что она счастлива и в безопасности. В жизни себе не прощу, если с ней что-то случится! Помогите спасти ее. Придумайте что-нибудь, госпожа Лизавета!

— Хм… — женщина задумалась. — Есть шанс, что Великий халиф отменит казнь, если вы обменяете жизнь Селесты на что-то очень ценное для него.

— Например? — встрепенулся Марсель, и в его погасшем взгляде загорелась надежда.

— Что-то подобное вашему заменителю крови метаморфа.

Алхимик задумался. Он любил экспериментировать. Можно сказать, на эти эксперименты уходила львиная доля его доходов. И за последние годы лаборатории