Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

День проходил за днем. Ветер теперь почти не стихал; и днем, и ночью он гнал на город тучи песка и пыли. На пятую ночь Бэйр взяла наконец Эгвейн с собой в Тел'аран'риод. Это была легкая прогулка, предпринятая, чтобы посмотреть, насколько Эгвейн оправилась, а потому в Мире Снов они попали в то место, которое Бэйр знала лучше всего, – в Айильскую Пустыню. По сравнению с этой выжженной солнцем землей даже пораженный засухой Кайриэн казался цветущим и плодородным. Прогулка была недолгой, а по ее окончании Бэйр и Эмис разбудили Эгвейн и проверили, в каком она состоянии. Проверка прошла удовлетворительно: бегая, прыгая и приседая, Эгвейн, кажется, доказала, что чувствует себя достаточно хорошо. Следующей ночью она вновь отправилась в Пустыню, на сей раз с Эмис, после чего последовала очередная проверка. Да такая, что по ее окончании Эгвейн едва добралась до своего матраса и тут же провалилась в глубокий сон.

В эти две ночи она не проникала в Мир Снов самостоятельно, и немалую роль в этом сыграла ее усталость. До того Эгвейн каждую ночь твердила себе, что поступать так не следует, – хорошо бы она выглядела, поймай ее Хранительницы за подобным занятием, – но всякий раз решала, что заглянет туда лишь ненадолго, а раз так, то и риск невелик. Чего она действительно избегала, так это границы между Тел'аран'риодом и миром яви – там парили человеческие сны. А особенно она стала сторониться этого места после того, как поймала себя на мысли, что, проявив достаточную осмотрительность, можно заглянуть в сон Гавина, не оказавшись затянутой в него. А хоть бы и оказавшись, это ведь всего-навсего сон. Напомнив себе, что она не глупая девчонка, а взрослая женщина, Эгвейн выкинула эти мысли из головы. Хорошо еще, что никто не знает, какие глупости лезут ей на ум, и все из– за него. Эмис и Бэйр хохотали бы до слез.

На седьмую ночь она тщательно приготовилась ко сну, надела свежую сорочку и аккуратно расчесала волосы. В Тел'аран'риоде все это не имело значения, но приготовления помогали ей забыть о своих страхах. Ведь этой ночью ей предстояло встретиться в Сердце Твердыни не с Найнив или Илэйн, а с Айз Седай. Впрочем, и это не будет иметь значения, если только… Резной костяной гребень замер в ее руке. Если только эти Айз Седай не разоблачат ее перед Эмис и Бэйр, сообщив, что она всего лишь Принятая. И как она раньше об этом не подумала? О Свет, хоть бы поговорить перед этим с Илэйн и Найнив. Впрочем, Эгвейн сомневалась, что от такого разговора будет толк. Не зря ведь в том сне все билось и ломалось, такие сны не к добру.

Закусив губу, она уже совсем было решила подойти к Эмис и отговориться легким недомоганием. Дескать, желудок расстроился, и сегодня она в Мир Снов не пойдет, зато уж в следующий раз… А ведь после этой встречи они собирались вновь начать обучение. Нет, одна ложь рождает другую. И нельзя трусить. Не каждой женщине дано быть отважной, но трусость вызывает презрение. Чему быть. того не миновать. Решительно отложив гребень, Эгвейн задула лампу и заползла на матрас. Она достаточно устала для того, чтобы заснуть быстро и без усилий, правда, теперь она умела в случае необходимости засыпать мгновенно или погружаться в легкий транс, позволявший, пребывая в Тел'аран риоде, одновременно частично сознавать происходящее наяву и даже что-то мямлить.

Последним, что почувствовала Эгвейн, погружаясь в сон, было удивление от того, что ее больше не мутит.

В следующее мгновение она оказалась в огромном сводчатом зале, окруженном толстенными колоннами из полированного краснокамня. В Сердце Тирской Твердыни. Над головой висели на цепях позолоченные светильники. Они не были зажжены, но свет, как обычно бывает в Мире Снов, исходил отовсюду и ниоткуда. Эмис и Бэйр были уже там. Выглядели они точно так же, как и сегодня утром, только их ожерелья и браслеты сверкали малость поярче, чем обычное золото. Хранительницы о чем-то раздраженно переговаривались – Эгвейн удалось расслышать лишь упомянутое дважды имя Ранда ал'Тора.

Неожиданно она поняла, что на ней белое, с каймой платье Принятой, и тут же сменила его на такой же наряд, как и у Хранительниц Мудрости, только без украшений. Те, как ей показалось, ничего не заметили, впрочем, вряд ли им известно, что означает это платье.

— Они снова опаздывают, – сухо проговорила Эмис, выходя на открытое пространство под громадным куполом зала.

Там, вонзенный в каменные плиты пола, поблескивал кристаллический меч. Легендарный Калландор, один из самых мощных са'ангриалов в мире, воспользоваться которым мог только мужчина. Ранд оставил Калландор здесь в напоминание о себе, хотя в Тире о нем едва ли забыли бы и без этого. Эмис едва удостоила Калландор взглядом – Меч– Который-не-Меч являлся символом Возрожденного Дракона лишь для жителей мокрых земель, и пророчества, и титулы которых в ее глазах не имели никакой ценности.

— Будем надеяться, что на сей раз они не станут делать вид, будто им ведомо все на свете, а мы просто невежественные девчонки. В последний раз они справились неплохо.

Бэйр фыркнула так, что от этого звука, наверное, заморгала бы и Сорилея.

— Эти женщины никогда не справятся как надо. В лучшем случае они явятся в нужное место в условленное время, да и то… – Она осеклась, ибо по другую сторону от Калландора появилось семь женских фигур.

Эгвейн узнала их всех, включая молодую женщину с решительным взглядом, встречавшуюся ей в Тел'аран'риоде. Интересно, кто она такая? Всех остальных Бэйр и Эмис поминали – порой весьма язвительно, – но об этой особе не говорили никогда. Сейчас на ней была шаль с голубой бахромой; шали красовались и на плечах всех остальных. Платья Айз Седай то и дело меняли цвета, но шали оставались неизменными.

Взоры всех сестер немедленно обратились к Эгвейн, словно Хранительниц Мудрости здесь и вовсе не было.

— Эгвейн ал'Вир, – торжественно возгласила Шириам, – тебе надлежит предстать перед Советом Башни. – Ее раскосые зеленые глаза сияли, словно она подавляла какое-то сильное чувство. Сердце Эгвейн упало – не иначе как они прознали, что она выдавала себя за полноправную сестру.

— Не спрашивай, зачем тебя вызывают, – ледяным тоном добавила стоявшая позади Шириам Карлиния. – Твое дело отвечать, а не задавать вопросы. Темные