"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– А ты вряд ли захочешь узнать обо всем, старик, – жестко пресек я все дальнейшие расспросы и прямо посмотрел в его глаза.

Старейшина сразу же содрогнулся и вильнул в сторону взглядом, полыхая сильным беспокойством. Выдержать вид двух темных омутов, в которых клубится Истинная Тьма, было для него слишком серьезным испытанием. Я уже давно знал, какое воздействие оказываю на людей, и теперь часто пользовался этим приемом, как инструментом убеждения.

– Пожалуй, что так… – сдался он. – Я так думаю, вы тоже решили остаться в нашей деревне?

– Если ты не возражаешь, – ответил я, не желая ставить главу общины перед фактом. Лучше оставить ему возможность отказать нам, так будет честно.

– Что ж… не думаю, что в моих силах воспрепятствовать вам. Ты суровый человек, – признался пожилой темнокожий, – и мне не хочется заиметь врага в твоем лице. Хоть ты и спас нас, избавив наших детей и женщин от участи стать рабами фалааго, но меня пробирает дрожь от мыслей, какие еще беды ты можешь навлечь на нас. Оставайтесь, если хотите, нам всегда нужны сильные руки, если не для работы, то для защиты…

Поспешно удалившись из, похоже, ставшего теперь нашим, жилища, староста утянул с собой и проводника. А мне оставалось надеяться, что хотя бы здесь, вдали от цивилизации, мы с Викой сможем обрести свой дом и пожить спокойной жизнью, ни от кого не убегая.

***

– Сэр, вы позвольте?

Некогда темноволосый мужчина, у которого на голове седина уже начала полномасштабное наступление, оторвался от бумаг и взглянул на визитера.

– Что такое, Пэррис?

– Вы просили незамедлительно сообщить, когда прибудет посланец из Ватикана. Так вот, он ждет вашей аудиенции.

– Уже? – Удивился хозяин кабинета. – Тогда пригласи его ко мне. Неприлично святого человека мучить ожиданием.

Посетитель по-военному вытянулся и отсалютовал, круто развернувшись на пятках. Однако вскоре он вернулся, приведя с собой достаточно молодого человека, облаченного в черную сутану.

– Мистер Нилс, – приложил руку к груди священник, обозначив приветствие, – благодарю вас за столь скорый прием. Меня зовут брат Валентин, и я прибыл по высочайшему повелению его святейшества отца Франциска.

– Не стоит благодарить за такое, брат Валентин, в конце концов, это долг любого католика.

Священник лишь неопределенно хмыкнул, словно намекая, что на деле далеко не все придерживаются такого мнения.

– Мое сердце неизменно наполняется радостью при виде истинного последователя нашей веры, мистер Нилс. Но позвольте я сразу перейду к сути, ведь Папа ожидает от меня скорейшего доклада по своему поручению.

– Конечно-конечно, – хозяин кабинета встал из-за стола, чтобы лично отодвинуть стул для гостя, выказывая тому свое расположение. – Мне ведь тоже крайне любопытно, что могло понадобиться святой церкви от моей скромной персоны.

Брат Валентин благодарно кивнул, присаживаясь на предложенное место, и иронично взглянул на герб с белоголовым орланом на стене.

– Скромность – одна из величайших христианских добродетелей, мистер, Нилс. Но давайте пока забудем о ней. Скажите, насколько пристально вы следили за страшными событиями, развернувшимися в России?

– Достаточно внимательно, брат Валентин. – Хозяин кабинета нахмурился, сцепив пальцы в замок. – Только я не могу понять, почему вы спрашиваете об этом? Каким образом гражданская война у русских могла заинтересовать Ватикан?

– Вы немного лукавите, сэр, – священник улыбнулся и прищурил глаза. – Прошлогодняя бойня не была гражданской войной, и я полагаю, вам достаточно хорошо об этом известно.

– Она была не без странностей, – покладисто согласился Нилс, – но в целом ничего необычного.

– Необычное… это очень хорошее слово. Я б сказал, точное! Об этом я и хотел бы поговорить с вами. Папа Франциск смиренно просит, чтобы Соединенные Штаты не препятствовали Святому Престолу в донесении своей версии правды до паствы.

– О какой версии правды идет речь? – Мужчина явно насторожился и едва сумел подавить неуместный порыв встать из-за стола.

– О той, которая гласит, что мертвецы расхаживают среди нас.

В помещении повисла неопределенная пауза. Мистер Нилс не мог определиться, как ему следует реагировать на такие заявления гостя, но и оставить их совсем без ответа тоже не мог.

– Простите, – попытался он изобразить в голосе иронию, но легкая улыбка на лице священника подсказала ему, что его раскусили, – а Ватикан действительно во все это верит?

Брат Валентин показательно печально вздохнул и прикрыл глаза.

– Мистер Нилс, прошу вас быть со мной откровенным и не пытаться сбить с истинного пути. Папский престол не бросает слов на ветер, и если мы о чем-то громко заявляем, то можете быть уверенны, так оно и есть. За нами следят миллионы христиан по всему миру, и мы не можем себе позволить пятнать свои уста ложью.

– Мне… требуется обсудить ваше предложение с начальством. – Ответил наконец хозяин кабинета. – Я не могу принимать в одиночку решения по таким вопросам, особенно, когда речь идет об информации, прямо противоречащей публичной точке зрения Соединенных Штатов.

– Конечно! – Охотно согласился священник. – Я вас не смею торопить. Только выслушайте еще некоторые мои аргументы по этой ситуации. Я сильно надеюсь, что они помогут убедить ваших руководителей.

– Внимательно вас слушаю.

– Итак, надеюсь, вы больше не станете отрицать наличие подозрений, что гражданская война в Москве носит некоторый мистический характер?

– Официальная позиция моего государства на этот счет однозначна, – сухо и в сугубо бюрократической манере прокомментировал Нилс, – и она отрицает какое-либо сверхъестественное вмешательство в те события.

– Мы сейчас говорим не об официальной позиции, мистер Нилс – не позволил себя заболтать брат Валентин. – Поверьте, мы с ней прекрасно знакомы и без этого.

Мужчина промолчал, не желая ничего прямо признавать. Он ведь занимает не какой-то там рядовой пост, чтобы его мнение могло существовать само по себе. О, нет. Он находится настолько высоко, что его слова неизменно становятся отражением мыслей целого пласта населения страны. Если он сейчас согласится с тем, что орды покойников устроили в государстве восточного соседа вооруженный террор, то это будет равносильно признанию в недостоверности общепринятого мнения, которое правительство старательно культивирует среди своего электората. А допускать подобное ну никак