Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

почти друга. Того, кого пытали и убили, пытаясь что-то выведать. Не знаю, что именно связывало Ульриха и Беса, но его смерть стратег переживал тяжело. Хотя и скрывал это.

Ульрих остановился перед группой молодых мужчин. Пятеро крепких парней в ярких рубахах. Они пили из большой бутылки какой-то напиток, смеялись, обсуждали что-то весёлое.

— Эй, вы! — рявкнул стратег, расправляя плечи. — Чего ржёте?

Парни обернулись. Их лица выражали удивление, но не страх или злость.

— Доброго вечера, уважаемый, — сказал один из них, самый высокий. Широкоплечий, с квадратной челюстью. Мог бы сломать Ульриха пополам, если бы захотел. — Мы просто веселимся. Не желаете присоединиться?

Он протянул бутылку с напитком. Дружелюбный жест. Улыбка открытая, искренняя.

Ульрих аж поперхнулся от такой реакции.

— Ты что, издеваешься? — прорычал он, отбивая бутылку. Та упала на землю, разбилась. Жидкость растеклась лужей.

— Ой, — огорчился парень. — Жаль напиток. Это было хорошее вино.

— Мне плевать на твоё вино! — рявкнул Ульрих, хватая его за грудки. — Я тебе сейчас зубы пересчитаю!

Парень даже не сопротивлялся. Просто стоял с той же виноватой улыбкой. Его друзья тоже не бросились на помощь, только обеспокоенно переглядывались.

— Пожалуйста, давайте решим всё мирно, — предложил он. — Насилие не решает проблем.

— Насилие решает все проблемы! — рявкнул Ульрих и врезал ему кулаком в челюсть.

Удар был сильным. Я видел, как парень отлетел на пару шагов, но устоял на ногах. Губа разбита, кровь течёт по подбородку. А он… он улыбнулся снова!

— Я понимаю ваше раздражение, — сказал он, вытирая кровь. — Но драка только усугубит ситуацию.

Его друзья подошли ближе. Все крепкие, здоровые. Но на их лицах не было агрессии — только обеспокоенность.

— Всё в порядке, Финн? — спросил один из них.

— Да, — кивнул парень с разбитой губой. — Просто небольшое недопонимание.

Ульрих стоял с открытым ртом. Потом его лицо исказилось яростью. Жилы на шее вздулись, кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Да вы все тут ненормальные! — заорал он и бросился на всю группу.

Я вздохнул. Ну вот, началось. Спокойный вечер накрылся медным тазом.

Ульрих дрался грязно. Бил в пах, в горло, в глаза. Использовал локти, колени, головой бодался. Никаких правил, никакой чести. Только эффективность.

Местные пытались защищаться. Блокировали удары, уворачивались. Но не атаковали в ответ. Словно не хотели причинить боль.

Один упал с разбитым носом. Второй согнулся пополам после удара в солнечное сплетение. Третий отлетел, держась за горло.

Финн, парень с разбитой губой, попытался оттащить Ульриха от своих друзей.

— Пожалуйста, остановитесь! — умолял он. — Это бессмысленно!

Ульрих развернулся и врезал ему лбом в переносицу. Хруст. Кровь хлынула из сломанного носа. Финн пошатнулся, но не упал.

— Вам лучше? — спросил он сквозь кровь. — Выпустили злость?

Это было последней каплей. Стратег совершенно озверел. Глаза налились кровью, на губах выступила пена. Он бил и бил, не разбирая, куда попадают удары.

Пора было вмешаться. Подскочил к нему, перехватил руку, когда увидел, что он тянется к ножу.

— Хватит, — сказал твёрдо. — Ты уже победил. Они не сопротивляются.

Ульрих дышал тяжело. В глазах безумный блеск. Адреналин бил через край.

— Они… они даже драться нормально не могут! — выплюнул он. — Что за дерьмо?

Я оглянулся. Парни поднимались с земли. Помогали друг другу. Вытирали кровь. И — что самое невероятное — не выглядели злыми. Скорее… огорчёнными.

— Надеюсь, вам стало легче, — сказал Финн, зажимая сломанный нос. — Если ещё что-то нужно — просто скажите.

Ульрих в бессильной ярости сплюнул под ноги.

— Пошли отсюда, — пробормотал он. — Я не могу больше смотреть на эти рожи.

Мы направились обратно к гостинице. Ульрих шёл, бормоча проклятия. Я молчал, переваривая увиденное.

Самое странное — никто не вызвал стражу. Никто не кричал о возмездии. Люди просто помогали пострадавшим и расходились.

— Почему ты так злишься? — спросил я, когда мы почти дошли до «Весёлой кружки».

Ульрих остановился, повернулся ко мне. В его глазах читалась смесь разочарования и гнева.

— Потому что это всё неправильно! — выпалил он. — Так не бывает! Люди не могут быть такими… такими…

— Добрыми? — подсказал я.

— Безвольными! — рявкнул он. — Где здоровая агрессия? Где инстинкт самосохранения? Где стремление доминировать? Это неестественно!

Я понимал его. После жизни в жестоком мире, где каждый день — борьба за выживание, эта идиллия казалась чем-то извращённым.

— А чёрный рынок? — спросил я. — Почему не остался там хозяйничать? Алирик умер. Стал бы главой и жил бы как раньше.

Ульрих поморщился, словно от зубной боли.

— Потому что! — дерзко ответил он, отворачиваясь.

Не стал давить. У каждого свои причины. И свои тараканы в голове.

Мы вернулись в гостиницу. В общем зале было оживлённо — песни, танцы, громкие разговоры. Жители деревни праздновали что-то, хотя я сомневался, что был какой-то повод. Похоже, они просто радовались жизни каждый день.

Поднялись наверх. Лок и Торс уже спали. Братья выглядели умиротворёнными — впервые за всё время, что я их знал.

Ульрих рухнул на свою кровать, даже не раздеваясь. Через минуту уже храпел.

Я подошёл к окну, выглянул на улицу. Жизнь в деревне не утихала даже ночью. Люди гуляли, смеялись, пели песни. Цветные фонари освещали улицы мягким светом.

Что скрывается за этим фасадом радости? Какие тёмные тайны прячет десятая терра?

Скоро узнаем. А пока… пока стоит отдохнуть. Впереди долгий путь.

Лёг на кровать, закрыл глаза. Но сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове. Слишком много вопросов без ответов.

Проснулся от звуков боя. Резко сел на кровати, сканируя эфир вокруг. Густой, тяжёлый. Заряженный агрессией и страхом.

Что-то происходило снаружи. Что-то серьёзное.

Крики, звон металла, приглушённые хлопки — как от взрывов. И запах… запах горелой плоти, дыма, крови.

Выскочил из кровати, бросился к окну. Распахнул ставни, выглянул наружу.

Улица внизу превратилась в поле боя. Люди в чёрных доспехах атаковали жителей деревни. Методично, профессионально. Словно выполняли хорошо отработанную операцию.

Одни жители пытались сопротивляться — с вилами, топорами, даже голыми руками. Их убивали на месте. Другие бежали, прятались — их не трогали.

— Что происходит? — Лок появился рядом, сонно моргая.

— Налёт, — ответил я. — Кто-то атакует деревню.

Торс тоже подошёл к окну. Его огромная фигура