Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

– В чём-то я согласен. Но ты тоже не прав.

– В чём?

– Тех же амбиций у тебя не меньше.

– На претензиях друг к другу мы ничего не добьёмся.

– Я согласен. Ты дашь интересующую меня информацию?

– Лишь после того, как сын и Ольга будут рядом со мной. Ты должен убедить землян, что препятствовать мне нет смысла – им же хуже будет.

– Это очень сложно выполнить, но я приложу максимум усилий. – Сармат поднялся. – Для скорейшего достижения результата, тебе лучше быть рядом со мной.

– И куда мы направляемся? – Дакк тоже поднялся.

– В Регат.

– В Регат? – Дакк состроил гримасу. – Но…

– Я прекрасно представляю твои возможности и пока ты будешь рядом, я могу, как-то, легитимно решать твою проблему. По крайней мере, я приложу к этому все свои силы. Если же ситуация выйдет из под контроля, я даже не представляю, что ты можешь натворить и это вторая причина, почему тебе лучше быть рядом со мной.

– Мне ничего не остаётся, как поверить.

Сармат, больше ничего не говоря, направился к выходу. Дакк пошёл следом.

Дакк никогда прежде не летал на ффарте: во-первых – он всегда казался ему неуклюжим и неустойчивым; во-вторых – в свободной продаже их не было, сарматы, почему-то, наотрез отказывались торговать ими с другими расами, а те, которые каким-то образом попадали к зевсам, летать отказывались и сейчас, находясь внутри, Дакк с неподдельным интересом наблюдал за сарматом, расположившимся в переднем кресле. Скорее всего из-за узости ффарта, около кресел навряд ли можно было протиснуться даже боком, кресла в нём располагались в линию, одно за другим – здесь их было три: первое занял сармат, второе – Дакк, третье осталось пустым. Салон летательного аппарата был очень высок и Дакку, входя внутрь, пришлось лишь чуть склонить голову. Хотя сами сарматы были не очень-то высоки и зачем им был нужен такой высокий летательный аппарат, Дакк мог лишь гадать. Если снаружи ффарт был серым, то внутри странного розово-синего цвета и совершенно не имеющим окон, как и никаких пульта управления и рыппа – как видел Дакк: сармат сел в переднее кресло и положив руки на подлокотники откинулся в нём и замер. Тоже самое сделал и Дакк.

Гармошка стенки рядом с Дакком начала распрямляться, закрывая дверной проём и превратившись в продолжение стенки. В тот же миг, салон будто растворился и Дакк увидел себя висящим над поверхностью космодрома, которая стремительно удалялась. Его руки невольно сжались, вцепляясь в подлокотники мёртвой хваткой, ноги приподнялись, так как ему показалось, что сейчас они заденут обшивку «Даймона», который оказался, буквально, под ним.

Хотя эффект иллюзии свободного парения и был во многих кораблях зевсов и в некоторой степени в «Регуле» тоже, когда включался купол, но там всегда ощущалась его искусственность, так как внутренняя обстановка летательного аппарата не растворялась, а затенялась и если кого-то парение в пространстве угнетало, регулировкой затенения можно было добиться видения внутренней обстановки салона, чтобы успокоиться.

Сейчас же салон растворился настолько, что Дакк реально видел себя летящим над «Даймоном», совершенно не представляя, каким образом сармат чувствует габариты ффарта и пилотирует, не задевая корабль. Наконец летательный аппарат скользнул вверх и изменив курс, направился в сторону виднеющегося в далёкой дымке, центра города. Шумно выдохнув, Дакк опустил ноги.

Видимо сармат имел право на подобное нарушение, так как вёл ффарт не по разрешённому коридору, а по кратчайшему пути, выше всех зданий города. Дакк, будучи законопослушным гражданином галактики, никогда, до сих пор, не ходил над Риганой подобным образом, так как, всвязи с густотой портаторных каналов, свободное перемещение над городом было запрещено, а посадка на космодром совершалась со стороны пустыни и сейчас Дакк невольно залюбовался красотой столицы объединённых цивилизаций.

* * *

Город, действительно, был красив. Он вобрал в себя всё лучшее от всех цивилизаций: высокие блестящие шпили зданий вестинианских городов; широченные улицы городов дворов; зелень деревьев и яркость клумб Земли; строгость и изящество столицы сармат. Единственный город на Ризе с населением, уже превышающем три миллиарда человек, раскинулся огромным овалом на единственном материке планеты, одним своим концом овала упираясь в бесконечный космодром, занимающий, уже наверное не менее четверти материка, а другим – в огромный серо-серебристый океан, начиная растекаться по его берегу. Две другие стороны овала уже подбирались к глубоким каньонам, по дну которых текли мутные и жёлтые от песка и глины реки планеты.

Так как материк Ризы представлял из себя огромную пустыню, с редкими оазисами зеленовато-голубой растительности произрастающими по побережью океана и вдоль русел рек, то, практически, никакого ни сельского хозяйства, ни животноводства на планете не было – вся пища была привозной, с более зелёных колоний. На материке было лишь несколько поселений из очень отважных колонистов, располагавшихся в оазисах вдоль русел рек, пытающихся заниматься терроформингом уже на протяжении нескольких веков, но их появляющиеся успехи регулярно сводились на нет жестокими песчаными бурями, напрочь уничтожающими выращенные ими зелёные рощи. Но колонисты не сдавались. Редок был и животный мир планеты, представлявший из себя лишь ползающих в песках и на побережье и извивающихся разными способами, отличающимися размерами, гадов, с которыми один на один лучше было не встречаться, так как они, постоянно голодные, бросались на всё, что шевелилось вокруг них. Птицы над планетой были редки. Водный же мир был более разнообразен, но пока ещё не слишком богат и потому использование его в пищу было запрещено.

Так как планета не имела совершенно никаких зачатков разумной жизни и уничтожать из флоры и фауны на ней было нечего и она изначально, с чистой совестью молодых цивилизаций землян и вестов, и была избрана центральным перевалочным пунктом цивилизаций. Её пески считались тяжёлыми и были прекрасным сырьем для строительных работ, так как содержали большое количество кварца, углерода и некоторых других минералов и потому хорошо прессуясь и спекаясь, превращались в прочнейший монолит, служащий отличным строительным материалом.

Первоначально город Ригана представлял собой лишь космодром, со складами и был тем, чем и намечался – огромной перевалочной базой между Землей и Вестой, в период их натянутых отношений, когда корабли конфликтующих цивилизаций были нежелательны на материнских планетах, а какая-то торговля всё же велась. И лишь со временем, наполняясь техниками и обслуживающим персоналом космодрома, Ригана стал превращаться в город, дав рождение новой галактической расе – зевсам, для которых стал Родиной, а с появлением на космодроме кораблей других галактических рас, превратился и в столицу объединённых цивилизаций.

Строение