Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Спасибо вам огромное. Поставьте, пожалуйста, всё на стол, — обратился чиновник к слугам. — Благодарю вас.

Граф Новиков между тем присел напротив меня и взглянул с изрядным почтением и с еле уловимой тревогой.

— Алексей Михайлович, отойдём на минутку? Если вы не против, — попросил он. — Я бы хотел перекинуться парой слов.

— Да, разумеется, — согласился я, покидая вместе с ним беседку. — Я всегда рад с вами пообщаться.

Мы отошли метров на двадцать, когда граф протянул мне конверт.

— А вот это вы зря, — покачал я головой. — Я это делал исключительно по доброй воле.

— Возьмите, Алексей Михайлович, — продолжал он держать конверт. — Это моя благодарность. Вы ведь даже не представляете, что сделали для меня. Если бы Тимирязев умер или оказался изувечен, на меня бы обрушилась вся его родня и союзники. Берите. От чистого сердца.

— Только из уважения к вам, — взял я конверт, сразу же пряча его во внутренний карман, туда, где лежал Змей Горыныч.

— Потратите на себя или на оборудование для клиники, — добавил Новиков. — Всё будет польза.

— Как же так получилось, Юрий Иванович? Почему обрушился этаж? — спросил я у него, когда мы медленно направились в сторону беседки.

— Я об этом обязательно спрошу. Есть с кого, — мрачным голосом пообещал граф. — Очень хорошо спрошу.

— У тех, кто устанавливал конструкцию? И кто вам её ставил? — спросил я.

— Работала та же фирма, что и у Долгопрудного, — вздохнул Новиков. — Но сроки были сжатыми, вот и накосячили.

Думаю, что фирма встряла по полной. Так что не удивлюсь, что эту фирму оперативно закроют, и даже найдут козла отпущения, упекая его за решётку.

Мы почти дошли до беседки, откуда раздавался пьяный торжественный голос Эзопова.

— Не обращайте внимания на то, что многие уехали. Я уже им всё объяснил, и они не в претензии, — объяснил Новиков. — И я буду благодарен, если останетесь. Программу вечера я сворачивать не собираюсь.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вернулся в беседку, а Новиков отправился в сторону накрытой поляны.

Я же зашёл в беседку. На столе — три большие тарелки с порезанными стейками и бутылка виски с двумя стаканами. Для меня был оставлен бокал под шампанское. Эзопов всё предусмотрел.

— А теперь!.. — пухлый чиновник бодро разлил виски, затем наполнил мой бокал. — Выпьем за женщин! — торжественно поднял он свой стакан.

— И за талантливых лекарей! — поддержала Виктория, подмигивая мне.

— И за них, да! Как же без них⁈ — поддержал её чиновник, и после того как мы чокнулись, отхлебнул крепкого алкоголя, затем сморщился, потянувшись к стейку.

— Нет-нет, дорогой. До дна, — настойчиво произнесла Виктория-Небула. — Это ведь очень важный тост.

— Ух-х, ну ладно. Тогда и ты до дна пей, моя конфетка, — предупредил он, довольно ухмыляясь.

Надеется, что Виктория разомлеет и станет лёгкой добычей? Он ещё не понял, что виски её не берёт? Наивный он, конечно.

Небула замахнула стакан и даже глазом не моргнула, а вот Эзопов после такой дозы захватал ртом воздух и принялся активно запихивать в себя куски стейка.

Через полчаса пустых разговоров бутылка виски была приговорена, а я допил шампанское.

Эзопов разомлел так, что кое-как шевелил языком. Допив остатки, он потащил Викторию к стоянке.

— Дмой, моя кнфтка, в пстельку, — бормотал он, пританцовывая по пути. — Чик-чик.

— Да, чик-чик, бряк-бряк, тук-тук. Постелька ждё-ё-т, мой котик, — хихикнула Вика и махнула мне на прощание.

— А вот тук-тук — не-е-е. Не ндо, — замотал перед ней пальцем Эзопов. — Вот шлёп-шлёп — эт да, хршо…

Я усмехнулся. Забавный он мужичок, и ужасно наивный.

Куда теперь? Домой? Со стороны накрытых столов уже слышался звонкий женский смех, гогот кавалеров. Будто все забыли, что недавно случилось.

Я решил отправиться туда. Мне-то куда торопиться? Тем более Новиков обещал ещё некие активности. Вечер всё ещё был не завершён.

Когда я добрался до столов, меня встретила раскрасневшаяся стройная женщина в серебристом приталенном платье с глубоким декольте. Именно она и кричала тогда, в момент, когда обрушилась часть верхнего яруса.

Дама распростёрла объятья, держа в одной руке бокал шампанского, обняла меня, прижалась большой грудью, и смачно чмокнула в щёку.

— Лена, ты что вытворяешь⁈ — воскликнул пьяным голоском Тимирязев.

— Он тебя вылечил, дорогой! — ответила ему, похоже, графиня. — Это моя благодарность!

— Дорогая, я и сам могу. Отойди, — подошёл ко мне Тимирязев, убирая длинные светлые волосы за ухо. Затем протянул руку. — Рад познакомиться с вами. Андрей Степанович Тимирязев.

Я представился в свою очередь, но тут заиграла музыка, и супруга графа потащила меня танцевать.

— Лена, может хватит⁈ — воскликнул в её сторону граф.

— Я хочу танцевать! Ты же отказался⁈ — весело воскликнула графиня, вновь прижимаясь ко мне и шепча на ухо: — Он у меня такой ревнивый.

— А вам это, похоже, доставляет удовольствие, — подчеркнул я, наблюдая, как Тимирязев напряжённо посматривает в нашу сторону и наливает себе коньяк.

— Ох, мне много что доставляет удовольствие, — промурлыкала эта чертовка, дыша на меня перегаром. Её рука невзначай скользнула мне под рубашку, ощупывая пресс. — Он смотрит?

— Не только. Он даже идёт к нам, — хмыкнул я, убирая руку шумно задышавшей графини, которая от моего живота пыталась протиснуться вниз, но тугой ремень задержал её.

— Так, поехали домой! — зарычал Тимирязев, дёргая её за локоть. — Ты уже не контролируешь свои действия!

— Да что не так⁈ Мы просто танцуем! — возмущённо воскликнула графиня, поблёскивая в мою сторону зелёными глазами.

— Прошу прощения, барон, нам надо уехать, — взглянул на меня граф. — Сами видите, что происходит. Было приятно познакомиться.

— Взаимно, — кивнул я, провожая взглядом чету Тимирязевых.

Елена