Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Ведьмак... Приехал все-таки. Инька-то баял, что ты и внимания не обратил на него.

Инька, это молодой парнишка, лет тринадцати, что подошел к ведьмаку в таверне дня три назад, где Алан отдыхал после "боя" с суккубой. Впрочем, соблазнительная демоница осталась жива, здорова, и даже довольна их "боем", а вот ведьмаку пришлось создать зелье на основе стружки с рогов мантикоры, чтобы восстановить жизненную силу тела. Ведьмак отдыхал, и был совсем не настроен на новый заказ, однако, через пару дней решил, что восстановился достаточно, да и деньги лишними не станут.

- Обратил, - спокойно проронил Алан. - Что за дух у вас завелся?

- Да черт его знает! - Махнул рукой Михей. - Чуть не каждую ночь кружится на поле, словно танцует, да мужей огоньком завлекает. А поутру, только труп остается, весь словно иссушенный.

- Полуночница? Интересно. Сколько вы дадите за нее?

- Полсотни серебра.

- Пойдет, - кивнул ведьмак. - Сегодня и займусь. Покажи мне поле, где это происходит.

- Пойдем, коли так.

Они шли довольно долго, минут двадцать.

- Вот здесь нашли Хаву, и выглядел он ужасно, скажу я тебе.

- Догадываюсь. - Ведьмак присел, и отметил, что вокруг этого места действительно все вытоптано, но только одним типом следов, что логично. Полуночница - дух, и следов не оставляет, обычно, хотя и может, конечно. - Ладно, уходи, поутру свидимся.

- Лады, - Михей ушел обратно в село, а ведьмак развел небольшой костерок, и уселся в медитацию. Благо тепло, хоть и весна еще. Спокойная медитация все длилась и длилась. Накопление энергии огня и воздуха, затем провести ее по телу, и мягко выпустить, ассимилируя меньшую часть именно телом. Снова сбор, и снова пустить ее по телу.

Постепенно, тело насытилось настолько, что больше не смогло принять ни капли, и ведьмак перешел на чисто магическую медитацию, накапливая полный запас энергии в даре. Скоро она понадобится, это факт. Затем, он перешел на другую медитацию, подготавливаясь к бою, потому как темнеть уже начало. Время подходит.

К тому моменту, когда ведьмак ощутил вспышку магии неподалеку, он был полностью готов к бою. Рука точно легла на серебряный меч, и он легко поднялся на ноги. Открыл глаза, глядя на полуночницу, и меч вылетел из ножен. Иссушенная женщина в изорванном платье все кружилась без остановки, что-то такое вытанцовывая, но как заметила его, так сразу хлопнула в ладоши.

- Да щаз прям! - Рыкнул ведьмак, хлопая рукой по ножнам стального меча, и приказывая, чтобы навершие загорелось чистым, мощным светом. Свет дестабилизировал ночного призрака, пусть и на секунду, но этого хватило, чтобы она не смогла ослепить его потоком лунного света. - Ирден!

Четкое намерение самую капельку изменило свойства Знака, и вместо сковывания призрака, он проявил его тело, стабилизировал проявление. Вот теперь и потанцевать можно. Рывок вперед, и три удара, последний из которых, самый тяжелый, с разворота, снизу вверх, наискось перечеркнул тело полуночницы. Ее моментально согнуло, и она рванулась назад, но куда там! Молнии Ирдена прижарили ее к месту, а Алан подкинул меч перед собой, заставив его крутиться вокруг своей оси, и в нужный момент, ударил концентрированным, но довольно слабым Аардом прямо в навершие. Меч, словно пуля, сорвался с места, прошил шею призрака, и пройдя дальше, перекрестьем снес ей голову напрочь.

Тело духа оказалось повреждено слишком сильно, чтобы сохранять целостность формы, и магия внутри нее буквально вмиг испепелила духа. На землю осыпался только прах, фонящий магией так, словно тут артефакт лежит, и не из слабых.

Алан призвал свой меч прямо в руку, легко перехватывая его в воздухе. Привычное движение, привычная тяжесть меча, все на автомате. Убрал Знак, и отнес оружие к костру. Сначала чистка, потом уже в ножны. Вернулся и собрал прах, после чего устроился у костерка. Ты можешь не следить за одеждой, за чем угодно, но мечи! Мечи всегда должны быть в наилучшем своем виде и состоянии. У ведьмаков не было кодекса, как такового, но некий свод правил, "написанный", буквально, кровью, очень даже имелся. И это правило стояло в нем под первым номером неспроста.

Утречком, с рассветом, Алан отправился к старосте села, где и предъявил магический прах:

- Все, что осталось от вашей полуночницы.

- Значит, сладил дельце, - довольно кивнул Михей. - Тогда и плата по делам тебе. Держи, как договаривались, твое серебро. Мы тут в ночь-то не спали, ждали, чем дело кончится, так что видели огни и полыхания. Спасибо тебе, ведьмак, что от напасти избавил.

- А вам, тогда, за серебришко моя благодарность. Теперь смогу в корчме устроиться, и даже поесть от пуза. Для дальнего пути деньги всегда к месту.

- Тоже верно. Сейчас пойдешь, или на праздник останешься?

- Останусь еще на два дня. Бывает так, что не одна полуночница, нужно удостовериться, что с проблемой покончено. Тогда и поеду дальше.

- Даже так бывает? - Удивился мужик.

- Всяко бывает, - тяжело вздохнул ведьмак. Неприятное воспоминание посетило его. Не подумал он тогда проверить, и уехал, а как возвращался, так его едва на вилы не подняли. Оказалось, две их было. Одну он убил, а вторая в ту ночь не высовывалась. Когда уехал, вторая и вылезла. В общем, неприятная история, но на опыте он научился перепроверять. Две жизни за тот опыт уплачены.

Дождавшись ночи, но не углядев ни одного огонька в полях, Алан вернулся в деревню, и догулял праздник с деревенскими. Даже с одной молодой вдовой уговорился у нее переночевать вместо сеновала старосты. Очень даже приятная ночь получилась. Весь следующий день посвятил своим тренировкам, и раз уж свободное время выдалось, то продолжил тренировать недознаки по системе Грифонов. Так и дождался второй ночи. К счастью, больше ни одного огонька в поле так и не появилось. Поутру он в последний раз поцеловал Силью, и вскочил на коня. Но даже выехать из села не успел, как навстречу выскочила кавалькада всадников.

- Постой, ведьмак! Сговорились мы с народом! - Крикнул издалека Козимо, подгоняя вороного в белых пятнах конягу. - Сговорились, слышишь?!

Алан отклонился назад, он не любил управлять Верстникой с помощью поводьев. И ей неприятно, и ему, так что пользовался только в крайнем случае. В основном рулил своим корпусом и вкладываемым в него намерением, что позволяет буквально сливаться к лошадью в случае нужды, и куда быстрее, а главное, точнее,