Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— на войне моральный фактор кроет физический. Так что если мы за эти десять дней сможем вырастить свою уверенность в себе, уверенность в товарищах по команде, убрать все страхи и беспокойства, справится с тревожностью и неуверенностью в себе, то мы можем и победить. — он обводит всех присутствующих взглядом. Задумались. Уже неплохо. Видит, как Юля Синицына поднимает руку и кивает ей.

— Да? Что-то хотела спросить? — говорит он.

— Справится со страхами и неуверенностью. — говорит Юля: — у меня нет ни того ни другого. Значит ли это что мне не нужно участвовать в занятиях?

— Нет. — качает он головой: — во-первых, как говорила Ирия Гай — не существует совершенно гладких стен, точно так же и не существует людей без страхов. До твоих мы еще доберемся. Я не буду учить жить без страха, я сам так не умею. Я дам инструменты как справляться со своими внутренними драконами. И во-вторых, даже если было бы так — все равно нам нужна еще и сыгранность команды. Почему сборные и все эти «команды мечты» порой играют так хреново, хотя в них лучших игроков собирают? Да потому что не сыгранности, нет доверия, нет этого бессознательного единого понимания, нет команды как таковой. Так что… придется посещать. Надеюсь, это не станет проблемой?

— Нет. — отвечает Синицына: — я поговорю с тренером. Уверена, что он не будет возражать. Более того, если у вас есть секретная методика по подготовке к ответственным матчам — он даже будет настаивать, чтобы я участвовала.

— Среди нас шпионка! — тычет в нее пальцем Алена Маслова: — слышали, да⁈ Она все запишет в свою тетрадку, а потом против нас и будет использовать!

— Отлично. — кивает Виктор: — потому что сегодня мы будем раскрывать Великую Тайну Железной Кайзер! Всем будет полезно.

— Это да. — важно кивает Лиля: — обычно я свою тайну никому не выдаю, но Витька, гад, как-то выпытал ее из меня… ой! То есть — Виктор Борисович, извини, Маша.

— Тебе можно. — ворчит Волокитина: — все знают, что вы парочка. И никто не понимает, что ты в нем нашла.

— Это политика двойных стандартов. Как Лильке, так все можно, а как я — так сразу по голове. — ворчит Алена, потирая голову: — обидно, да.

— Все! На занятиях я тоже буду к Витьке только «Виктор Борисович» обращаться. И на «вы»! — говорит Лиля: — как все!

— Виктор Борисович. Выдавайте уже секрет этой Бергштейн, чтобы мы все как она начали играть. И даже лучше. — подает голос Чамдар, смуглая девушка с двумя черными косами: — это, наверное, непристойности какие, да? А то Салчакова отказывается говорить, чем вы там все вместе занимались, что после этого у нее показатели выросли, а у Масловой — упали.

— Да не было у нас ничего! — взвивается в воздух Айгуля: — что вы напридумывали! Алене на слово верить — это ж себя не уважать. Первая сплетница в команде! Ай!

— Салчакова. Чамдар. Заткнулись.

— Спасибо Маша. А можно… все то же, но без насилия? — интересуется Виктор: — и я же просил — не по голове. Ну… на худой конец по заднице можно, но без фанатизма.

— Машка — деспот. — жалуется Салчакова: — еще и дерется больно. У меня между прочим брат боксом занимается, научил меня кое-чему, вот. Мы тут все равные, а ты дерешься. Кто тебя за старшую… ай! Ай, отпусти, хорошо-хорошо, ты старшая! Отпусти, синяк будет!

— Ну правда, Маша. — говорит Виктор: — что за манера все силовым способом решать? Мы тут все товарищи, давай разговаривать. Вот если есть конфликт, то сели и поговорили, что именно тебя не устраивает.

— Меня не устраивает то, что мы проигрываем пять игр подряд. — складывает руки на груди Волокитина: — а эти курицы только и знают, что сплетни таскать и перышки друг другу чистить. Развели тут гостиную высшего света, бездельницы. Маслова и Салчакова на виду просто, а другие что? Федосеева, ты на два кило поправилась, может хватит уже булочки жрать как не в себя? Изьюрева, что за выкидоны и синяки под глазами, все знают, что ты по ночам не спишь ни хрена! Это между прочим на всей команде сказывается. Чамдар, устроилась за спиной у Салчаковой, спряталась думаешь? А ты… — Волокитина переводит взгляд на безмятежную Лилю: — бесишь меня просто!

— Зато я тебя люблю! — улыбается Лиля Бергштейн в ответ: — мне Витька… ой, то есть Виктор Борисович все объяснил. Про компенсацию и вытеснение, сублимирование и прочее.

— Какой интересный обзор. — поправляет очки Синицына: — Мария, ты безжалостна к своим сокомандникам. Я так понимаю, что конкурс популярности тебе не выиграть. Это неправильно, Мария. Неэффективно. Ты должна поддерживать дружеские отношения со своими товарищами по команде, это повышает результаты. Вот как я например — мне эта Бергштейн так же как и тебе не нравится совершенно. Однако я поддерживаю с ней дружеские отношения для лучшей сыгранности. Даже знаю когда у не день рождения и как зовут ее хомяка. Запомни, Мария, люди ценят человеческое отношение.

— Охренеть. — разводит руками Волокитина: — меня Синицына учить будет как по-человечески с людьми обращаться. Да ты сама ничего не знаешь, Черная Птица. Знаешь как тебя твои же девчата в команде зовут между собой?

— … Вить… то есть Виктор Борисович — ты ничего с этим делать не собираешься? — спрашивает Айгуля: — эти двое сейчас подерутся же.

— И хорошо. — говорит Виктор: — я обязательно дам вам всем такую возможность, но чуть попозже. А пока давайте вернемся к обсуждению Секрета, который в общем не сильно и секрет. В чем он заключается? Вот скажи мне Айгуля, все тут говорят что ты на рейтинговых матчах результат сильно хуже показываешь чем на тренировках, почему так?

— Не знаю. — опускает голову девушка: — я изо всех сил стараюсь! Готовлюсь, тренируюсь, занимаюсь. Отрабатываю движения, отрабатываю связки, распрыжку… в два раза больше чем обычно! Я на усиленный режим тренировок за две недели до матча выхожу! Бегаю по утрам, а после тренировок в свободное время — снова тренируюсь!