Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

магия помогла ей справиться с фиксацией кожи. В итоге, когда она закончила, наши лица оказались друг от друга в считанных сантиметра. Еще и пальцы Ястреб так и лежали у меня на щеке…

— Эта порция мяса готова! — Зычно оповестила окрестности Энерджайзер. — Вытаскивайте это и закладывайте новое, не то я сделаю это сама.

Хоук вздрогнула, отвела глаза и убрала руку.

Что ж, я не герой, не ношу трико и плащ, но, кажется, сейчас моя очередь спасать мир. Может быть даже надолго, если суметь объяснить страждущей МЯСА блондинке принцип обжарки на углях. А то угробит Оборотня однажды, если тот вкрай Птицу доведет и так применит-таки в шутку предложенное мною наказание…

Я коротко обернулся, бросив взгляд на Хоук и её сокомандника. Вульфи медицинская помощь не требовалась, зато у девушки определенно накопилось, что сказать. Во всяком случае, не просто же так парень в такт тихим незлым речам вжимал голову в плечи. А заметив мое внимание — нехотя встал и поплёлся ко мне нога за ногу.

— Алан, я это… Хотел бы извиниться. Прости пожалуйста. Сам не понимаю, что на меня нашло.

— Я не держу зла, — чуть подумав, озвучил чистую правду я. — Больше скажу, я действительно сказал тогда именно то, что сказал: ситуация в Японии отнюдь не сахар, и я даже врагу не посоветую ехать туда на постоянное проживание. У меня и в мыслях не было, что мои слова можно воспринять… вот так. Потому тоже извини — за неудачную формулировку. А за твои грубые действия уже ответили мои кулаки.

— Уф. Мир? — явно расслабился Оборотень

— Мир, — я пожал протянутую руку и вернулся к набивке мяса на решетку специальной поварской вилкой. Сидящая рядом тихой мышкой Джаз горящими глазами то смотрела за этим священнодействием, то прилипала взглядом к здоровенному блюду, где остывало уже готовое.

— Кулаками — это да, ты меня здорово приложил. Даже не припомню, чтобы от кого-нибудь так получал!

Я про себя только покачал головой: как ни пытался, в весело скалящемся и потирающем затылок парне (потому что переносицу было еще больно), ни капли негатива или злобы не заметил. Вот уж воистину, оказывается, существуют люди, которым тяжело жить с не набитой мордой!

— Это такой прием, который позволяет увеличивать силу удара, единственный продвинутый навык, который я вынес из додзе, где занимался, — поколебавшись, решил рассказать я.

Или Вульфи считает, что конфликт исчерпан, или старательно притворяется — очень старательно, но всё же будет лучше закрепить эффект. «Показать хитрый приёмчик» — как раз подойдёт. Другое дело, что «удар с выходом Ки» хрен повторишь.

— Ты занимался в додзе?! У настоящего сенсея?!

У-упс.

— У его старшего ученика, хрена с два кто допустит неофита отвлекать почтенного мастера, — я по возможности отодвинулся от начавшей опасно потрескивать от восторга Энерджайзер. Вот ведь… фанатка. Даже, о чудо! — про мясо забыла. В детстве фильмов про восточные единоборства обсмотрелась, что ли? Ну, раз так… — Не уверен, что получится, но я могу попробовать вас этому удару научить…

— Иии!!! Да-да-да!!! — Джаз захлопала в ладоши, оглушив меня своим ультразвуковым писком на одно ухо. Оборотню, судя по всему, пришлось куда хуже — вон он как схватился за разом заболевшую голову.

— Секрет тут в том, чтобы во-первых заставить свои мышцы сработать максимально эффективно, сняв все ограничения, которые в обычной жизни не позволяют нанести повреждения собственным связкам, а то и костям, — вытащив из-под раскладного столика брезентовое полотнище, я скатал его в рулон. Н-да, не «груша», но сойдёт для сельской местности. Теперь нужно примотать получившийся демпфер к деревцу потоньше, чтобы пружинило — а то и правда себе чего-нибудь поврежу. Руки и так намекали легкой болью, что удар по черепу перевертыша не прошел для меня бесследно. Ну, что не сделаешь ради укрепления дружбы? — Второй секрет — это собственно сама мышечная работа, максимально точно по времени синхронизированная, чтобы ни крупицы силы удара не было потеряно. Потому прием называется «удар с выходом Ки»: представьте, что от вашего плеча к кулаку распространяется волна внутренней энергии, вы её словно выплескиваете в момент удара своим кулаком…

Я отошел, полюбовался на кривовато закрепленный импровизированный тренажер (прости, деревце!), обернулся — и поймал скептический взгляд Хоук.

— Древним японцам простительно было не знать термины «кинетическая энергия» и «импульс силы», согласись, — пояснил я ей. — Каждая следующая группа мускулов сокращается таким образом, чтобы вектор движения максимально совпадал по направлению в уже сделанным, а импульсы складывались.

Взгляд девушки на мгновение затуманился, после чего она кивнула, явно поняв. А вот остальных двоих я чутка подгрузил.

— Думайте про волну, понимание физики процесса вам ничем не поможет, — переключил внимание аудитории я, расстёгивая комбинезон на груди, и стягивая до пояса, вокруг которого обвязал рукава куртки.

Ичиро показывал своей группе этот прием, будучи одетым в доги — тонкую спортивную рубашку для тренировок, через которую работа каждой мышцы (особенно таких рельефных, как у сенсея) прекрасно видна. Подумал, и не стал скидывать сетчатую майку-поддёвку[104], которую мне очень рекомендовали в спортивном магазине как «дышащую-впитывающую» и «все пейнболисты носят». С наставником мне не сравниться, но в целом должно быть видно и так. Еще б посветлее было… ай, ладно.

— Сначала просто показываю, — предупредил я, вставая напротив дерева. Сосредоточился — и…

— Пшшш… — Растение вздрогнуло от макушки до корней — а потом раздался звук, словно дождь вдруг пошел. Это из кроны посыпались отжившие, но не успевшие оторваться листья, сучки и прочий лесной сор.

— Ого!

— Вау…

— Есть два пути дальнейшего постижения этого удара, — войдя в роль наставника, принялся вещать я. — Или попытаться как можно подробнее визуально запомнить показанные движения и тренировать их раз за разом сотни, тысячи раз, пока вдруг не выйдет. О, вы почувствуете, уверяю…

На этом месте я встряхнул кистью правой руки: боль немного, но прибавилась.

— Второй же способ: открыть своё сознание, отрешиться от всего… и ваше тело само сделает нужные движения за вас. Я использовал для вхождения в транс заученное стихотворение, полностью сосредоточившись на звучащих внутри меня строках… — Ух, послушать со стороны: такой бред! Не даром у Птицы опять скепсис на лице написан вот такими буквами. — Попробуйте… А теперь смотрите, повторяю удар еще раз. И еще. Теперь вы.

А деревце-то не таким уж тонким оказалось: мне честно показалось, что Оборотень снесет его от избытка усердия на одной голой силе, но нет. Только самая нижняя ветка недовольно закачалась.

— «Путь в тысячу ли начинается с одного шага», — продемонстрировал я восточную мудрость слегка