Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Поэтому Эйвор в упор не понимал почему Таргариены вообще пытались его завоевать. Скорее всего просто ради коллекции. Но тот глупый принц что решил повоевать с Таргариенами 6 лет назад был таким же дегенератом. Что буквально дергал тигра за усы. В данном случае дракона.

Эйгон хотел захватить Дорн так как будто был попаданцем и знал, что в Дорне есть нефть.

Глупый мир, глупые люди. Но Эйвор был счастлив со своей женой.

***

Септон Сэм был счастлив от того что его друг был счастлив. На самом деле редко, когда между септонами и лордами была настоящая дружба. Примеры, которые знал Сэм это септон Барт и король Джейхерис и еще он сам. Они поддерживали с лордом Фрея настоящую дружбу. И священник знал, что терзает душу юного лорда и что тот являлся хорошим лордом и человеком.

До такой степени что использовал даже веру Семерых себе на пользу. Но всегда давал что-то взамен, последнее его предложение – полное оснащение деревенских септ в обмен на то что септоны будут учить детей читать и писать. Эйвор честно объяснил почему ему это нужно – ради того что бы улучшить ситуацию в своем феоде. Но в обмен на это он готов снабжать септонов книгами, чернилами и еще строить септы, например, в городе Переправа он начал строить каменную септу больше чем та что была раньше, септы в Хеленпорте и Эйворхолле. Семья Фреев вкладывалась в септы, но и просило соразмерную цену.

Это не типичное для лордов – закрывать глаза на их грех. Особенно тот что касается измен своим женам. Ситуация тут была другой Эйвор просил у Сэма как представителя веры помощи в построение государства.

Да. Сэм не был глупым и понимал к чему все идет. Но не независимость была целью Эйвора, он на самом деле был очень практичным человеком. То, что его территории входят в состав 7 Королевств его никак не волнует и не притесняет. Он делает так что бы для него было комфортно.

Так он со многим делает.

Еще полтора года назад переживал над тем что бы давать клятву незнакомой женщине, а теперь слуги чуть ли не каждый день постель в его комнате меняют.

Сэм знал об этом, сплетни ходят седи слуг. Но самый главный фактор в том что Сэм и не был против, ведь если при септах будут открыты школы, тогда это позволит большему количеству людей узнать об Семерых, и позволит строить новый мир, благочестивый.

Септон не был фанатиком, он родился уже после Восстания Святого Воинства застав полную и тотальную разруху. Сэм не приемлел агрессивных методов распространения веры, а только мирные, благо его лорд предоставляет возможности для этого.

Поэтому Сэм усиленно писал в Старомест, что бы ему отправили больше септонов так как лорд Фрей покровительствует Вере Семерых.

Сэм не упоминал почему Эйвор это делает, но даже так он тоже старался получить ресурсы для феода. В том числе они обсуждали специальные сиротские дома которые могут курировать септоны, учить детей благочестию и либо службе лорду или же самим становление септонами. В случае девочек септами.

На самом деле Эйвор не упускал своей выгоды, и Сэм не был против.

Благо для верующих приходит разными путями, в том числе и такими.

«Многие лорды жертвуют Вере золото ради спасения своей души. Лорд Эйвор жертвует золото ради того, чтобы дети учились грамоте. Не знаю, какой путь угоднее Семерым, но мне кажется, что Неведомый и Старуха не станут осуждать человека за желание сделать людей мудрее.» - Именно так думал Сэм, и помогал своему другу.

Сэм часто думал, что его друг слишком странный человек для лорда. Не жестокий. Хотя мог быть очень жестоким. Не милосердный. Хотя нередко проявлял милосердие. Не благочестивый в привычном смысле слова. Но и не насмешник над Семерыми.

Он словно все время искал какую-то внутреннюю меру вещей. Септон уже давно понял одну особенность Эйвора - тот не любил обман.

Не потому, что считал его грехом. Не потому, что верил в какую-то возвышенную честь, как это делали некоторые северяне, готовые погибнуть ради данного слова.

Нет.

Эйвор не любил обман потому, что считал его плохим вложением. Сэм однажды спросил его:

«- Почему ты так много объясняешь своим людям? Ты же их лорд. Можешь просто приказать.»

Эйвор тогда только пожал плечами.

«- Потому что человек, которого заставили, будет работать пока я смотрю. Человек, которого убедили, будет работать даже когда меня рядом нет.»

Тогда Сэм не придал этим словам большого значения, теперь же понимал. Эйвор строил не просто дороги, гавани или школы.

Он строил доверие. Не потому что был добрым. Потому что доверие тоже являлось ресурсом и очень дорогим.

Разумеется, это не означало, что юный лорд был наивен. Сэм прекрасно знал историю с книгопечатанием. Эйвор почти никому не рассказывал о том, как устроено производство. Даже мейстер Аллин знал далеко не все. К некоторым мастерским не подпускали посторонних. Рабочих разделяли по операциям, кто-то вырезал литеры, кто-то варил краску, кто-то собирал страницы.

Никто не видел всего процесса целиком кроме небольшого количества избранных.

И Сэм понимал почему, отому что доверять всем подряд — не добродетель.

Это глупость. Эйвор не доверял незнакомцам, не доверял случайным союзникам, не доверял людям только потому, что они носили цепь мейстера, рыцарские шпоры или септонские одежды.

Он вообще редко доверял званиям. Он доверял поступкам. И если видел, что человек держит слово, то отвечал тем же.

Иногда Сэму казалось, что у Эйвора есть собственная заповедь - если не можешь сказать правду — промолчи. Если не доверяешь человеку — не открывай ему лишнего. Но если назвал человека другом — не лги ему.

Именно поэтому Сэм знал о страхах своего лорда. О том, как тот боится потерять Хелену. О том, как переживает за еще не родившегося ребенка. О том, что по ночам может сидеть с книгами по медицине, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное.

О своих сомнениях. О своих ошибках. Многие лорды предпочли бы выглядеть непогрешимыми.

Эйвор же однажды сказал ему:

«- Если я не могу быть честным хотя бы с несколькими людьми, то однажды начну лгать самому себе. А это уже конец.»

Сэм тогда долго размышлял над этими словами. И пришел к неожиданному выводу. Его друг вовсе не был человеком чести в старом понимании. Он не стал бы погибать из-за бессмысленной клятвы. Не отказался бы от