Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

ним толпился полный взвод, экипированный подобным же образом. Большинство наших тюремщиков, вопреки приказам взбешённых командиров, тут же побросали оружие, и вскоре мучители капитана Нэйпира были задержаны, а майор Одзава любезно разрезал наши путы своим мечом.

— Это всё равно что цепная пила, — на нанометровом уровне, конечно, — объяснил он на безупречном английском. Я не мог не порадоваться, что столь опасная технология находится в надёжных руках дисциплинированных ниппонцев и не встроена в Семя, которое любой может взрастить на грядке.

Пока ниппонский врач занимался капитаном Нэйпиром, майор Одзава объяснил, что «письмо в бутылке» размером со спору, спроектированное мною по совету доктора Нкрумы, наш сигнал бедствия, достиг иммунного поля ниппонского плавучего мира, обретавшегося у берегов Лос-Анджелеса. Из-за диковинной формы спора попала к инженеру сил обороны, а тот, её изучая, нашёл скрытое послание. Капитан Нэйпир скоро пришёл в себя; полного выздоровления, впрочем, придётся немного подождать. Агенты Контроля за соблюдением Протокола, подданные императора и королевы, уже били по узлам сети, сплетённой ОгнеЛиссом, королём Карлом, маршалом Вуковичем и их сообщниками, и нам пока делать было нечего. Мы с нашими спасителями обменялись поклонами, подняли тосты за своих монархов, — великолепным саке нас заботливо снабдил майор Одзава, — и приступили к важнейшему этапу нашей миссии: воссоединению с семьями и написанию полного отчёта (настоящие записки можно рассматривать только как его краткое изложение) для Её Величества королевы Атлантиды Виктории II, кому и посвящена эта скромная работа.

1995

Перевод: Alabarna

Зодиак

(роман)

Посвящается Эйлин

Мир — на грани экологической катастрофы. Гигантские корпорации превратили океаны в свалку для промышленных отходов.

Всем наплевать? Положим — не всем.

Отчаянный Сенгеймон Тейлор и в одиночку неплохо борется с многочисленными врагами!

Кто он? Последний самурай техно-эры? «Враг государства номер один»?

Просто — обычный псих с экологической идефикс?..

Глава 1

Роскоммон приехал и перепахал наш огород через час после рассвета — приблизительно в то время, когда я обычно встаю, а он отключается на обочине какой-нибудь бесплатной трассы. У нас с домовладельцем договор: он берет с меня и моих соседей мизерную (по меркам Бостона, вообще никакую) квартплату, а мы взамен позволяем ему вволю грабить нашу экосистему. Год за годом он уничтожает мой огород. Еще, бывает, без предупреждения насылает на дом рабочих, сносит среди ночи стены, отключает воду, пока мы моемся, напускает в подвале невесть какой вони, срубает на дрова клены и вязы и переклеивает обои у нас в комнатах. А после утверждает, что собирается показать наше пристанище новым жильцам, поэтому нам лучше прибраться. Пронто.

В то утро я проснулся под треск, с которым взрывались под колесами его микроавтобуса маленькие, еще зеленые тыковки. Потом, судя по звуку, он сорвал нашу бадминтонную сетку. После его отъезда я встал и вышел купить «Глоуб». Бейсболист Уэйд Боггс только что вывихнул колено, а в Саути на юге Бостона горит отработанное масло с какими-то ПХБ. Полихлорбифенилами то есть.

Когда я вернулся, на плите тлел бекон, наполняя дом полицикличными ароматическими веществами — рискну сказать, это мои любимые канцерогены. У плиты стоял Бартоломью. Пустым взором человека, проснувшегося не по своей воле, он вперился в клип какой-то хеви-метал-группы по телику, а рукой зажимал край надутого мусорного мешка, занимавшего пол кухни. Ну вот, опять мой сосед пользовался закисью азота возле открытого огня — неудивительно, что у него нет бровей. Когда я вошел, он гостеприимно поднял мешок повыше. Обычно я азотом до завтрака не балуюсь, но Барту ни в чем не могу отказать, поэтому взял мешок и изо всех сил вдохнул. Во рту у меня стало сладко, и пять секунд спустя в мозгу взорвался фейерверк в пол-оргазма.

На экране рокеры с пуделиными головами привязывали смазливую девчонку к дээспэшной плите, украшенной пентаграммой. Где-то вдалеке голос Бартоломью произнес:

— «Пойзен Бойзен», старик. Круть.

Поносить общество было еще рановато. Я цапнул пульт от телевизора.

— «Студжес» с Игги Попом пока нет, — предупредил Барт. — Я проверял.

Но я уже переключился на «Дип Чэннел», где пара жующих табак стариканов плавали по нетоксичной речке в каком-то южном штате, показывая, как оживлять коматозную рыбу.

Из той части дома, где жили женщины и ванные были чистыми, появилась Тесс. Мрачно прищурившись на безрадостное утро, она хмуро глянула на наш шкворчащий животный жир и кубический ярд азота и порылась в холодильнике в поисках домашнего йогурта.

— Вы, ребята, со своей дряни когда-нибудь слезете?

— Ты про мясо или про веселящий газ?

— А что из них токсичнее?

— Принцип Сэнгеймона, — возвестил я. — Чем проще молекула, тем лучше наркотик. А значит, самый лучший наркотик — кислород. Всего два атома. За ним следом — закись азота: всего три. Дальше этанол — девять. Ну а потом уже хрень с уймой атомов.

— И что?

— Атомы — как люди. Если соберутся кучей, никогда не знаешь, что выкинут. Насколько я слышал, Тесс, ты направо-налево называешь меня «Гранола Джеймс Бонд».

Тесс только пожала плечами.

— Кто тебе рассказал?

— Стоит придумать хорошую фразу, ее сразу подхватят.

— Я думала, тебе понравится.

— Даже тупица вроде меня способен уловить сарказм.

— И как ты хочешь, чтобы тебя называли?

— Токсичным Человеком-Пауком. Потому что он на мели и никогда не трахается.

Тесс поморщилась, всем своим видом показывая, что для обеих бед есть веская причина. Молчание прервал Барт:

— Вот черт, ты прав. Человек-Паук здоров как бык, а у Джеймса Бонда скорее всего СПИД.

Выйдя во двор, я пошел по следам от шин Роскоммона. Все тыквы погибли, но эти обманки меня мало волновали. Зачем вообще тыквы? Перепачкать оранжевой дрянью весь дом? Все важное — кукуруза и помидоры — росло вдоль заборов или за горами мусора, куда микроавтобусу не добраться.

Мы не спрашивали Роскоммона, можно ли развести огород здесь, на Самом Большом Заднем Дворе Бостона. И все потому, что официально его не существует, а это дает ему право гонять тут на машине. Сады и огороды, знаете ли, положено поливать, а счета за воду включены в нашу номинальную квартплату, поэтому, разбив огород, мы фактически обкрадываем Роскоммона.

Но тут есть почти ярд земли, запрятанный в складку риманова пространства, возникшую от того, что улицы в Брайтоне проложены иррационально. Даже сорняки не научились расти