Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

в недоумении. Возможно, Брен действительно сказал что-то такое, я уже не помнила. А вот Дарч помнил и требовал ответа! Мое раздражение выплеснулось наружу, я вырвала руку из пальцев Демьена и сморгнула злые слезы. Для чего этот допрос? К чему?..

На его лице мелькнуло такое выражение, словно он хочет что-то сказать и не может. Вместо этого Дарч молча отступил, словно предоставляя мне выбор.

Развернуться и уйти?

Я вдруг вспомнила это лицо, когда падала с башни замка Рослинсов. Оно должно было стать последним, что я видела в жизни. И стало бы, если бы призрак дракона не подхватил меня.

Виллем носил маску, так я сказала. А вот Демьен был искренен и сейчас демонстрировал именно это: хотел что-то узнать, и узнавал, не начиная издалека, не маскируя хитростью. Он просто был таким – не терпел вопросов, оставшихся без ответа, неразгаданных тайн, недоговоренностей, хотя сам предпочитал отмалчиваться.

Он просто был таким.

Я решительно шагнула к нему:

– Тогда я рассталась с Виллемом и думала покончить с собой, но Брен был начеку. «Давай лучше напьемся, Линн, – предложил он. – А завтра у тебя будет так болеть голова, что ты забудешь об этих глупостях!»

Демьен с изумлением посмотрел на меня.

– Ну, мы и напились с ним вдвоем, – пожала плечами я. – На следующий день мне, действительно, было ужасно плохо. С тех пор я зареклась как напиваться, так и влюбляться в магов.

Какое-то время Дарч молчал, а затем тихо засмеялся и привлек меня к себе.

– Никогда не говори «никогда», Эвелинн, – прошептал он, целуя меня. – Первое обещание ты уже нарушила.

– Когда же? – возмутилась я.

– В ночь Синей луны, в погребе замка Рослинсов, – последовал ответ.

А ведь и правда! Надо же, я совсем забыла об этом. Не удивительно с такой насыщенной жизнью.

Мы прошлись еще немного, а затем Демьен проводил меня домой и ушел, пожелав добрых снов.

С порога глядя ему вслед, я вспомнила, что так и не рассказала ни о Вивьене Гроусе, ни о подозрениях насчет Лисса. Впрочем, это ничего бы уже не изменило – похороны Пакса были не только назначены, но и широко освещены в прессе. Расскажу обо всем после.

Войдя в дом, с облегчением увидела пустую прихожую и услышала храп Расмуса, доносящийся из его комнаты. Воистину, учебный процесс – лучшее снотворное для тех, кто принимает в нем непосредственное участие! Будь они даже оборотнями.

***

Рано утром я проводила бабушку и доктора Карвера. Мы молчали, ожидая, когда объявят посадку в онтилет. И только, когда ее объявили, бабушка поцеловала меня и проворчала:

– Жду тебя в Воральберге не позже, чем через месяц, Эвелинн. Пора тебе потихоньку брать бразды правления в свои руки!

– Но бабушка! – попыталась возразить я.

– Никаких «но», – строго сказала она. – И не бойся, я не запру тебя в поместье до тех пор, пока ты со всем не разберешься. Будешь приезжать на неделю раз в месяц, для начала этого будет достаточно.

Меня это устроило, и мы распрощались вполне довольные друг другом.

Я вернулась домой как раз, чтобы позавтракать и немного отдохнуть перед тем, как отправиться на кладбище.

На похороны Черриша Пакса мы явились в полном составе: Оскар с самого начала собирался быть на них, Брен и Амелия сопровождали меня, а кухарка Милдред, – маленькая, ворчливая женщина в летах, – поехала с нами, поскольку обожала читать про загадочные убийства и не пропустила нашумевшую статью из «Магического вестника». Судя по тому, сколько народу собралось на кладбище, не она одна в Валентайне увлекалась таинственными историями.

Я сразу разглядела в толпе нескольких «ищеек»– неприметных мужчин в разной одежде, но с одинаково пристальными взглядами, а затем и их начальника. Заметив, что я смотрю на него, Данио Лисс коротко кивнул и отвел взгляд. Не было только Дарча, но я уже знала его повадки и чувствовала – он где-то здесь, незаметный, внимательный, как и всегда.

Гроб с останками еще не привезли, а люди все прибывали. Некоторых я видела раньше – они стали моими соседями по Угольной пади. Вскоре подходы к разверстой могиле были полностью перекрыты.

– Едут, едут! – закричал кто-то.

Все синхронно повернулись в ту сторону, откуда приближалась скромная траурная процессия, организованная Департаментом имперского сыска.

Катафалк остановился. Следившие за порядком магистратские стражники умело разделили толпу, давая возможность кладбищенским рабочим донести закрытый гроб до могилы. Жадные взгляды неотрывно следили за ним, но я снова и снова обегала глазами многочисленные лица, гадая, есть ли среди них лицо убийцы. Вивьен Гроус был опытным магом. Он вполне мог изменить внешность для того, чтобы явиться сюда. Но что могло привести его? Чувство вины? Ностальгия по былой дружбе? Желание подвести черту под событиями той ночи?

Я вспомнила следы разгрома, царившие в доме алхимика. Почему убийца крушил все вокруг? Пытался запугать Черри? Ярился оттого, что так и не нашел результата Великого Эксперимента?.. Мне вдруг стало так жарко, что пришлось распахнуть плащ. Может ли это означать, что привезенное Гроусом с Южного материка яйцо дракона все еще там, в лаборатории?

Вокруг гроба началось движение – подходили прощающиеся. Оскар, смахивающий слезы, обильно заливавшие его лицо, жители Угольной пади, какие-то пожилые люди в темных одеждах, похожие на университетских преподавателей. Когда рабочие принялись опускать гроб в могилу, толпа подалась вперед, словно ждала, что в последний момент крышка откинется, явив почерневшие останки. Оглядываясь, я вдруг заметила садящегося в онтикат мужчину. Я успела увидеть лишь его спину, затянутую в черную пальто, но память не обманывала – эту же осанку я видела в Краале! И тогда она показалась мне знакомой, как и сейчас! Дорогой черный онтикат, похожий на онтикат Дарча, медленно покатил по дорожке к воротам. На миг приподнялась шторка, однако пассажира видно не было, он сидел слишком глубоко в кабине.

В сердце отчетливо запела тревога. Конечно, это могло быть простым совпадением, но, как я уже поняла, в истории с таинственным свитком, разыскиваемым отцом, пророчеством Розы Шальс и Великим Экспериментом Черриша Пакса все кажущиеся совпадения таковыми не являлись.

– Ты подойдешь? – тихо спросил Брен.

– Что? – не поняла я.

– Будешь с ним прощаться?

– Да, конечно.

Подойдя к могиле, бросила на гроб горсть мерзлой земли и ощутила чужой взгляд. Подняв глаза, увидела поодаль призрачную фигуру алхимика. Заметив, что я смотрю на него, Черри прянул в сторону, но затем поднял руку, то ли приветствуя, то ли прощаясь. Мне бы поговорить с ним, но я понимала, что он не станет – слишком