Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

– С тобой все в порядке?

– Да. Мы были на похоронах Пакса, когда это произошло.

– Что-то пропало?

– Нет.

Я коротко пересказала ему услышанное от деда.

– Ничего странного накануне не происходило? – спросил Дарч.

– Странного? – нахмурилась я. – Ничего, если не считать пропажи дорожного несессера, того, что Вивьен Гроус может быть повинен в гибели моего отца, и потайной комнаты, обнаруженной в родительском доме…

Демьен смотрел на меня, подняв брови. Мне даже показалось, что на мгновенье он забыл, кто перед ним и что нас связывает.

– Леди, вы, несомненно, созданы Господом для испытания моего терпения! – наконец, воскликнул он. – Эвелинн, почему вчера ты не рассказала мне хотя бы половины этого?

– Я не успела! – возмутилась я.

– Вы осмотрели все наверху, Дарч? – послышался язвительный голос Лисса. – Или мне сделать это самому?

Слышал ли он что-то из нашего разговора?

Мы с Демьеном переглянулись. Он бесшумно ушел в коридор, ведущий к моим покоям, и оттуда крикнул:

– Я в процессе, шеф, еще несколько минут.

А я спустилась с лестницы и сделала вид, что выхожу из маленькой кладовой, расположенной под ней.

Взгляд начальника Департамента цеплялся за меня, как репей, так и хотелось оторвать его и выкинуть.

– На похоронах Пакса узнали кого-нибудь? – спросил он.

– Многих, – пожала плечами я, – насколько могу судить, попрощаться с ним пришла половина жителей Угольной пади.

– Мы так и не выявили прямой связи дела Пакса с делом Призрака оперы, – Лисс не спускал с меня глаз, – но она просто обязана быть! Капитан Рич, погибший во время первого инцидента с люстрой, и ваш отчим имели непосредственное отношение к экспедициям на Южный материк, возможно, дело в этом? Как вы считаете, леди Торч?

Я посмотрела на него с недоумением и отвернулась, давая понять, что не собираюсь продолжать разговор. В увлечении Лисса делом алхимика было нечто большее, чем интерес сыщика к расследованию, и он специально демонтировал мне это. Для чего?

Меня позвали ознакомиться с протоколом, прочитав который, я спросила с недоумением:

– Почему здесь написано об ограблении? Ничего не пропало…

Офицер покосился на Лисса, из чего следовало, что «ограбление» возникло с легкой руки последнего.

– Вы просто еще не нашли пропажу, – вкрадчиво сообщил начальник Департамента. – На тот случай, если найдете, и указано ограбление, иначе на основании чего потом мы будем работать?

Подписав протокол, я подарила Лиссу взгляд, прогнавший его торжествующую улыбку.

– Что ж, нам пора, – он направился к выходу. – Всего хорошего!

Сбежавший по лестнице со второго этажа Дарч отправился следом, затем ушла стража.

До вечера мы приводили Гроусберг в порядок – расставляли уцелевшую мебель, выносили поломанную, сметали осколки и так далее. Спустя некоторое время я поняла, что Расмуса нигде нет, и решила, что он сбежал, поскольку терпеть не мог убираться. Конечно, ему следовало бы сегодня быть в университете, но я сильно сомневалась, что туда он и отправился. И была права.

Брен появился ближе к ужину и протянул запечатанный пакет.

– Что это? – изумилась я.

– Прибегал сынишка нашего прежнего домовладельца с запиской о письме, что пришло на улицу Первого пришествия. Хозяин на стал его передавать с мальчишкой, просил кого-нибудь забрать, и я поехал туда.

Глядя в его хитрющие глаза, я заулыбалась. Ну как такого ругать за то, что удрал?

– Ужин через час! – торжественно возвестил Оскар, выглянув из кухни.

Взяв конверт, я поднялась в кабинет, где села за стол, стараясь не обращать внимания на разбитые стекла книжных шкафов.

Из вскрытого пакета выпало письмо нотариуса Джемиса, купчая на дом в Рослинсберге и сопутствующие документы, которым я обрадовалась, как старым друзьям. Хорошо, что я не взяла их в поездку! Не дай бог, пропали бы, как мой несессер. И кому только мог понадобиться?

Я развернула купчую, следя за ровными строками, бегущими по листу, и поймала себя на том, что скучаю по бесконечным просторам севера. Строки казались птичьими следами на белом снегу, цепочкой убегающими в величественную тишину леса. Я будто шла по плотному насту, не проваливаясь, глядя в сторону Латунного озера, – обнаженные ветви деревьев не скрывали его. Вода была сдержанно-серой, как одеяние монашки, и такой же холодной, как ее ночи. За поворотом показалась крыша. Дом не казался заброшенным – в окнах горел свет, вовсе не лишний в наступающих сумерках, из трубы поднимался дым, а у крыльца стояли яркие детские санки… Я видела их так отчетливо, что могла разглядеть каждую щербинку на крашеных досочках сидения, каждую снежинку на полозьях. Замедлив шаг, я коснулась ладонью гладкого поручня крыльца, поднялась на первую ступеньку и… испугалась. Если здесь, на улице, видение предстает таким теплым и светлым, что же будет, когда воображение позволит мне войти и увидеть родителей – молодых и счастливых? В том, что я их увижу, я не сомневалась, я уже слышала их голоса, они обсуждали что-то, сидя у камина.

Помедлив, я села на ступеньку, желая продлить этот миг. Миг, когда до счастья всего один шаг. Всего один шаг до любви, признания, теплых объятий, чувства защищенности и безмятежной детской радости.

Маму я не видела так ясно, как отца. Он сидел в кресле, держа ее за руку, и что-то рассказывал, а она смеялась чужим, заливистым смехом, какого я никогда у нее не слышала…

В вечернем холоде слеза, упавшая на тыльную сторону ладони, показалась обжигающей. Обычно я не позволяла себе плакать, но счастье делало меня слишком чувствительной… Настолько, что пальцам становилось горячо.

Вернувшись в реальность, я с изумлением поднесла к глазам купчую. Бумага определенно жгла подушечки пальцев, и чем дальше, тем сильнее. Вот поплыл первый из «птичьих следов» и растворился, будто и на него слеза попала, за ним второй… В полном изумлении я наблюдала, как нечто нарушает стройные ряды букв, заставляя их исчезнуть, как плывет белый фон, а сквозь него проступают темные пятна, увеличиваясь и захватывая все новые участки листа… Листа? Нет, это уже не был бумажный лист – я держала потемневший от времени манускрипт, украшенный орнаментом, в котором можно было разглядеть драконов и несколько слов на древненоррофиндском…

Пальцы задрожали так сильно, что я была вынуждена отвести взгляд от рукописи, потому что узнала ее, хотя не видела ни разу! Папа, выкрав документ из библиотеки Драконьей обители, спрятал его у всех на виду – навел морок, превратив в купчую, и отдал на хранение нотариусу вместе с завещанием. Теперь я не сомневалась, что незнакомец, который интересовался у Джемиса покупкой дома на берегу озера, шел по следу отца!