Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

– Подъём! – бросил в ребро смартфона молчаливый Савельев.

Приказ предназначался командиру десантгруппы на борту вертолёта, ждущего на опушке леса в километре от берега Байкала, и он стартовал.

– Двинулись и мы! – Михайлов полез из кабины, направляясь к причалу.

Из ночной мглы справа за кручей берега выскользнул плохо видимый силуэт судна и превратился в быстроходный катер «Соболь» береговой службы.

– Ещё один рояль в кустах? – мрачно пошутил Марченко, догоняя Дмитрия Владимировича.

– Стараемся работать не хуже Бастрыкина, – пошутил в ответ Михайлов.

Оба полковника и сопровождающие их офицеры забрались на катер, на борту которого расположилось отделение СОБРа в количестве восьми человек.

– Аллюр три креста! – скомандовал Михайлов капитану.

Катер стрелой помчался к западному заливу озера, к Слюдянке.

Глава 30

Бесшумно взобраться на второй этаж здания, где находилась «дирекция» объекта, принадлежащего китайской компании «Аквасорс», не удалось. Сразу на верху лестничного пролёта, выходящего в коридор первого этажа, показалась четвёрка невысоких по меркам современного спецназа китайцев, одетых в лимонно-жёлтые облегающие тело комбинезоны. Трое – в китайских кепи с длинными козырьками, четвёртый – повыше остальных, в красном берете с жёлтой звездой. Пахом сразу узнал в нём китайца по имени Ювей, с которым уже дважды сталкивался на причале Слюдянки.

Троица в кепи была вооружена ножами и жёлтого цвета дубинками, напоминающими длинные человеческие голени. У Ювея оружие с виду отсутствовало. Видимо, он был так уверен в своём превосходстве, что не считал нужным вооружиться.

– Командир? – тихой скороговоркой выдохнул Бурносов.

– Без шума! – так же едва слышно ответил Пахом.

Опустили на пол карабины чоповцев. И исчезли! Профи рукопашки, разработанной русским мастерами боя на основе самбо, тренированные ликвидировать нацистов, испытавшие, в отличие от «кунгфуистов», все превратности судьбы и способные выживать в экстремальных условиях, не нуждались в театральных эффектах.

Китаец в берете действительно был мастером воинских искусств. Однако даже получив урок от Пахома во время схватки на пристани, он не перестал считать себя «непогрешимыми китайским терминатором» и даже перенял манеру поведения киношных героев, подзывающих противника приглашающим жестом. Он так и сделал, сжав и разжав ладошку, ни секунды не сомневаясь, что уж с русским-то «ванькой» справится без особых усилий. Но ошибся. Ложный выпад Пахома он разгадал, но второй в горло – тем же «копытом лошади» – пропустил! Брызнула кровь! Сложенные костяшки пальцев капитана снесли его кадык с результативностью зубила, сковырнувшего заусеницу на металле.

Вытаращив глаза, Ювей схватился за горло, просеменил назад и осел у стены, сглатывая кровь, текущую изо рта.

Любоваться его агонией Пахом не стал, метнулся к товарищам, сражавшимся с тремя «кунгфуистами», перехватил руку одного из них, врезавшего своей странной дубинкой Дмитрию по спине, сломал ему кисть, вырвал палку и одним ударом сломал китайцу челюсть.

Дмитрий, освободившись от одного противника, легко справился со вторым, задушив приёмом удержания.

Юра Бурносов сломал своему шею.

Бой с китайцами таким образом длился всего полминуты.

Остановились на мгновение, обращаясь в слух.

Пахом без слов ткнул пальцем на лестницу.

Однако пришлось задержаться на короткое время.

Сверху на лестнице показался парень в зелёном с маскировочным рисунком, а в дальнем конце коридора, наоборот, снизу, из подвала, по второй лестнице выскочил чоповец с автоматом. К верхнему прыгнул Юра, перебросил через перила не успевшего отреагировать парня через перила, прыгнул следом, добил ударом в затылок. К дальнему гостю добежать никто не успевал, и Дмитрий метнул нож. Не очень удачно. Парень умудрился подставить автомат. Пахом вынужденно метнул свой, воткнувшийся чоповцу в губу под носом. Выстрелить тот не успел. Дмитрий подскочил к упавшему, подобрал оба ножа и вернулся.

– Чёрт, мешает! – рванул он с плеча свой «мундир», который носил после схватки с охранниками.

Пахом жестом приказал снять и в самом деле стесняющие движения комбикостюмы, и на второй этаж, откуда продолжали скатываться вниз шумы и звуки музыки, они взлетели как празднующие Хеллоуин европейцы: в чёрных, измазанных грязью футболках, трусах, босые, с грязными до колен ногами и грязными лицами. «Лучшего камуфляжа не придумать!» – мелькнула мысль.

Затем началась основная фаза десанта.

Коридор второго этажа шёл не по центру здания, а вдоль одной из стен. Он был освещён только падающим из приоткрытых дверей светом, что было на руку десантникам: в своём грязном «камуфляже» они были почти невидимы.

Из-за одной из четырёх дверей, состоящей из двух створок, и доносился тот шум: голоса, топот, смех, музыка, – который был хорошо слышен даже снаружи. Соседняя дверь толчком распахнулась, метнув на пол сноп жёлтого света. Послышались мужские голоса:

– Тяжёлая, тварь! – свистящий, хриплый.

– Вот же дура, взяла и убила себя! – грубый, горловой.

– Как это?

– Босс говорит, остановила сердце.

– Как это можно?

– Значит, можно, раз она это сделала.

Замерший Пахом хотел прыгнуть внутрь помещения, но услышал ещё один голос и вовремя остановился.

– Заверните в одеяло, к ногам привяжите камень и сбросьте подальше от острова.

Пахом стиснул зубы, узнав голос: он принадлежал младшему Левковичу.

Говоривший, однако, из комнаты не появился, скрывшись в проходе в соседнее помещение.

– Берись! – проговорил обладатель хриплого голоса.

Раздались шаги, и два могучих парня в боевых костюмах спецназа, но без шлемов, вынесли в коридор тело женщины.

Сердце оборвалось: это было тело Анфисы, обмотанное обрывками простыни. Глаза у девушки были закрыты, руки волочились по полу.

Пахом вскинул вверх два пальца и прыгнул к шкафообразному спецназовцу с грубо обтёсанным лицом.

Ко второму метнулись Юра и Дмитрий.

Отреагировать на быструю молчаливую атаку подручные Левковича (а это могли быть только бойцы его подразделения «Альфа», так как костюмы «барс» носили только альфовцы) не успели.

Лейтенант и сержант действовали с натренированной слаженностью, хотя приём применялся нечасто.

Бурносов вздёрнул голову носильщика подбородком вверх, а Штукарь чиркнул ребром ладони по открывшемуся горлу, ломая трахею.

Парень всхлипнул, роняя Анфису – он держал её за ноги – и отлетел к стене, сползая на пол.

Пахому крылышком света слетело мимолётное воспоминание, как зелёным курсантам армейского спецназа внушал свои умозаключения Михайлов, тогда, десять лет назад, ещё имевший звание майора.

– Если вам нужен результат, – говорил он глуховатым баском, – а не красиво подраться, используйте самые простые, но действенные приёмы. Самый просто вырубающий противника удар в нос! Ломает носовую перегородку и нередко приводит к летальному исходу. Следующий по простоте удар – в лоб. Но он требует навыков, умения сохранить импульс силы и укреплять кости руки волевым усилием. Ну и ещё пара не менее эффективных – в челюсть и в грудь, в область сердечной сумки.

Мысль пролетела молнией, и капитан ударил роботоподобного парня в лоб с такой силой, что проломил ему