"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Гигант выпустил плечи Анфисы, кувыркнулся к противоположной стене коридора, пробив затылком и плечами окно, с грохотом разлетевшееся на осколки. Часть их посыпалась вниз, на росшие под зданием кусты. Но как раз в этот момент в «дирекции» раздался музыкальный аккорд, за ним взрыв смеха, и в помещении, наверно, не услышали стеклянный бой.

Пахом опустился на колени, припал ухом к груди девушки. Разбитые губы её были плотно стиснуты, бледное лицо превратилось в маску, на щеках и на виске рваные борозды с запёкшейся кровью. Она не дышала.

Пахом размотал простыню, кинул взгляд на тело Анфисы, и горло сдавил удушливый спазм! В глазах потемнело!

– Командир, – тихо проговорил Юра.

Пахом не ответил, посидел в таком состоянии несколько секунд, омертвелый, будто это его истязали и убили. Мыслей не было. Лишь одна идея бабочкой носилась по гулкому пространству головы: хронодайвинг! хронодайвинг! хронодайвинг… Но сознание не отзывалось, да и ни к чему было нырять в себя прошлого на две минуты, так как умерла Анфиса не меньше получаса назад. А он в этот момент ещё только высаживался с товарищами на берег острова.

– Командир… – Юра сжал плечо, возвращая его к жизни.

Пахом прикрыл тело девушки, встал. Глаза капитана превратились в чёрные дыры.

– Гон!

Нырнули в комнату.

Обычный рабочий офис: два стола, мониторы, клавиатуры, шкафчики с бумагами и полки на стенах с китайской спецификой: на одной коллекция фарфоровых слонов, на второй шеренга воинов, на третьей толпа лысых китайских божков с огромными животами. На полу у дивана тряпьё, куча жёлтых штанов и коляска с грязной посудой. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта, оттуда плыл шум веселья.

Внезапно дверь подалась под нажимом, в неё бочком втиснулся щуплый малый в жёлтой военной униформе Китая, неся в руках корыто, доверху набитое разломанными крабовыми панцирями и клешнями. Пахом зарубил его на ходу ребром ладони, Юра и Дмитрий подхватили корыто и падающее тело, без шума опустили на пол.

Задержались на секунду, пропуская через позвоночник «молнию» боевого транса.

Пахом дёрнул дверь на себя, снимая её с петель, и десантники, расходясь веером, ворвались в большую комнату, служившую, наверно, для «дирекции» центром развлечений.

Здесь стоял бильярдный стол, дорожка боулинга, явно короткая для такого вида отдыха, четыре столика и стойка бара. С потолка на цепи свисал вращавшийся многогранный зеркальный шар, разбрасывая по залу зайчики. В углах помещения стояли высокие кувшины, в нишах – несколько искусно сделанных чёрно-белых панд. Слева от бара светился музыкальный автомат, взбулькивающий звуковыми вариациями.

Веселящаяся компания была разнородной.

За стойкой бара суетился китаец, проявляя чудеса жонглирования бутылками и бокалами. Ему хлопали присутствующие. Четверо в гражданской одежде сидели отдельно, ещё трое в «барсах», навевающих романтику «звёздных войн», занимали столик справа от бара. Они пили что-то цвета мохито и лениво жевали какие-то фрукты.

За третьим столиком сидели две девушки в легкомысленных нарядах, уже вполне созревшие, судя по их смеху, к смене веселья.

Среди четверых мужчин в гражданском Пахом увидел китайца в синем балахоне, обладавшего седым чубом, и Левковича-младшего, одетого совсем не по климату – в приталенный летний канцлер из органзы глубокого чёрного цвета с вышитыми розами. Под пиджаком виднелась алая атласная рубаха. Он держал в пальцах длинную макаронину сигареты коричневого цвета, и по залу расплывался дымок специфического аромата.

Китаец курил кальян.

Обслуживал компанию молодой парнишка, но не китаец, судя по абрису и смуглости лица.

Кто-то отключил музыкальный центр, взоры присутствующих потянулись к гостям, и стало совсем тихо.

– А вот и господин Шумский, – повернулся к ним Левкович с хищно-пьяным блеском в глазах; не приходилось сомневаться, что он под кайфом.

Его солдаты посмотрели на него, однако не отреагировали так, как должны были оперативники высокого уровня. Воспитаны они были совершенно иным отношением к службе и жизни вдали от войны.

– За своей журналисткой пришли? – продолжал Борис как ни в чём не бывало. – Она уехала на катере, вот незадача.

– Кто… её… пытал?! – Вопрос повис в воздухе мёртвой глыбой камня.

Брови Левковича приподнялись, в глазах сильнее проступила тёмная дурь.

– Её никто не пытал. – Губы майора разъехались в блудливой улыбке. – Немножко поиграли и отпустили. Можешь сам у неё спросить, когда догонишь.

Глаза Пахома окончательно почернели. Он кинул страшный взгляд на поднявшихся с мест альфовцев.

– Положите оружие, или умрёте!

«Барсы» снова повели себя непрофессионально, всё ещё ожидая распоряжений командира. В отличие от Юры и Дмитрия, реальных бойцов штурма и десанта, не стоявших на месте как вкопанные, а управлявших мелкой моторикой тел: они передвигались вправо-влево и вперёд-назад почти незаметно, на миллиметры, и были готовы к векторной атаке в любом направлении. Мощные накачанные парни только взялись за оружие, поглядывая на Бориса. Он же почти перестал контролировать себя.

Почувствовавшие его неадекватность спутники за столом переглянулись. Это были самые влиятельные люди края, Юсупов, Ли Фанцзы и глава службы безопасности губернатора Муршиков. Но Пахом их не знал, хотя и догадывался об их значимости.

– Я вызвал свою гвардию, – сказал мрачнолицый Муршиков. – Через три минуты парни будут здесь.

– Они не понадобятся, – небрежно обронил Борис. – Этих крысят всего трое, и все без оружия. Шумский, или кто ты на самом деле, хочешь жить – на колени!

– Без «трёхсотых»! – выдохнул Пахом.

И словно нажал на курок, превращая себя и товарищей в смертельно опасные «пули», а вернее – в электрические молнии.

Первыми попали «под разряд» трое «барсов», так и не успевших полностью осознать степень угрозы.

Пахом за доли секунды преодолел ползала, используя приём «кобра», то есть перемещаясь по ломаной линии как ползают змеи – метр вперёд, метр влево, метр вправо, и ещё раз, что сбивало прицел вооружённых автоматами альфовцев. Как оказалось, в зале присутствовали ещё трое боевиков, подчинявшихся Муршикову, и китаец, охранявший Юсупова. Но ни один из них не выстрелил, потеряв из виду превратившихся в призраков десантников.

Пахом ухватил автомат альфовца за ствол, рванул его к полу, заставляя владельца пригнуться, и ударом в нос, не сдерживая импульса, отправил в смертельный нокаут.

Примерно так же действовали и бойцы, потратив на всю атаку не больше двух секунд.

Вскочили с мест в разных концах зала «засадные ниндзя» – все в чёрных костюмах в облипку, вынимая пистолеты. Но выстрелить успел лишь один, сидевший в уголочке за барной стойкой. Юра и Дмитрий, контролирующие движение всех присутствующих, метнули ножи, уронив обоих на пол, и продолжили короткий бой с альфовцами, использовав самые надёжные приёмы из боевого арсенала рукопашки – удары в лицо и в шею. Пахому пришлось метать вилку со стола спецназовцев Левковича, что помешало