Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

– У меня раздвоение личности, в конце концов! – возмутился Демьен.

Легко-легко я коснулась губами одного уголка его рта, другого, подбородка, и шепнула ему на ухо:

– Я бы с радостью вышла замуж за вас обоих!

За спиной раздалось деликатное покашливание.

– Пора прощаться, – Навыч смотрел на меня с доброй усмешкой. – В следующий раз я пришлю за вами онтикат Демьена. Идемте, Эвелинн!

Его голосу невозможно было не подчиниться. Я уходила, оглядываясь. Изумленное и взволнованное выражение лица старшего дознавателя Особого отдела Департамента имперского сыска возвращало мне возможность дышать в полную силу. Возвращало вкус к жизни.

***

За прошедший месяц хозяин башни приглашал меня всего два раза – он был верен себе, не позволяя внуку сильных эмоций, а каждая наша встреча была ими полна. Тайна «темной» и «светлой» половин старшего дознавателя, эта последняя стена, стоявшая между мной и Демьеном, рухнула. Мы словно узнавали друг друга заново, при этом испытывая чувство, будто знакомы уже сотню лет. Однако Дарч никак не давал понять, решил ли он что-то насчет нашего совместного будущего. А я не торопила. Свой шаг я сделала, теперь он должен был сделать свой.

Поездки в башню были не единственным, что занимало мои мысли. Имперский совет по подготовке проекта бессрочного договора между Норрофиндом и драконами, который уже прозвали Великим пактом, заседал почти ежедневно. И ни одно заседание не обходилось без моего присутствия, поскольку Его Величество счел необходимым включить в совет и меня. Несмотря на полученное образование, общаясь день за днем с учеными мужами и крупными государственными деятелями, я понимала, что мне не хватает знаний и опыта, поэтому по вечерам наверстывала упущенное в городских библиотеках. Совместная работа еще больше сблизила меня с отчимом. Его профессионализм, неизменный энтузиазм в деле и то, как заботливо он относился ко мне, терпеливо объясняя мудреные юридические формулировки, укрепили уважение, которое я начала испытывать к нему не так давно. Между мной и Броучем оказалось куда больше общего, чем между мной и мамой. Это давало надежду и на то, что однажды и Алаберт без насмешки назовет меня сестрой.

Надо признать, давно я так не уставала, как в эти дни. Приходя домой, выпивала стакан теплого молока с медом, заботливо принесенный Амелией, и засыпала, едва коснувшись головой подушки, без снов и сожалений. Я уже начала скучать по любимым книгам и тихим вечерам в кресле у окна, в теплом круге света от абажура старинной лампы, и даже подумывала сбежать на недельку в Воральберг, сославшись на состояние здоровья, но… здесь был тот, кого там не было. Демьен Дарч.

Этим вечером я пыталась прочесть перед сном хотя бы несколько строчек, и сама не заметила, как уснула. Мне снилась дорожка в бабушкином поместье, прихотливо извивавшая между кустами роз. В Норрофинде установились ясные морозные ночи, а в моем сне царило роскошное лето, камешки едва слышно скрипели под ногами, а розы дарили упоительный аромат, не прося ничего взамен.

Увидев вдали призрачную фигуру в платье и чепце, я ускорила шаг.

Привидение тетушки Агаты взволнованно подлетело, холодные пальцы коснулись моих.

– Эвелинн, дорогая! – воскликнула она. – Ну наконец-то! Мы с Седриком ужасно волновались, когда узнали о том, что с тобой произошло!

– Откуда же вы узнали об этом, тетушка? – удивилась я.

– От Беаты, разумеется – фыркнуло привидение. – Она переживала даже после того, как ты пошла на поправку, а она вернулась в Воральберг. Надо же! Мы могли потерять тебя, точнее… – тетя смутилась, – мы-то, как раз, могли приобрести… В общем, – она совсем стушевалась, – я хотела сказать, что мы с Седриком очень рады тому, что ты жива и здорова!

– Признаться, я тоже этому рада, – задумчиво ответила я.

Произошедшие события ясно показали, что пока человек жив – все можно исправить. Что-то можно исправить, даже если он умер! Правда, не все, и не всегда.

– А это значит, что ты обязательно придумаешь, как отправить нас в путешествие! – провозгласила тетушка Агата, сияя улыбкой.

В сумерках, опустившихся на сад, это выглядело устрашающе.

– Ох, – только и сказала я, потому что в свете последних событий совершенно забыла о ее просьбе.

Тетина улыбка угасла, заставляя меня испытывать муки совести. Призрак затеребил обрывок веревки на шее и, кажется, готов был застенать.

– Я обязательно что-нибудь придумаю! – воскликнула я. – Обещаю, как только решение будет, я приеду, чтобы забрать твою урну из семейного склепа…

– А урну Седрика? – тут же перестала унывать тетя. – Ее тоже нужно!

– Обязательно, – кивнула я.

Первая часть плана уже возникла в моей голове: приехать в Воральберг с Расмусом, чтобы он незаметно вскрыл оба склепа, зарисовать погребальные урны, вернуться в Валентайн, где заказать их копии, затем заменить урны в склепах, а оригиналы каким-то образом отправить в кругосветное путешествие. Только и всего!

– Хороший план – это уже половина дела! – кивнула тетя. – Приезжай скорее, дорогая, я ужасно соскучилась! Ур-р-ра, скоро мы уезжаем! – неожиданно завопила она и исчезла.

От ее вопля я вздрогнула и проснулась.

В кресле у окна серебрилась дедова макушка. Это зрелище вызвало у меня умиротворение.

– Ты уже думала о новых экспедициях, малышка? – спросил Бенедикт, разворачивая кресло.

Сонно похлопав на него глазами, я села в кровати и только потом ответила:

– А надо?

– Ты вроде собралась оживлять драконов? – ехидно заметил он.

– Да, и я сделаю это… наверное! – нерешительно ответила я.

– Сделаешь, хотя путь не будет легким, – кивнул дед. – Но, когда ты это сделаешь, потребуется найти как можно больше драконьих яиц по всему миру и перевезти в Норрофинд.

Вспомнились предсмертные слова Аллема Хокуна: «Тот, кто возродит драконов – завладеет миром!»

Дед был прав. Такая мощь, как драконы, должна принадлежать только Норрофинду! На условиях Великого пакта, разумеется.

– Завтра же я переговорю об этом с Советом… – кивнула я и вдруг поняла, что знаю, как решить проблему тетушки Агаты.

– Вот и славно, – кивнул дед, а затем хитро улыбнулся: – На твоем месте я бы привел себя в порядок, малышка. И не забудь надеть теплую обувь!

– Что? – изумилась я, но призрак уже исчез, не удостоив меня ответом.

Тяжело вздохнув, я встала и подошла к окну. Деду следовало озвучить свою замечательную идею по утру, а не ночью. Теперь я буду думать об этих экспедициях до самого рассвета!

Лунный свет выбелил улицу, делая тени от домов более резкими. За чертой тени здания напротив, в темноте, кто-то стоял… Сердце знало – кто. Этого