"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Был специальный артефакт: коробка из потемневшего от времени дерева, обмотанная цепями, часть которых представляла собой ручки для переноски. Параллелепипед сантиметров семьдесят в длину и сорок на сорок в поперечинке. На боках вырезаны грубоватые рунные цепочки, наливающиеся неярким белым светом, когда артефакт был активен. Максим носил его обычно на плече. Воспоминание о том, что это за штука и для чего она нужна, тоже присутствовало. Одно, но какое!

Парень вспомнил этот эпизод где-то на второй день использования колыбельной и после находился в немалом шоке.

«Я смотрю на очередную цель. Женщина, слегка за тридцать, с приятными, но ничем не выделяющимися чертами лица. Она устала убегать. Да и сложно убежать от того, кто повелевает пространством. Куда бежать, если коридоры удлиняются, заветные двери отдаляются быстрее, чем ты к ним приближаешься, а очередной поворот лишь возвращает назад. Напарник готовит мощный конструкт Паралича – наша оппонентка хоть и Подмастерье, но владеет тем, чем владеть не должна.

Женщина тем временем тоже готовит атаку. Я беру под контроль пространство между нами, намереваясь перенаправить ее и дать напарнику время на его ход, но что-то идет не так. Руны перед нашей целью ярко вспыхивают, наливаясь духовной силой и соединяясь меж собой не простыми связующими нитями, а строками символов иэлле. Сковать, Сила, Цепи, Множество, Астрал. Смысл строчек на иэлле ускользает от восприятия. Конструкт ярко вспыхивает, и сонм золотистых цепей со скоростью брошенного уверенной спортивной рукой мяча устремляется к Наказующему, полностью игнорируя мои потуги его погасить или перенаправить. Напарника туго спеленывает цепями и швыряет на пол.

Я действую не мешкая. Перемещаюсь к женщине за спину. Она опустошена сотворенным конструктом и явно испытывает слабость. Странно, конструкт, судя по количеству рун, не тянул и на три десятка парсов, даже если перенасытить. Аккуратно бью в затылок, дополняя удар руной Паралича. Снимаю с плеча короб и касаюсь руны на торце. Подаю силу, руна загорается, а к моим пальцам как будто прилипает призрачный ее отпечаток. Прикасаюсь отпечатком к женщине. Тело исчезает, дело сделано. Руны на коробе мягко светятся, оповещая о его наполненности.

Напарник начинает ворочаться. Цепи рассеялись, оставив на Покрове Повелителя заметные подпалины.

— Где мы? Что я тут делаю? — Наказующий откидывает капюшон. — Орден? Мы где-то на задании?

Не успеваю ответить, как глаза напарника опять закрывает легкой поволокой, видимой только в духовном зрении.

— Помоги мне подняться и пойдем, — произносит он уже спокойным и равнодушным голосом».

Короб был почти во всех воспоминаниях, и в половине из них он полон.

Ближе к пяти часам Максим-таки дошел до нужного места. Приятный райончик многоэтажных жилых комплексов с закрытыми дворами, обустроенными парковками и кучами различных магазинчиков и заведений на первых этажах.

Вход в «наше φ» располагался на Изнанке. В обычном мире это был совершенно непримечательный спуск в цокольное помещение, однако при смене слоя реальности в сумраке Изнанки над лестницей вдруг начинал играть огнями огромный баннер, вырезанный прямо на здоровенной нестроганой доске, пришпиленный к стене двумя кусками арматуры и снабженный по краю рунной цепочкой, что отвечала за иллюминацию. Сама надпись была выжжена, причем довольно небрежно, в отличие от начертаний, обеспечивающих яркий антураж.

Максим усмехнулся этому нарочитому сочетанию небрежности и хорошей ритуальной работы.

Под вывеской обнаружилось три типа абсолютно гоповской внешности. Такой привет из начала двухтысячных, когда подобный люд хотел выглядеть, как Саша Белый, а денег хватало только на китайский Абибас. Откуда такое чудо взялось тут, на Изнанке, спустя два десятка лет – было не очень понятно.

— Это частное заведение, — заявил один из троицы, подходя ближе. Второй тоже подобрался и отлип от стены, третий же так и продолжил подпирать собой здание изо всей силы, как какой-нибудь атлант.

— Я по приглашению, — лаконично ответил Макс, показывая тыльную сторону ладони.

— Я тебя не знаю, — продолжил первый, разглядывая парня. — К кому? Кто позвал?

— Денис, — Максим уже начал внутренне веселиться. — К нему и иду.

— Да пусть проходит, че ты пристал, Серега, — вмешался третий, не отлипая от стены. — Видишь же, знает, куда идет.

— Пусть тогда, по традиции, поделится с парнями средствами на пиво, — вступил второй.

— Не, пацаны, тут не паперть, а я не подаю. Тем более здоровым лбам, способным заработать самостоятельно.

— А знаешь, Витек, ты прав: традиции надо уважать, тем более таким вот невежливым людям. Так что давай, мужик, раскошеливайся. Может, и пропустим, зависит от того, насколько ты будешь щедр.

— А если не буду раскошеливаться? — поинтересовался охотник, прищуриваясь. — Какие-то вы, ребята, для секьюрити борзые слишком. Больше похожи на дворовую гопоту моего детства.

— Ты не умничай давай, мужик! — Серега, похоже, сомнений не испытывал. — Все отдашь, никуда не денешься! И бабки, и остальное, что найдем. Витек!

Второй гопник подошел ближе и картинно засветил на ладони разряд молнии, простейший, однорунный.

— Где ж вы, пацаны, так накосячили-то? — полюбопытствовал Макс с усмешкой. — Из множества вариантов всяческих одаренных напороться именно на меня. Так бы просто получили по зубам, отряхнулись да продолжили свое бессмысленное существование, а тут… Увы!

— Че ты несешь? Витек, давай!

Но дать Витьку было не суждено.

— Кыш! — сделал Максим прогоняющий жест.

Двух гопников невидимым пинком отправило через грань.

— А… куда? — только и произнес третий, отлипая наконец от стены.

— Хочешь присоединиться к друзьям? — поинтересовался парень.

— Нет, сами нарвались, — замотал головой тот, — но можно все-таки узнать, куда вы их?

— В Карабаш, — ответил Макс, подходя к лестнице в заведение. — Поговаривают, созерцание пустынных безжизненных ландшафтов и долгие поездки на междугородных автобусах учат смирению.

— Понял…

Бар был почти пустой. Приятный, но безликий интерьер, как в куче крафтовых бургерных: был в одной – побывал во всех. Все вариации дерева в интерьере, сочетаемые случайным образом с металлоконструкциями, не прикрытые ничем коммуникации на потолке, просто покрашенные в один цвет. Выделялась, пожалуй, только форма зала: он был круглый с кучей столиков-кабинок на двоих по периметру и круглой барной стойкой-островом посередине. За баром стояла сияюще лысая девушка, напоминавшая лицом подушечку для иголок, – настолько много в нем было пирсинга. Прикид тоже соответствовал: кожаный жилет, рваная джинса, футболка с вырвиглазным принтом.

Денис был уже здесь, сидел в одной из кабинок, что-то потягивая из высокого бокала. Максим, заметив его,