Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– А если что-то продали? Или использовали?

– Вернут деньгами. Стоимость и ты, и я знаем. Соврать не получится.

– А чего времени так мало даёшь? Уже ночь на дворе, когда я их искать буду…

– Твои трудности, – с удовольствием проговорила Элина, глядя, как вытягивается лицо Лоркана. – Просто завтра мы покидаем замок и переселяемся в новый дом.

Рэйшен плеснул холодной водой себе в лицо и пригладил волосы. Элина – невозможная, ужасная женщина! И Лоркан, сволочь, наверное, прав, в эту ночь нечего даже думать о плотских утехах. Рэйшен хлебнул воды из пригоршни, чтобы остыть. Помогало плохо.

Элина, войдя в комнату, со странной улыбкой подошла к окну и уселась на широкий подоконник. В руках она держала тот самый мешочек, в который упрятала королевские бумаги. Слабый отсвет падал на её лицо, и Рэйшен впервые осознал, что сейчас она не думает о самом Рэйшене, она где-то далеко, и никто не может последовать туда за ней…

– Ложись уже, набегалась за день, – грубовато проговорил дроу.

– Мне надо подумать, – отстранённо ответила Элина, не поворачивая головы.

Такие слова Рэйшену не понравились. Она как начнёт думать, как надумает чего-нибудь, потом целый клан дроу не расхлебает!

– Значит, любви не будет? – в том же тоне продолжил Рэйшен.

Элина медленно повернула голову. Тусклый свет звёзд обрисовывал контуры Элининого тела, пробивался сквозь растрепавшиеся волосы, которые она даже не соизволила причесать на ночь…

– Рэйшен, а ты уверен, что тебе это надо?

Дроу оторопел.

– Как это – не надо? Не было бы надо, я б не спрашивал…

– А не путаешь ли ты понятия "любить" и "хотеть"? Ты ведь довольно ощутимо задел меня, когда поддержал шуточки Лоркана.

– Ну, – буркнул Рэйшен, – это была просто неудачная шутка.

– Нет, Лоркан не просто шутил. Он хотел меня унизить, а ты из какого-то ложного чувства братства поддержал его. И вы оба показали, что я ничего не сто́ю в ваших глазах.

Дроу оторопел. Какое ещё чувство братства? С кем? С этим слизняком Лорканом? Да никогда! Ну, пошутил он неудачно, всякое бывает, в конце концов, Рэйшен – дроу, и не понимает этих тонкостей!

– Не принимается, – отмела Элина все его возражения. – Сейчас ты сожалеешь оттого, что я, как выразился Лоркан, тебе не дам. Да-да, не делай такие глаза, я всё слышала! Мне и вправду надо подумать. Меня ждёт Ингерам, который меня ненавидит, сын Рицпы, которому не за что меня любить, и если ты собираешься унижать меня за компанию с ними, то мне надо подумать дважды и трижды…

Обозлённый и расстроенный дроу ушёл в купальню, чтобы успокоиться и немного охладиться. Когда он вернулся, Элина притворялась, что спит. Он завалился в кровать, даже не раздеваясь, только сапоги скинул. Вскоре Рэйшену стало жарко, он стянул вначале рубаху, а чуть позже и штаны. Немного подумав, он придвинулся ближе к Элине и обнял её одной рукой.

– Я знаю, что ты не спишь, – едва слышно шепнул он, – я, конечно, сглупил, но так меня наказывать несправедливо.

Рэйшен почувствовал, как Элина тихонько фыркнула. Она резко повернулась под его рукой и прошептала в ответ прямо в длинное ухо:

– Я так понимаю, что других извинений я не дождусь? Ладно, тогда хоть Лоркана оставим в дураках… Пусть не думает, что он самый умный…

Глава 50

Поллианна тревожилась всё больше. Шли дни, а вестей от Элины с Рэйшеном не было. В королевском замке наверняка плетут заговоры на каждом шагу, в городе ходят странные слухи. Да ещё этот Рицпин сынок, чтоб ему было пусто! Покоя от Руфуса не было никому. Даже Ингерам как-то в сердцах бросил:

– Можно я сверну ему шею в тёмном переулке?! Клянусь Небесами, всем станет легче!

Всё у Руфуса получалось как-то тошнотворно. С матерью он был груб и резок, над Гри постоянно насмехался, всегда стремясь задеть и унизить молодого барда. Даже Ингераму стало невыносимо присутствие Руфуса, хотя именно лейтенанта баронский сынок откровенно побаивался. Полли от Руфуса просто не было проходу: он возникал повсюду, где бы она ни появилась. Иногда его комплименты были безобидными и даже приятными, но время от времени становилось противно от его понимающей улыбочки, от его шёпота, рук, норовящих прикоснуться в самых неожиданных местах.

Поллианна не жаловалась, но остальные всё замечали. Рицпа лишь горестно вздыхала, Ингерам помалкивал, а Гри то бледнел, то краснел. Всё реже он говорил со своей любезной Полли, а самое плохое, что они уже не могли побыть вместе, как когда-то в Жадвиле.

Да и деньги в Глорке уплывали куда быстрее, чем в Жадвиле или Рудном Стане. Столица, что и говорить!

– Ах, скорее бы вернулась дара Элина! – сорвалось с языка у Полли в присутствии Руфуса.

– А зачем? – спросил тот, словно невзначай придвигаясь поближе. – Что нам, без неё очень плохо?

– Плохо! – резко ответила Полли, уклоняясь от очередного прикосновения чужой ладони. – И мне, и Гри, и даже твоей матери!

– А вот Ингераму нормально, – улыбнулся парень своей всепонимающей улыбкой, – да и мне недурно.

– Таким бездельникам и пустоцветам, как ты, везде хорошо!

– Пустоцветами, если я не ошибаюсь, зовут бесплодных женщин, – Руфуса, казалось, не смущает нежелание Полли стоять рядом с ним. – Я к ним не отношусь.

Он собирался ещё что-то добавить, но внизу у входа раздался шум. Чей-то зычный голос воскликнул:

– Дорогу! Дорогу тайной службе короля!

Руфус окаменел. Что здесь могут делать эти люди? Неужто ищут его? За что именно? Молодой повеса начал лихорадочно припоминать все свои грешки и проступки, сколько у кого денег он занял да так и не отдал. Или на него жаловалась одна из нескольких любовниц?

Зато Полли радостно встрепенулась:

– Это же Рэйшен! Они вернулись! Вернулись, Руфус!

– При чём тут ваш дроу к королевской службе? – хмуро осведомился баронский сын.

– Думаю, это шутка, – пояснила Полли, – Рэйшен любит пошутить, он вообще весёлый…

С этими словами она побежала встречать тех, кого так ждала все эти дни.

Рэйшен уже хлопал Гри по плечам, и молодой бард пошатнулся от такого дружеского знака. Ингерам, поспешивший навстречу, только хмыкнул:

– Ишь ты, похудела и