Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

С противоположной провалу стороны въехал полицейский автомобиль с включенной мигалкой. Старший патрульный офицер Карлин Филлипс пересекла газон и подняла руку:

– Постойте! Я вызвала пожарных и спасателей.

Еще один патрульный – Дину незнакомый – присоединился к ней, положив ладонь на рукоять пистолета, как будто думал, что стрельба улучшит ситуацию. Дом снова заскрипел. Потом что-то громко треснуло, будто раскололась балка. Скрип усилился.

– Нет времени, – отозвался Дин. – Там женщина внутри.

– Здесь проходит газопровод, – заметила Филлипс. – Дома могут взорваться.

– Весь квартал в опасности, – сказал Сэм. – Эвакуировать нужно всех.

– Неплохая идея. – Филлипс вздрогнула, когда камень пролетел в нескольких сантиметрах от ее лица. – Пойдем, Кэллахан. Предупредим жителей.

Дин нырнул в окно и оказался в доме, который выглядел так, будто его прямо сейчас разрушает титаническая рука. Стены покрыты трещинами, сквозь прорехи в гипсокартоне проглядывает дерево. В одних местах полы вздыбились, в других – провалились. В центре гостиной провал поглотил журнальный столик и музыкальный центр.

Сэм влез в окно вслед за братом и огляделся. Дом дрожал, опорные балки стонали, потолок над гостиной провис, и от осыпающихся обломков поднималось облако пыли, затрудняя дыхание.

– Дин, мы совсем рядом с провалом, – предупредил Сэм.

– Я заметил, – отозвался Дин. – Скажешь, если что-то… нехорошее случится.

– Вроде взрыва природного газа?

– Ага. Типа того.

– Узнаешь самым первым.

– Софи! – крикнул Дин.

– Я наверху, – отозвалась она. – Застряла.

Дин осторожно поднялся по лестнице. Перила треснули в двух местах, и несколько ступеней пострадали от давления. Дин перепрыгнул через те, что явно не готовы были принять дополнительный вес.

Если первый этаж выглядел плохо, то второй – еще хуже. Софи лежала на боку в дверном проеме. Дверь раскололась на куски и застряла в сломанном косяке, защемив Софи лодыжку, хотя, с другой стороны, приняла на себя вес, который в противном случае обрушился бы на женщину.

– Вы пришли, – с облегчением выдохнула Софи.

– Вы звали, – ответил Дин, заметив, что белая блузка Софи перепачкана грязью и пылью, но не кровью. – Вы не ранены? Кроме ноги?

– Вряд ли. А вы собрались мне ногу ампутировать?

– Постарался бы этого избежать, если возможно.

– Полностью за.

– Но у нас нет времени ждать, пока «челюсти жизни»[276] освободят вас.

– Наверное.

– У вас есть клюшка для гольфа?

– Нет.

Дин повернулся к лестнице:

– Сэм, нам нужен лом!

– У меня есть бейсбольная бита, – подала голос Софи.

– Бейсбольная?

– Для самозащиты. Не люблю пистолеты.

– Может сработать. Где она? – спросил Дин.

– Должна быть у стены возле лестницы на первом этаже.

Сэм быстро раскидал ногой мусор у подножия лестницы, поднял биту и подкинул вверх Дину. Тот сунул тонкий конец биты в проем рядом с тем местом, где застряла лодыжка девушки.

– На счет «три» выдерните ногу. Отодвиньтесь как можно дальше от двери. И прикройте лицо.

– Дернуть, отодвинуться, прикрыть, – повторила она. – Поняла.

– Раз… два… три!

Дин обрушился всем весом на биту, выталкивая обломок двери. На долю секунды давление на лодыжку Софи ослабло, и она успела выдернуть ногу. Куски двери треснули, раскололись и исчезли под начавшей рушиться стеной. Дом наполнил оглушительный грохот, стена продолжала шататься и проседать. Пол под ногами вздыбился, как палуба застигнутого штормом корабля.

– Надо бежать! – крикнул Дин.

Он схватил Софи за руку, поставил на ноги и помог добраться до лестницы. Перил уже не было, и лестница накренилась градусов на тридцать. Вокруг скрипело и трескалось дерево, звенело разбитое стекло, шел трещинами и осыпался гипсокартон, поднимая клубы удушающей пыли.

– Быстрее! – подбодрил Дин.

В глубине дома что-то падало: наверное, вылетало содержимое кухонных шкафчиков. Дин и Софи не удержались на ногах, но продолжали спускаться на четвереньках и, наконец, добрались до первого этажа, где уже ждал Сэм с ломом. Дин хотел помочь Софи выбраться через разбитое, готовое обрушиться окно, но Сэм поймал его за руку.

– Подожди. – Он вставил ломик в оконную раму, используя его как распорку. – Выиграем пару секунд.

Софи выбралась первой, за ней последовал Дин, последним вылез Сэм. Он резко выдернул лом и отскочил, а оконная рама просела под весом стены. Все трое отбежали от дома, Софи хромала.

– Похоже, камни больше не летят, – заметил Сэм.

Сверкая проблесковыми маячками и завывая сиреной, прибыла пожарная служба. Поток автомобилей объезжал спецмашины, Филлипс и Кэллахан перенаправляли их подальше от огромного провала. Соседнее с жилищем Софи здание угрожающе накренилось, большие куски дома раскололись и осели, и теперь вся левая сторона лежала в руинах. Полыхнуло, и раздался взрыв, поглотивший оба дома. От взрывной волны вылетели стекла в соседних домах, а обломки посыпались на улицу, врезаясь в автомобили и спецмашины. Патрульные бросились на землю. Дин, Сэм и Софи пошатнулись от силы взрыва. Их обдало волной жара, от которого выступил пот. Куски обгоревшего дерева, раскрошенного кирпича и сайдинга падали слишком близко, чтобы можно было чувствовать себя в безопасности. Вдалеке громыхнул еще один взрыв и залил светом ночное небо, земля задрожала. Дерево над «Импалой» так близко клонилось к земле, что некоторые ветви задевали крышу. Все трое запрыгнули в машину, и Дин развернул ее на сто восемьдесят градусов, чтобы успеть выехать до того, как провалится вся улица.

– Мой дом, – тихо и безо всякого выражения произнесла Софи с заднего сиденья. – Моего дома… нет.

– Зато вы живы, – парировал Дин.

– Правда? Я как будто сплю.

– Кто-то спит, – возразил Сэм. – Но не вы.

У него зазвонил телефон.

– Джеффрис, – сказал Сэм и ответил на звонок. – Ясно. Уже едем.

– Что еще? – поинтересовался Дин.

– Зомби-наци вернулись.

* * *

Тому, кто видел сон о проваливающейся земле, уже никогда ничего не приснится. Он был стар еще до того, как встретился ей. Он отдал ей еще немного, а потом она оставила его иссушенные останки и по хорошо знакомому маршруту направилась к следующей жертве. Та была молода и могла своей жизненной энергией кормить ее дни и дни напролет. Бесплотным бродячим ветерком тварь проникла в комнату и начала убаюкивать жертву, чтобы скорее скользнуть в ее щедрое подсознание.

* * *

Тревор Детц сгорбился над письменным столом