Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

цепляет голенью или стопой ногу партнера и приподнимает ее в сторону. Когда партнер остается стоять на одной ноге, атакующий выводит его из равновесия толчком рук и бросает на ковер.

— В общем, есть семнадцать видов зацепов, — говорил Степаныч. — Ну-ка, кто может назвать все их? Того я освобождаю от отжиманий на сегодня. Ну, кто? Нет желающих?

Ладно, почему бы и нет? Я поднял руку и тренер недовольно взглянул на меня.

— Ну, конечно, кто же еще, наш маленький гений, как всегда, наготове. Ну, давай, говори, мы все во внимании.

Парни и в самом деле уставились на меня. Я слегка вздохнул, проклиная себя за то, что полез в эту заварушку, но затем постарался успокоиться.

Что поделать, если я уже давненько знал теоретическую часть самбо и выучил наизусть самые разные виды приемов? Почему бы, в конце концов, не использовать эту теорию на практике? Тем более, что во время тренировок я в прошлой жизни испробовал их все.

Поэтому я начал перечислять, прямо с места:

— Зацеп изнутри, изнутри заведением, изнутри скручиванием, зацеп снаружи, снаружи садясь, зацеп стопой с падением, стопой с захватом за ногу, зацеп голенью снаружи, голенью с падением, голенью под пятку, с заведением, голенью под одноименную ногу, голенью от бокового переворота, под одноименную ногу, зацеп стопой снаружи, стопой снаружи с прыжком и стопой изнутри.

Степаныч подошел ближе и стоял передо мной, подгибая пальцы. Считал каждое название.

Когда я закончил, он удивленно моргнул. Видимо, не ожидал, что я все скажу. Посмотрел на меня, потом кивнул.

— Ну что же, очень даже неплохо, новичок, очень неплохо. Интересно, если ты у нас такой умный, сможешь показать их все?

Это уже потруднее, но почему бы и нет? Все эти приемы я когда-то изучал и делал, могу и показать, если понадобится. Я кивнул и решительно ответил:

— Могу.

Я думал, что он сейчас заставит меня показать все приемы, но Степаныч не стал продолжать шоу, понял, что на время от меня лучше отстать. Поэтому он одобрительно похлопал меня по плечу и отошел:

— Да, молодец, новичок, знает, о чем говорит. Ты нам потом покажешь свои знания на практике. А теперь продолжим занятие. Что я еще хотел сказать про зацепы? Как самостоятельный бросок они хороши, но противник часто к ним готов, поэтому их лучше делать с целью отвлечь внимание соперника. Провести ложный прием. Например, зацеп голенью. Вроде бы, простой и неказистый прием. Но на самом деле там есть небольшой секрет, надо правильно координировать работу рук и ног. И еще, всегда смотрите на благоприятные условия для выполнения зацепа: у противника широко расставлены ноги, он опирается на атакуемую ногу, переносит вес на пятки или тянет назад. Ну-ка, Покаткин, иди сюда, покажу на тебе.

Он показал на здоровяке зацеп голенью снаружи. Вообще-то это действительно простейший прием, как и все в самбо. Сделано просто до гениальности.

— Вот, смотрите, он выставил левую ногу вперед. Мы подталкиваем, тянем его к себе, резко и неожиданно, — Степаныч потянул к себе здоровяка, тот подался вперед и выставил ногу еще больше. — Теперь цепляем голенью его ногу, снаружи, стараемся оторвать от покрытия, быстро тянем под себя. Видите, он потерял равновесие? Все, теперь достаточно легкого толчка и он падает назад.

Так и случилось. От толчка тренера здоровенный Покаткин свалился назад.

— Теперь работаем, — тренер показал прием еще пару раз и хлопнул в ладоши. — Осторожно, сначала медленно, не надо дергать партнера. Главное, научитесь чувствовать центр тяжести.

Теперь мы принялись отрабатывать зацепы, так, как показал тренер. Мне в партнеры достался парнишка среднего роста, не в самбовке и в шортах, а в обычных спортивных штанах и в белой футболке.

Видимо, тоже пришел недавно. Впрочем, я и так сразу же узнал это, потому что он двигался неуверенно и неловко, толкал меня недостаточно резко и не мог сразу уронить на ковер.

Мы работали по очереди, по свистку тренера менялись. Степаныч стоял с секундомером в руках, следил за тем, чтобы каждый отработал положенное время.

Между прочим, в сторонке на скамеечке сидел дядя Федя, молча глядел на учеников, делая про себя бог весть какие выводы. На меня тоже иногда поглядывал.

Все занятие полностью мы отрабатывали зацепы. Я так понял, что большинство ребят тут чуть опытнее, чем в другой группе. Много достойных соперников, которые уже готовы для выступления.

Поэтому под конец я не удивился, когда во время схваток Степаныч позвал меня и поставил против другого парня, примерно моего роста и веса, только с длинными руками и ногами.

— Ну, давай, покажи себя, — сказал тренер. — Леха, вот, смотри, тут у нас чемпион из другого клуба, он сказал, что у нас тут все тюфяки ходячие, не знают самбо. Видел, как он выделывался? Типа, все зацепы знает, мы ему в подметки не годимся. Давай, покажи ему, что мы кое-что умеем.

Это так неожиданно, что я сначала растерялся. Тренер специально раззадорил моего противника, чтобы тот боролся со мной в полную силу. А что, так можно делать?

Но времени гадать нет. Леха состряпал яростную физиономию и пошел на меня, решив до конца защищать честь секции.

* * *

Вот уже пять лет, как Михайлов Алексей первый раз пришел в секцию самбо. Он тогда еще был зеленым пацаном, учился в девятом классе школы, играл на скрипке и фортепиано, потому что мама считала, что музыка облагораживает человека.

Но потом так случилось, что ему накостыляли по шее мальчишки из соседнего двора и отец, в юности сам занимавшийся боксом, отвел сына в спортивную секцию вольной борьбы. В секции бокса, куда они сначала пришли, к сожалению, не было мест. Тренер посмотрел на пацана, провел с ним пару тренировок, отвел в сторону и сказал, что борьба не для него.

— У тебя плохая координация и нет чувства равновесия, — заявил он мальчику. — Ты как бегемот, не можешь удержаться на весу, а в нашем деле это самое главное. Ты должен прыгать и двигаться, как леопард. А ты больше похож на бегемота в посудной лавке. Так что, давай, мотай отсюда удочки.

Леха тогда расплакался от обиды, пришел домой и рассказал родителям. Отец тоже его отругал, сказал, что так из него ничего не получится, вырастет слюнтяем и размазней, каждый будет его шпынять, как хочет. Раздраженно ушел на балкон курить, потому что мама не