Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Вот над этой шуткой Гия засмеялась. Я махнула на подруг рукой. Спорить, и правда, бесполезно. Шир действительно единственный, кто сминает мой контроль, но он также единственный и стимулирует его. Интересно будет рассказать ему про частичное обращение.

— Киани, а откуда столько информации и причем здесь драконы? — Напомнила я начало разговора.

— Ну информацией меня мастера Фабердини и Ярим снабдили, а вот про мастера Мурхо друг рассказал. Его научные книги большая редкость, зато у мастеров к ним есть доступ. Потому перечитала все.

— А мне дашь?

— Конечно. Мастер, кстати, изучает не только двуликих, но и нечисть. Проводит между ними параллели и у него уже есть целая научная база доказательств, что двуликость — это не проклятье и не воздействие аномалий. Я, когда яйца изучала и их появление в таком количестве, про него узнала. Вот теперь знакомлюсь с его работами. Кстати, он также упоминает в своих работах и драконов.

Но в отличие от двуликих их энергия уходит из тела, и жила драконов становится катализатором нового облика. Драконы редко дают себя изучать, поэтому у мастера Мурхо только предположения. Но он думает, что в отличие от других жителей Миолы, дар и душа драконов спаяны. Именно поэтому у них есть такое поверье, что в крови драконов сокрыто все их прошлое. Но не это важно. Я, когда изучала наших одноклассников, обратила внимание, что у них два маг потока. Первый — это их огненная жила, а второй, вы не поверите, идет по костям!

— То есть, они двуликие наоборот?

— Скорей они двуликие, которые привыкли жить во второй ипостаси. Она позволяет им легче освоить свой дар и огонь. Мой друг говорит, что двуликих не было в его мире до прихода драконов. И что магии мироздания они очень приглянулись, и спустя время жители стали оборачиваться.

Мастер Фабердини объясняет это проще. Драконы принесли свой закон магии превращения, и волна чистой энергии впитывала его в себя и поделилась им с жителями мира, в особенности, с детьми, у которых только формировался новый дар. Ну а дальше эмоции и спонтанные обороты, и на фоне разрухи, оставленной черными магами, это посчитали за проклятье и влияние аномалий, чем на скачок развития магического дара.

— Невероятно! — Восхитилась Гия.

— Да уж, одних считают спасителями мира, а других его проклятием. А в результате без первых не было бы и вторых. — Хмыкнула я. Перед глазами встало лицо моего дяди, когда я разбила корзинку с яйцами и от страха обратилась в лису. Тогда мне хотелось спрятаться, но все, что я смогла, это запутаться в своей одежде и получить несколько хороших пинков сапогом от родственника.

Киани слегка тронула моё плечо, я улыбнулась ей. Теперь это, кажется, так давно было. Скоро у меня будет новый дом, семья. И я заберу своего брата и сестру в Белодворье. Там будет не важно, какой дар проснется у них. Я стала сильнее и смогу помочь им справиться и самим стать сильнее и счастливей!

— Так что ты за подарок делаешь дракону? — Гия кивнула в сторону стола где под щитом лежала начатая работа.

— А. Это. Мне просто стало интересно, что за врожденный дефект крыла. Смотря на его магию, видела, что все плетения у него идут нормально. Стала разбирать, что с ним не так, и оказалось, что его маг поток окольцовывает кость предплечья, и при раскрытии магии в форму дракона она закручивается, и крыло раскрывается в деформированном состоянии. Немного поразмышляв и изучив потоки, я придумала артефакт, что развернет и выпрямит его поток. А это, в свою очередь, выпрямит его крыло.

— Не поняла, — нахмурилась Гия.

— Представь, лук. Древко лука — это кость дракона, а тетива — это маг поток, чтобы оборот совершился хорошо. Древко и тетива должны идти в напряжении друг к другу. А вот у Алекса получается, что тетива обернута вокруг древка лука, и магия не может правильно сработать и выпустить поток. Мой браслет возьмет один конец потока-тетивы и медленно, не торопясь, развернет тетиву и, самое главное, подтянет ее до нужного состояния. Уже ко дню Закона его крыло сможет открываться в правильной форме.

— А второй дракон не обидится, что ты одному делаешь подарки, а второму нет, — поинтересовалась я.

Смотря, на вдохновленное лицо Киани не могла срыть улыбки, как же ей нравится помогать другим. Искренне, с радостью. Помогать только потому, что она может это сделать.

— Не обидится, я ему тоже браслетик сделала, — усмехнулась подруга.

— А у него что? То же крыло повреждено? — решила уточнить Гия.

— Мозги у него повреждены, — хмыкнула Киани.

— Как? Совсем? — Мы порой забываем, что некоторые шутки Гия воспринимает буквально, и, видя ее потрясение, не удержалась от смеха.

— Нет, Гия. Я пошутила. Просто у Кита отсутствует чувство уверенности в своих силах. С детства ему твердят, что он слабее брата, и он в это поверил. Я же хочу убедить его в обратном.

— Не поздновато ли? — Засомневалась я. — Он уже не ребенок.

— Вот насчет ребенка ты не права. Если учесть, сколько живут драконы, он еще на уровне младенчества находится. Первые двадцать два года после рождения драконы находятся под печатью, часть которой снимается в десять лет и запускает их огненную жилу, дает им возможность осваивать свою магию полета, оборота и чувствовать магический потенциал. А дальше все зависит от дракона. Чем упорней он будет работать со своими способностями, тем меньше будет печать. Получение контроля над своими способностями — это возможность раньше времени снять печать.

После того как мы восстанавливали маг печать маленького Алия, я ее теперь хорошо нахожу у других драконов. И вот интересно получается. У сильных, самоуверенных драконов она всегда меньше и тоньше, чем у таких как Кит. Он даже не пытается освоить свои силы, так как идет на поводу у своего брата. А его брату всегда внушали чувство, что младший брат слабее его, и заставляли защищать. Тем самым у Кита и желания особого не было развиваться.

— А твой браслет вернет ему это желание?

— Не совсем. Я скажу, что этот браслет подчинения мне, как старшей группы. Но его можно будет снять, достигнув определенного развития сил. И как быстро они избавятся от этого браслета, зависит только от них.

— А ты не боишься, что драконы разозлятся на тебя.

— К сожалению, для них — я разозлилась первая.

— Что? Это что же они такого успели натворить? — Меня действительно заинтересовал этот вопрос. Киани всегда отличалась большим