"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

«Да, скорее всего», — подтверждает мои догадки иллитид.

«Долго будем трепаться? Надо что-то решать. Терпеть не могу чувствовать себя беспомощным, — недовольно говорит Залман. — Давайте предлагайте — какие у нас варианты?»

«Нет-нет, прямо сейчас мы ничего не будем делать, — возражаю — Видите, он ещё не до конца раскрылся. Зачем-то ему нужно, чтобы я знал о том, что происходит».

Генрих заканчивает приготовления, и перед нами зажигается ритуальный рисунок. Зажигается немного странно — не целиком, только половинками круга. Рисунок-ритуал дублируется в нём абсолютно чётко: и с одной стороны и с другой — просто зеркально. Первый раз встречаю такую схему.

— Ты, видимо, что-то хочешь спросить, — прерывает своё молчание Генрих. — Ну, ладно. Разрешаю — говори.

Странно, вроде я и до этого мог разговаривать — ещё с прошлого раза, просто не пытался. Может, Андрей прав, и целитель не в полной мере управляет своими способностями? А ведь это неплохое преимущество.

— А что будет с остальными? — задаю вопрос про свою команду.

— С ними? А, ничего такого с ними не будет, — пожимает плечами Генрих. — Есть у меня некоторый план на них. Твои друзья помогут тебе свергнуть Кровавого тирана. В смысле — меня, естественно. А потом ты весь такой хороший и героический будешь отстраивать ойкумену. — Делает паузу. — План хороший. Смотри: бригада приключенцев свергает злого колдуна, который держал в страхе всю ойкумену. Классический же сюжет — не находишь?

— Нахожу, — соглашаюсь. — А вам какой с этого интерес?

— Ну так я стар, — поясняет целитель. — Да, моё тело выглядит относительно молодо, но это еще ни о чём не говорит. Не знаю, в курсе ли ты… Хотя, учитывая, как вас учат в Академии, точно ничего не знаешь. В общем, только не удивляйся, люди пришлые в этом мире…

— Да, знаю, — спокойно отвечаю целителю.

— Неожиданно. — Хмыкает он. — В любое другое время я бы с удовольствием с тобой об этом поговорил. Но времени не так много. Начну сразу с главного — я один из учеников первых пришедших магов. Можешь представить, сколько мне на самом деле лет?

— Ничего себе! — вырывается у меня.

«С ума сойти. Да твой Генрих не первое столетие землю коптит, а по нему так сразу и не скажешь, — удивляется гном. — Уж на что мы-то долгожители, но чтобы вот так…»

— Вот именно. — Довольно кивает Генрих. — Я, конечно, хотел бы продолжить эксперименты, особенно с этим синим. — Смотрит на Андрея. — Очень интересно, каким образом иллитид смог прижиться в человеческом обществе. Раньше основной контур отсекал их прямо на подходе. Эти существа не могли стать людьми, — пренебрежительно рассказывает целитель. — Видимо, у парня действительно большое желание жить по-нашему. Иногда нужно приносить в жертву и свой интерес тоже. — Генрих делает небрежный жест рукой. — Гном мне абсолютно не интересен. Я в своё время ставил эксперименты на их народе — уж очень они долго живут без магии.

Гном мысленно разражается шестиэтажными ругательствами.

«Не обращайте внимания, мастер Залман, — стараюсь успокоить его. — Вас пытаются вывести на эмоции, пользуясь вашей беззащитностью».

Генрих заодно пытается расшатать и мое внутреннее состояние — понимает, что к своим ребятам плохо относиться не могу.

— Ничего интересного для себя в физиологии гномов я так и не нашёл, — невозмутимо продолжает Генрих. — Разве что чуть сложнее цепочки и кирпичики, из которых состоят эти неказистые существа, — снова будто специально поддевает гнома. С их народом там свои счеты — это очевидно. — Чуть сложнее энергии. Их Боги ещё не умерли, соответственно, души уходят непонятно куда, — крутит рукой целитель. — В нужном им направлении. Нет, это абсолютно неинтересно. Из вас четверых, как продукт эксперимента, мне интересен только синий. Ну и ты, Витя.

— А что за эксперимент? — спрашиваю.

— Я же сказал — сила и возможности, — напоминает Генрих. — Сила вырывает из жизни похожих на тебя детей еще в раннем детстве по одной простой причине — они ещё не могут контролировать свои желания. Умирают не только дети. Часто уничтожается все вокруг, с какой бы стихией они не сошлись. — Генрих смотрит на меня с лёгкой насмешкой. — Ну, в твоей жизни был сожжённый замок. Правда, ты этого толком не помнишь.

— Немного помню, — признаю.

— Правда? — удивляется Генрих. — А не должен. Интересно, как ты умудрился? Откуда откопал воспоминания?

— Меня из Академии отправили на самоубийственное задание, — рассказываю вкратце. — Там я чуть не погиб, после этого вспомнил.

— Да, было, конечно, на грани, — слегка морщится целитель. — Мы с ректором тогда очень серьёзно поругались. Тебя нужно было поставить в рискованные условия, но не таким же образом! Ставить под удар двенадцатилетний эксперимент ради каких-то немытых ушлепков. — Пауза. — Нет, со стороны ректора, огромная глупость. Но ты справился — и это радует.

— А живые бомбы зачем? — спрашиваю.

— Беннинг, конечно, грубо поступил. Неприятно, а главное не вовремя, — снова морщится Генрих. — Арестовать все, пусть и относительно удачные, продукты эксперимента раньше, чем он был закончен — это нехорошо с его стороны. Зря он так. Когда они инициируются в его тюрьме, то тюрьма будет такая же, как тот дирижабль, что упал около его столицы. Ну, ладно. Инициацию ты сам потом отменишь, спасёшь всех. Герой как-никак. Всё будет как надо. И ключи у тебя тоже будут.

«Кажется, Генрих не в курсе, что мы очистили всех студентов от дикой магии, — говорю своим. — Похоже, у него недостаток информации. Подчиненные, судя по всему, еще не донесли про провал в нашем королевстве».

«Всё равно не понимаю, какой ему интерес делать то, о чем он сейчас говорит», — высказывается Андрей.

«А я, кажется, наоборот, начинаю догадываться, — отзываюсь. — Алёна, постарайся не сорваться, — предупреждаю девушку. — Здесь, скорее всего, ты пока ничем не поможешь. А вот если подождем, то выиграть получится очень многое, — продолжаю с сильным воодушевлением. — Смотрите. У живых бомб внутри разума было и другое сознание, причем у всех, правильно? Поэтому Генрих говорит про частичный успех эксперимента. Помните, что сначала они подчиняли себе основу сознания, а только потом подменяли её? Почему бы не предположить,