Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Земля умрет, моря иссохнут, царить здесь будет воронье.

Ведь я сокрыт.

Я то, что будет.

Вот вам пророчество мое.

Я наклонилась, собираясь шагнуть в зев очага, но была остановлена сразу двумя укоризненными восклицаниями, прозвучавшими одновременно:

– Ле-е-еди!

– Ли-и-инн!

Поколебавшись, Дарч уступил место более худощавому и гибкому Расмусу.

– Что искать? – спросил Брен, оказавшись внутри, и расчихался от запаха сырой золы.

«Где я найду его? – однажды спросила я и получила ответ: – Там, где окажешься на краю гибели…».

И вот я здесь!

– Кусок угля странной формы, – решительно сказала я. – У Пакса была небольшая фора, потому что, сбежав от пришедшего в ярость Хокуна, который принялся все крушить, он заперся в подвале. Пока сэр Аллем ломал дверь, Черри успел выкинуть яйцо из котла и отойти от очага. В котел маг непременно заглянул, а в горящее пламя, думаю, не догадался, раз ушел с пустыми руками. Яйцо должно быть там!

Некоторое время Расмус возился в очаге, чихая, ругаясь, почем свет стоит, и вышвыривая осколки угля. А затем затих.

Мы с Демьеном переглянулись и затаили дыхание.

Бреннон выбрался наружу спиной вперед. Он сильно походил на трубочиста и с трудом тащил здоровенный камень, покрытый толстым слоем налипшей и окаменевшей за прошедшие десятилетия сажи. Вдвоем с пришедшим на помощь Дарчем они перенесли его в центр помещения.

Пока они делали это, я достала из сундучка ключ-кинжал. И вдруг ощутила стороннее присутствие. Еще не видя, я знала, что на сохранившейся части крыши застыл, сложив гигантские крылья, кусок тьмы, поглощающий звездный свет.

Я и Брен с одной стороны камня, Дарч – с другой, смотрели на него, не в силах поверить, что перед нами величайшее чудо Вселенной.

Волнуясь, я взял ключ-кинжал.

– Не так быстро, леди! – вдруг холодно произнес Демьен и добавил, словно извинялся за привычное поведение «темной» половины. – Пожалуйста, Эвелинн, подожди минуту.

Я вскинула на него удивленный взгляд.

– Это важный момент, ведь ты можешь изменить историю Норрофинда, – серьезно сказал он. – Но, независимо от того, что сейчас произойдет – и к чему это приведет! – я хочу, чтобы ты всегда была рядом…

Достав из кармана пальто кольцо, Дарч осторожно положил его сверху на черный камень, явившийся из глубины веков.

– Эвелинн Абигайл Торч, урожденная Кевинс, ты выйдешь за меня? Нам будет непросто, понимаю, но…

– Да! – твердо сказала я. – Да, да и да! И – да! – нам будет не просто, но мы справимся вдвоем, как справлялись всегда!

В глубине ледяных глаз, будто в центре вселенной, вспыхнули звездами любовь и нежность, так не свойственные «темной» половине Дарча. Вспыхнули, чтобы больше не гаснуть. Он протянул ко мне руку, и я вложила ладонь в его. Спустя мгновение на моем пальце переливалось кольцо с необычным камнем. Несомненно, старинное, оно скрывало в себе какой-то мощный артефакт, но о нем у меня будет время узнать позже. А сейчас я должна сделать то, к чему мы так долго шли вместе.

– Ну наконец-то, лисенок! – едва слышно проворчал Брен. – Наконец-то я стану высыпаться по ночам, а не караулить тебя у дверей!

Я подарила ему возмущенный взгляд – на большее меня не хватило. А затем поднесла ключ-кинжал к камню. Будто кто-то толкнул под руку, заставляя развернуть клинок вертикально, уперев острием в верхнюю часть валуна. Пальцы, держащие рукоять, закололо сотнями иголочек, я ощутила, как мана перетекает в клинок, опустошая меня с пугающей скоростью. Ну конечно! Ключ-кинжал изобрели маги, а значит, без применения их сил тут не обошлось. Однако волшебники древнего Норрофинда были могущественны, а я…

Прохладные ладони Демьена накрыли мою руку вместе с рукоятью кинжала, и я почувствовала мощный поток подпитывающей меня энергии. Раздался тихий треск. От точки соприкосновения с клинком побежали по камню змеящиеся огненные трещины. Пласты золы отвалились один за другим, открывая белоснежный, загадочно мерцающий искрами овал драконьего яйца, склонившись над которым, я увидела под острием едва заметное отверстие. Взглядом попросила Демьена убрать руки, передала кинжал Брену и достала из сумочки родовой перстень Рослинсов. Поднести его камнем вниз к отверстию в яйце мне показалось настолько логичным, что я сделала это, не задумываясь. Но ничего не произошло, лишь ускорился бег рубиновых искр внутри кабошона.

– Может, надо постучать? – посоветовал Расмус, наклоняясь ближе.

– Или разбить? – предположил Дарч.

Я сжала губы. Как сказать им о нерациональном ощущении, что я все делаю правильно? Ощущении собственного пути, приведшего меня в этот дом, этот подвал, к древнему артефакту, от которого зависела судьба цивилизации?

Кабошон вытянулся каплей рубиновой смолы, коснулся отверстия и втянулся внутрь. В яйце что-то забилось, будто сердце, вздымающееся и опадающее в вечной тяге к жизни. Забилось с такой силой, что я испугалась за существо, которое должно было появиться на свет, несмотря ни на что, и крикнула, распугивая тени старого дома:

– Вист э нист терра, сон-ма!

Ослепительный свет пронзил границы между чешуйками яйца, похожего на огромную сосновую шишку. Он был таким ярким, что мы закрыли глаза и отвернулись, слыша треск разбиваемой изнутри скорлупы и… тихое воркование. Такое невозможное, такое странное, такое нереальное…

Взглянув в центр комнаты, я не обнаружила яйца – от него остались только скорлупки. Между ними сидело на задних лапах существо, похожее на большую ящерицу грязно-серого цвета, с рожками на голове, покрытыми серым пухом, мягкими наростами вдоль хребта и смешными зачатками крыльев на спине. Существо внимательно оглядело нас оранжевыми глазами с вертикальным зрачком и вдруг потянуло ко мне передние лапки, воркуя.

– Эвелинн! – предупреждающе поднял ладони Дарч.

Но я уже взяла на руки главную легенду Норрофинда, баюкая, словно младенца, и шепча древнее заклятие, поиск которого унес столько человеческих жизней:

– Вист э нист терра, сон-ма!

«Добро пожаловать в этот мир, малыш!»

И внутренним зрением увидела, как, торжествуя, взмыл в небеса гигантский призрачный силуэт, оглашая округу