Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Некоторое время было тихо, потом я вдруг почувствовал всплеск магической энергии, и вроде было использовано заклинание из целительской серии. Я что, ошибся, и здесь какой-то армейский лазарет? И пленных тоже лечат, хотя и не особо церемонясь?

Какое-то время стояла тишина, потом снова бубнящие голоса. Потом в разговоре стали появляться паузы, и вдруг опять дикий крик боли. Всё-таки здесь не лазарет…

Очень хотелось вмешаться, разнести эту халабуду к чёртовой матери, поубивать всех, но я лишь пересел к стене и, опершись спиной, попытался оценить обстановку. Исходные данные – я в плену, и меня скоро будут пытать, выбивая какие-то сведения. Ничего хорошего это мне не сулит. Что в такой ситуации делать? Вариант первый, напрашивающийся и очевидный – пойти и всех убить. Наверное, смогу, только я понятия не имею где я нахожусь и что вокруг творится. Может оказаться, что я в подвалах какой-нибудь супер-пупер крепости, где на каждом шагу охрана и маги. Можно создать Крамль Торнтона, но чем всё закончится я уже не увижу, так что ломиться напролом пока не лучший вариант. Вариант второй – подождать. Чего? Хотя бы какой-то определённости, хоть немного понять чего и как. К тому же, у меня маленькое преимущество – я пробыл в части всего пять дней, и практически ничего не знаю. Вот на это и надо упирать – я из деревни, только приехал и ничего не знаю. Это истинная правда и подловить меня на вранье не получится. Может, дадут по морде, попинают немного, но взять с меня нечего. Могут и в расход пустить за бесполезность, но тогда и у меня не будет ограничений в выборе средств, раз вопрос встанет о выживании.

План простенький, всего-то и надо делать, что ничего не делать. Сиди у стеночки, жди когда за тобой придут. А ещё очень хотелось закрыть уши, чтобы не слышать крики, доносящиеся из коридора. Дикие, срывающиеся, они давили на психику, и приходилось сдерживаться, чтобы не встать и не начать всех убивать. И ещё мелькнула странная мысль, что криков слишком много. Ещё понятно, когда вопрос-ответ, а если ответ не понравился, то можно и попытать немного, чтобы сломить волю и узнать правду. А сейчас криков было слишком много, слишком долго. Человек уже должен сломаться, его только допрашивать, но человека пытали снова и снова. Зачем заставлять человека страдать сверх необходимого? Объяснения не было, и надежда на короткий разговор со следователем становилась всё более призрачной.

Наконец, крики оборвались, затем послышались шаги тюремщиков, волокущих тело моего сокамерника. Открылась дверь, тело затащили и бросили в угол, тюремщики повернулись в мою сторону, и… Немая сцена. Видимо, они совершенно не ожидали увидеть заключённого, до этого валявшегося беспомощной тушей на полу, сидящим и спокойно рассматривающего своих тюремщиков. Не знаю чего они ожидали и к чему их готовили, но после десятка секунд настороженности привычки взяли верх.

– А ну встать! – заорал один.

Я не стал ерепениться. Встал, ожидая следующую команду.

– Пошёл на выход!

Да я и не против. Хотя бы узнаю куда ведёт коридор от моей камеры.

Оказалось, никуда. Пока один стражник снова запирал дверь, а другой не спускал с меня настороженного взгляда, я успел немного оглядеться по сторонам. Никакая это не тюрьма, а просто подвал какого-то дома. Пол земляной, пространство поделено каменными стенками на клети для припасов, но сверху не каменные своды, а лишь деревянное перекрытие. Лаги мощные, доски толстые, но это всего лишь пол для первого жилого этажа. Магической защитой никакой, и если что, я вынесу всё это дерево с одного удара.

Справа смутно виднелась крутая лестница наверх, но меня повели налево. Здесь тоже был закуток примерно пять на пять метров, но это, скорее, один конец подвал не стали резать на клети, вот и получился довольно большая комната. Никаких дверей, просто продолжение коридора. Поэтому и крики было слышно так хорошо.

Прямо посреди комнаты к потолочной балке прицеплен блок. Один конец верёвки уходил к стене, а на другом, спускающемся вниз, чуть покачивался крюк. И сам крюк, и пол под ним были залиты чем-то тёмным, и я уже знал чем. Что удивительно, ни пылающей жаровни, ни жутких инструментов поблизости не наблюдалось. У дальней стены небольшой стол, на котором лежали листки бумаги. За столом ещё один солдат (видимо, писарь), а сбоку от стола сидел человек в офицерской форме. Похоже, именно он и ведёт допросы. Внешне ничего особенного – ни атлетической фигуры, ни красивой морды, которая понравилась бы женщинам. Субтильное телосложение, совершено лысая голова, глаза чуть навыкате, но выражение лица как у прокурора, приготовившего речь с требованием о расстреле. Если моя вина в чём-то и будет, то этот точно преувеличит её раз в десять, а адвокаты здесь не предусмотрены. А ещё, бля, офицер оказался магом земли. Довольно средним, но всё же. И тоже, наверное, будет спрашивать про мой резерв.

Я ожидал чего угодно, но офицер вдруг расплылся в улыбке.

– Надо же, какой подарок! Я-то потратил столько времени, а всего-то и надо было самому посмотреть наших гостей. Позвольте представиться – терн Концих. С кем имею честь?

Я опешил – это он что, со мной так разговаривает? На великосветский приём обстановка точно не тянет. Замявшись, я всё-таки выдавил из себя.

– Солдат Сапог, господин терн.

– Ой как интересно – непонятно чему обрадовался терн – И кличка такая… сочная. И как же ты здесь оказался?

– Да мне-то откуда знать? – удивился я – Нас на патрулирование отправили. Ходили, смотрели по сторонам, потом куда-то бежали. Потом на нас другие солдаты наскочили, драться начали, а потом, похоже, мне по голове дали. Очнулся уже здесь.

– И ты не знаешь где вы были?

– Откуда? Нас дней пять назад из учебного лагеря пригнали. Только и знаю, что корна нашего, и ещё одного солдата, которого приставили ко мне, чтобы, значит, поднатаскать немного. Остальных разве что в лицо немного запомнил.

– И как же их звали?

– Корна Татлех звали, а того солдата – Пикун.

– И больше никого?

– Так пять дней всего, господин терн! Из них один день на кухне бачки мыл, а один день мы ещё по лесу ходили.

– И не знаешь ни названия части, ни командира, ни где находится?

– Да кто же это