Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– На них – тем более! – заверил её мужчина.

Лада почувствовала, как сердце забилось быстрее, а щёки обдало жаром. Она невольно положила руку на живот, но тут же, опомнившись, быстро убрала её.

– Командующий! – раздался крик снаружи. – Получено донесение!

Владимир, нахмурившись, тяжело вздохнул. Покидать объятья любимой совсем не хотелось, но того требовало дело. С нежностью поцеловав её, мужчина едва слышно произнёс:

– Прости, нужно идти.

– Конечно, ступай, – погладив суженого по небритой щеке, улыбнулась девушка. – Я подожду тебя здесь.

– Постарайся поспать, если меня долго не будет.

Торопливо одевшись, князь покинул шатёр, оставив Ладу, нагую и беззащитную, в одиночестве.

Выйдя наружу, он сразу ощутил ледяное прикосновение ветра и зябко поёжился.

У входа ждал Илья. Тысячник выглядел усталым, а его усы и борода, покрывавшие красное, обветренное лицо, были украшены серебристым инеем.

Не говоря ни слова, он протянул Владимиру обрывок бумаги, аккуратно свернутый в трубочку. Князь подошёл к одному из факелов, освещавших вход в шатёр, и, прищурившись, прочёл послание:

«В следующие дни ни от кого не принимайте донесений, не берите в руки записок из Радограда. Накажите воинам, чтобы они не имели сношений ни с кем и ни с чем, прибывшим из-за стен.

Скоро в столице произойдут печальные события. Но для вас, впрочем, они могут оказаться наоборот, радостными.

Ваш друг Т.»

Друг Т. – Владимиру была знакома эта подпись.

Первое письмо от загадочного Т. пришло через несколько дней после его победы под Изборовом. Тогда записка, принесённая тщедушным, едва волочившим ноги вестником, была пространной и говорила лишь о том, что в городе у него, законного наследника, есть верный друг. После этого Владимир неоднократно получал письма о состоянии дел в столице – и всегда они были удивительно точны. Т. описывал в них голод и отчаяние горожан, рассказывал, что способствует распространению порочащих Роговолда слухов.

Теперь же он остался едва ли не единственным источником сведений о происходящем в крепости. У князя были догадки, кем является незнакомец, но точно он не знал. Однако до сих пор таинственный осведомитель не давал повода усомниться в правдивости своих слов, и потому игнорировать их было нельзя.

Ещё раз перечитав записку, командующий поднял лицо на Илью, и его глаза засияли. Мужчина почувствовал, как в сердце вновь разгорается огонёк надежды. Вернув бумагу тысячнику, он негромко распорядился:

– Илья, оповести Драгомира, Святослава и Ярослава. Скажи, что я призываю их. Есть важное объявление.

Глава 11. Шёпот в ночи

На Радоград опустилась тихая ночь, укрыв столицу чёрным бархатным покрывалом. Человек в плаще с глубоким капюшоном, почти сливающийся с мрачными каменными стенами зданий, быстро шагал по безмолвным улицам города. Ледяной ветер яростно трепал его одежду, словно пытаясь сорвать её и раскрыть страшные тайны, скрываемые владельцем. Окна домов, тёмные и безжизненные, как пустые глазницы, безмолвно наблюдали за этим поздним прохожим.

Лавируя по дворам и извилистыми переулками, мужчина настороженно оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли слежки. Его шаги были легки и бесшумны, как будто он был не человеком из плоти и крови, а одной из множества теней, заполонивших Радоград с заходом солнца.

Внезапно, остановившись у одного из перекрёстков, он щёлкнул языком, издав едва различимый сигнал. Размытая фигура, столь же незаметная, как и он сам, отделилась от стены и, словно паря над брусчаткой, плавно приблизилась.

– Оксана? – осведомился незнакомец.

– Да, – прозвучал низкий, грудной женский голос. – А кто ты?

– Я человек Тимофея Игоревича.

– Как тебя зовут?

– Не важно, – отрезал мужчина. – Для дела лучше, если ты не будешь знать моего имени. Следуй за мной.

– Да, сейчас.

Быстро вернувшись к стене, тень у которой недавно служила ей убежищем, женщина подняла большой мешок, перевязанный бечёвкой. Человек, присланный посадником, невольно поднёс руку к носу, уловив отвратительный запах гниения, исходящий от него.

– Какой смрад, – прошептал он. – Что это?

– Это нужно для ритуала, – пояснила знахарка.

– Хорошо. Тогда не будем терять времени.

Они поспешили, держась тёмной стороны улицы, к центру посада. Впереди шёл таинственный незнакомец, а его спутница с мешком на плече следовала за ним.

– Как быть с охраной? – голосом, подрагивающим от волнения, спросила Оксана. – Ворота в колодец хорошо охраняются.

– Да, – подтвердил мужчина. – У главного входа действительно дежурят стражники, но мы не пойдём к нему. Для нашего дела такая торжественность ни к чему. Нас интересуют желобы для наполнения пещеры. Там тоже есть охрана, но не постоянно. Их обходят дозором.

Сообщники петляли между постройками, стараясь запутать возможного преследователя, и наконец остановились на небольшой площадке, уютно спрятанной между каменными зданиями.

Знахарка с опаской осмотрелась, руки её подрагивали. Опустив глаза, она заметила широкую, в два аршина, круглую металлическую крышку с княжеским символом – чайкой, раскинувшей крылья в полёте.

Вокруг колодца располагалось двенадцать желобов. Они были сделаны для того, чтобы люди не скапливались у главных ворот, а могли заполнять пещеру из разных точек одновременно. Это значительно ускоряло подготовку к осаде. После использования их закрывали железными крышками, которые запирали на тяжёлые замки.

– Сколько времени потребуется на обряд? – постоянно озираясь, спросил спутник Оксаны.

– Немного, – ответила она, стараясь говорить как можно тише. – Около пяти минут.

– Хорошо, – кивнул тот. – Я был тут вчера и немного понаблюдал. Обход дозора занимает около пятнадцати минут. Когда они приблизятся, мы подождём немного, пока стражники отойдут. Пара минут на открытие замка и еще немного – чтобы его закрыть. За минуту до возвращения охраны нужно уйти. В общем, мы должны успеть, если не будем мешкать.

Спрятавшись за углом одного из стоящих рядом домов, подельники принялись молча ждать. Время тянулось медленно, словно густой мёд, капающий с ложки. Пахло печным дымом. Откуда-то донёсся протяжный вой одной из немногих собак, ещё оставшихся в городе.

Оксана прерывисто дышала. Её сердце бешено стучало в груди – казалось, оно вот-вот вырвется наружу.

Наконец, из-за поворота показался дозор – двое крепких стражников в тёплых, подбитых мехом плащах.

– Так вот, выменял я, значит, вчера четверть фунта хлеба, – послышался голос одного из них.

– Выменял? – откликнулся второй, сиплый и простуженный. – На что выменял?

– А на девчонку, – хихикнул первый. – У матери её. Сама мне предложила.

– Да ну! – не поверил сиплый. – Так и предложила?

– Ну. И была так счастлива когда я согласился, что руки мне целовала!

Несколько мгновений дозорные шли молча.

– А я не отдал бы хлеб.

– Да тебе лишь бы пожрать! Жизнь-то коротка, надо же и удовольствие получать! Но, конечно, каждому своё – кому еда, кому баба. Ладно, у меня тут