"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

– Как вы смеете?!

– Я много чего смею. Яд или яичница, принцесса?

– Вы невозможны, – буркнула девушка, опустилась в малиновое кресло и притянула к себе фарфоровую тарелку.

Жених уселся напротив и с аппетитом принялся поглощать дымящиеся полупрожаренные яйца. Лео́лия ткнула вилкой в желток, слизнула малоаппетитную жижу. А потом съела желток целиком. Это оказалось очень пряно и вкусно. Девушка сама не заметила, как умяла оба яйца. Однако пары яиц для желудка оказалось невыносимо мало, и невеста покосилась на тарелку герцога.

– У вас ещё бекон остался, – напомнил Э́йдэрд, отодвигая от принцессы свою тарелку.

– Но это труп свиньи!

– Ну так сделайте так, чтобы её жертва не оказалась напрасной.

Он пожал плечами и захрустел шкварками. Леолия нерешительно глянула на бело-розовый зажаристый кусочек.

– Она умерла, – заметила девушка.

– Мы все умрём, – философски ответил герцог. – И нас тоже съедят.

Терзаемая муками совести, Лео́лия наколола останки свиньи на вилку и положила в рот. Зажмурила глаза. «Прости меня, свинка», – прошептала мысленно.

Ей казалось, что кусочек буквально растаял во рту.

Вкусно!

Ю́дард возьми, как же вкусно!

Принцесса не заметила, как отрезала ещё кусочек, а затем ещё и ещё. Очнулась только, поймав насмешливый взгляд Э́йдэрда. Покраснела, отодвинула тарелку с малюсеньким кусочком недоеденного бекона на краю. Потупилась.

– Вовсе и не вкусно, – процедила. – Если бы вы мне не угрожали, я бы…

Злодей протянул ей платок.

– Даже не подозревал, что этот метод окажется настолько действенным. Позвать служанок, чтобы помогли вам переодеться в свадебное платье?

– Не надо. Это и есть моё свадебное платье.

Она с вызовом посмотрела на него. Но на герцога, по-видимому, её заявление какого-либо впечатления не произвело. Эйд кивнул, не торопясь покидать покои невесты.

– И даже не вздумайте угрожать мне ядом, чтобы я надела что-либо иное!

Медведь внимательно посмотрел в её глаза, наклонился и убрал с девичьих губ волосинку, выбившуюся из причёски.

– Никогда не принуждал женщин одеваться, – произнёс низким чувственным голосом. – Только раздеваться.

Лео́лия вспыхнула.

– Не смейте говорить мне о таких мерзостях!

– Мерзостях?

Эйдэрд приподнял бровь, сдвинул столик, отгораживающий их кресла друг от друга, шагнул к невесте.

– Девочка, никогда не рассуждай о том, чего не знаешь.

Он подхватил её, поднимая из кресла и прижимая к себе. И, не отводя взгляда чёрных глаз от её испуганных карих, наклонился к лицу. Глянул на губы и снова в глаза. Коснулся указательным пальцем рта девушки, нежно провёл по очертаниям. Леолии хотелось крикнуть, чтобы он… он… Но она не могла даже пошевелиться. Отчего-то дыхание стало прерывистым, и это не был страх. Вернее, был, был страх, но какой-то непонятный для неё. И странное желание чтобы его губы коснулись её губ.

Незаметно для себя Лео привстала на цыпочки.

По-видимому, мужчина понял, что с ней происходит. Он усмехнулся, глаза его блеснули хищным, опасным огнём.

– Маленькая, глупая пичужка, – прошептал и наклонился ещё ниже, коснулся лбом её лба. Вблизи его глаза оказались ещё опаснее и чернее. – Как же тебя угораздило попасться в сеть?

Губы его, твёрдые и тёплые, всё-таки коснулись её жаждущих губ, раскрывая их, как лепестки цветов. И все мысли разом покинули голову девушки. Голова закружилась, Леолия забыла кто он, и кто она. Ей хотелось лишь, чтобы эти руки никогда не отпускали её, а поцелуй – не заканчивался.

Мир уплывал. Падая, Лео схватилась за его плечи.

Когда Эйд всё же её отпустил, девушка невольно потянулась к нему. Пошатнулась. Всё плясало перед глазами.

Лучше бы он её убил!

Как он смог догадаться, что её тянет к нему, как корабль к рифу?

Неужели это так видно?

И что теперь делать, когда все покровы сняты?

Леолия отвернулась и осторожно опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

Девушку испугала его власть над ней, над её телом. Разум продолжал твердить, что герцог – её злейший враг. Самый безжалостный, самый опасный из врагов. А тело не желало в это верить. И сердце тянулось под защиту Медведя, под тепло его холодных глаз-омутов.

Лео́лия отняла ладони от лица, намереваясь потребовать от жениха, чтобы он никогда– никогда! – не касался её больше. Но комната оказалась пуста: Э́йдэрд вышел абсолютно бесшумно. И это оказалось обидно. До слёз.

Принцесса была согласна стать супругой Ка́лфуса, блюдя интересы своей страны. Не испытывая к нему ничего, Лео́лия рассчитывала сохранить разум и хладнокровие, необходимые, чтобы не попасть под влияние супруга. Или, например, выйти замуж за Лара́на. Лёгкий, как мотылёк, Морской герцог не внушал девушке опасений. С ним можно было смеяться и дурачиться, можно было даже поцеловаться шутя.

Но Э́йдэрд…

Опасный хищник, властный и… убийца её брата. Она была почти уверена в этом. Почему, ну почему именно он? И как теперь удержать себя в собственной, а не его, власти? Как можно было полюбить такого страшного и высокомерного человека? Как можно было его не любить…

Лео́лия коснулась пальцем губ. Они горели как в лихорадке.

Проклятый герцог! Она могла бы, в интересах королевства, отдать своё тело на его ложе. Если бы только тело не горело теперь таким огнём и желанием. Это пугало её.

– Ваше Высочество?

В приоткрытую дверь заглянула Ильси́ния.

– Позволите я вам помогу переодеться?

– Я не стану переодеваться. Это будет моим траурным свадебным платьем.

Лео́лия отошла к окну и отвернулась, прислонившись пылающим лбом к холодному стеклу. Фрейлина мягко подошла и встала за плечом.

– Я соболезную вам, – шепнула тихо.

А потом обняла принцессу и прижала к себе крепко и нежно. Чудовищное нарушение этикета! Но вместо негодования, Лео́лия тихо всхлипнула, обернулась, и подруги прильнули друг к другу, заплакав в тёплых объятьях.

***

Свадебное платье – тёмно-фиолетовое. Фата – чёрное кружево. Среди разряженных придворных, сверкающих драгоценностями и золотой вышивкой, невеста чувствовала себя вороной, окружённой разноцветными павлинами. Народ в храме гудел, перешёптываясь.

Сегодня, проезжая в парадной кавалькаде по улицам Шу́га, Лео́лия вновь услышала: «Ведьма! Убила принца Амери́са!» Стражники бросились в толпу, но принцесса велела остановить их. Можно заставить людей замолчать, но невозможно заставить не думать. В смерти наследного принца её винили почти все. Это читалось в сумрачных взглядах прислуги и придворных. В том, как настороженно переглядывались Горный и Золотой щиты.

Ещё бы! Десять лет назад наследник едва не погиб по вине младшей сестры. И вот, стоило принцессе вернуться из обители,