"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

***

Это уже становилось доброй традицией: вокруг пустота, ничего не видно, никого рядом, казалось бы, нет, но присутствие чьей-то воли явно ощущается. Как будто всем так нравится вести переговоры в междумирье…

Астерот, чьё сознание уже гораздо легче подстроилось под странную и непривычную для обычного смертного концепцию этого места, разглядел вдали тусклый фиолетовый свет других миров. Да, эти крохотный точки лишь отсюда казались крохотными, на деле же там жили, живут, и, наверное, будут жить в далёком будущем сотни тысяч, если не миллионы, а то, может, и миллиарды смертных.

Личность, зависшая в пространстве перед нами с Аспером, перебивала своей внутренней (и не только) мощью свет сотен ближайших миров. Все Души этих жалких смертных не шли ни в какое сравнение с силой, которой обладала Она. Тёмная Госпожа, Владычица Мрака, Великая и Всеобъемлющая Тьма. Можно я сейчас не буду продолжать тебя воспевать, ладно?

— Позволяю. — Властный голос с таким пренебрежением освободил меня от того, чем я и не должен заниматься, что захотелось уточнить список моих обязанностей.

Владычица Мрака говорила из одной точки и вместе с тем из каждой тени, сгустившейся около миров и за самим Астеротом. Она была рядом, но где — это слишком сложно для понимания смертных. Гораздо проще сказать, что она просто была.

— Должно быть, неуютно находиться в подвешенном состоянии, да, Кайхорой? — «Участливо» поинтересовалась Она, сосредоточив всё своё внимание на Астероте, который от такого зябко поёжился. — Что же, это можно исправить.

Всего один удар сердца лежащего на мостовой Астерота, и нас с ним перенесло в просторную гостиную. Тепло трещал у стены камин, в котором синеватое пламя пожирало угольки, на стенах висели шкуры и головы неизвестных в большинстве своём Астероту животных, а на полу лежал пушистый чёрный ковёр. Самого же Аспера бросило в кресло, да с такой силой, что он удивился тому неожиданному факту, что не упал.

У входа замерли его Иссушённые, а перед ним стояло два мягких дивана, на одном из которых лежала Ниакра. Рядом с ней стояла массивная тумба с тарелкой идеально ровного винограда. Посланница Тьмы ела его, не снимая перчаток, и притом совершенно не боясь их испачкать.

На втором диванчике пока было пусто, но вскоре огонь в камине задрожал, вместе с ним задрожали тени, отбрасываемые креслом и диванами. Окна, впускающие в комнату свет, в один миг почернели, погружая помещение во мрак, факела на стенах тихо зашипели, будто их кто-то задул. Вдоль стен пронеслась волна уже знакомой Астероту воли, и, метнувшись к дивану, обрела там физическое воплощение.

Теперь там сидела дама лет сорока, а то, может и чуть постарше. Но несмотря на свой видимый возраст, она была красива, а сила, чувствовавшаяся даже когда она не двигалась, вызывала молчаливое восхищение. Завидовать ей не имело смысла — узнает и убьёт, завистники в своих рядах ей не нужны.

— Обязательно было тащить сюда Огрызок? — Устало вздохнула она, потерев тонкими пальцами переносицу. Как и Ниакра, Госпожа носила длинные перчатки до локтя, будто скрывая что-то. Платье на ней было без рукавов: их роль играли тёмные ленты, обвивающие предплечья и спускавшиеся под перчатки. — Нет, не утруждай себя ответом. Это не удивляет: ещё бы мой старый друг, — столько яда было в этом слове, что у меня аж уши свело (если б они ещё у меня были), — отказал себе в возможности за тобой проследить. Но ничего, нам он пока не мешает, так что пусть смотрит. Главное, чтобы не лез. А так, ты можешь быть нам полезен, слышишь, Зелень?

Ещё б тебя не слышать, стара… Стараюсь вслушиваться, не пропускать твои слова.

— Нагло. — Коротко подвела итог Госпожа и повернула голову к Астероту, перестав разглядывать потолок. Сидели они так, что Астерот был напротив обеих Тёмных, и это бы однозначно напрягло обычного смертного, но Асперу внезапное осознание своей необходимости — вряд ли его воскресили просто так! — придало уверенности. — Должно быть, у тебя столько вопросов… Задавай. Можешь начать с главного: зачем я тебя возродила.

— Разумеется. — Улыбнулся Аспер, уловив намёк. — Зачем я Вам понадобился, Госпожа Владычица? Почему мне нельзя было просто умереть?

— Это долгая история… Но я отвечу коротко. Ты был избран для этого ещё давно, и твоё попадание в Витер не было случайным. Там я за тобой наблюдала, стачивала то, что почему-то на тебя наросло за время твоей жизни в Тирии, но так уж случилось, что ты промахнулся. Ошибся. Умер. А у меня не так много доверенных магов, чтобы я ими разбрасывала… — Ей не дал договорить приступ кашля, от которого всё тело затряслось. Тонкие пальцы в перчатках вцепились в подлокотники дивана с такой силой, будто этот диван — единственное, что могло сохранить в ней жизнь. Наконец, прокашлявшись, она подняла взгляд на Астерота. — Поэтому я приняла решение тебя воскресить, чтобы не терять такой важный кадр. Отведаешь чаю? У вас, в Тирии, такой не делают, а разговор нам предстоит долгий.

Глава III. Назови своё имя

Уютно трещащий на расстоянии нескольких шагов огонь, легонько дымящийся чай — всё располагало к приятному тёплому разговору. Эта атмосфера больше подходила бы для посиделки старых друзей, встретившихся после долгой разлуки, но никак не для беседы Астерота и Госпожи.

— Что же, спрашивай, — сказала она, когда служанка с подносом вышла. — Тебе же точно должно быть интересно, что ты такого особенного сделал, чтобы я потратила свои силы на воссоздание тебя.

— И правда, — Чай действительно был вкусным, и Астерот даже понимал, почему выбор его собеседницы остановился на простом чёрном чае: вино могло бы спутать его сознание, несмотря на то, что алкоголь старого глубоко внутри мага брал далеко не так сильно, как в его молодые годы. Хотя, кто знает, может местный спирт и смог бы… — Почему именно я, а не кто-нибудь из твоих генералов или кого ещё?

— Здесь всё очень, очень просто. Все мои «генералы или кто ещё», как ты выразился — слишком часто и сильно засвеченные личности. Наши Витерские соперники весьма хорошо осведомлены об их возможностях, не удивлюсь даже, если кто-то совершенно случайно окажется лазутчиком Скверны или