Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

На минуту воцарилось молчание. Я недоуменно смотрел на своего гостя, а тот стоял и пялился на собственный медиатор. Выглядела сцена совершенно по-кретински. Я невольно хмыкнул, представив наш вид со стороны и слегка отвлекся на свои мысли. Поэтому чуть не подпрыгнул на месте, когда Харада взревел раненым бизоном:

— Да ну нахрен!!!

— Что ты орешь как потерпевший? Видел, сколько времени? — Прошипел я. Вот же рыжий вредитель. Точно теперь кто-нибудь припрется. Или соседи коситься начнут. Сам же лекцию читал о том, что нельзя привлекать внимание. Анафема двуличная! Мало ему чая с солью: в следующий раз сам сделаю онигири, а вместе со сладкими бобами засуну какой-нибудь натто. Или сюрстремминг. Пусть насладится оттенками вкуса.

— Офиге-е-еть~, - Потрясенно сказал он, — Ты реально сделал все правильно.

Харада замолк, словно до сих пор не мог переварить в своем сознании этот простой факт. Он повертел в пальцах свой пафосный медиатор, почесал затылок, поскреб ногтем следы от начертания. А затем изрек:

— Нет, хоть убей не понимаю. Ритуал. Полностью завершенный ритуал. Пусть и примитивный… Но как?! — Схватился за голову Рю, — Да у нас в клане считанные единицы так могут! Здоровые, взрослые мужики!!! Ну, и не такие здоровые дамы, — Он опасливо передернулся, а затем вперил в меня свой взгляд, в равной степени сочетающий шок, уважение и исследовательский интерес.

— Ты реально такой умный или есть какой-то лайфхак? Как вообще можно сконцентрироваться на этой ерунде? Меня вышибает секунд за десять, что бы я не делал!

— Гм, все так плохо? — Спросил я, внутренне ликуя. Хоть где-то утер нос этому самодовольному типу. Хотелось, конечно, использовать эту слабость и покопаться в его мозгах, как раньше с Ямато, но портить сейчас отношения попросту глупо. Да и парень вроде неплохой. Как источник знаний — вовсе замечательный. Я начал предвкушать, сколько новой информации запишу в гримуар, поэтому решил по мере сил помочь ему с этой проблемой. А Рю, между тем, вывалил на меня краткую выжимку о трудностях, с которыми сталкиваются его соклановцы при проведении такого рода таинств.

— У меня все еще неплохо, — Он поморщился, словно вспомнил что-то неприятное, — Даже хорошо, на фоне остальных. Кто-то активировать основную часть не может, другие — обрывают почти сразу и от этого появляется иногда такая жесть, что потом всем кланом изгоняем. Грех жаловаться на самом деле.

Ты пойми, дело не столько в трудности ритуалов, сколько в последствиях. Ошибка на любом этапе почти всегда приведет к какому-нибудь геморрою. Призовется демон, точка фокуса станет маяком для нечисти, откроется червоточина или портал в другой мир. Врата всегда микроскопические, но заразу или духа впускают на раз. Да много чего еще может произойти. Мы все это знаем и идем на риск. Потому что ритуалы сложны, но при этом в некоторых случаях незаменимы.

Так что вдалбливают нам основы будь здоров. И мы все с этим смирились. Но одно дело понимать, что провести таинство не может никто из моих сверстников, это нормально. А другое дело — напороться на клятого вундеркинда, который походя ломает мне всю самооценку. И КОТОРЫЙ ДАЖЕ РЕЙБУЦУ ПОЛУЧИЛ В ЭТОТ ЖЕ ДЕНЬ ЭТИМ ЖЕ СРАНЫМ РИТУАЛОМ!!!

— Не ори, сказал же! Соседи спят, черт ты голосистый. А по поводу ритуала… На самом деле, я просто привык к тяжелой умственной работе. Когда ты часами, днями, а иногда даже неделями бьешься над одной и той же проблемой. Причем она может быть абстрактной или трудновычисляемой или еще что-то.

Я, помню, решил как-то свести в таблицу всю добычу полезных ресурсов в странах восемнадцатого века, а потом на их основе сделать рейтинг и сравнить его с рейтингом боевым. Ну, знаешь, Франция тогда была номер один, Испания с Англией номер два и три, потом еще Австрия… Короче, провести параллель. И выяснилось очень много любопытных подробностей… Кхм, — Я осекся, — В общем, делал я ее почти месяц по пятнадцать часов в день. Даже есть забывал. Похудел на семь кило. Но свою цель выполнил и таблицу довел до ума.

Я замолчал, слегка осадив собственный энтузиазм. О своем хобби я мог говорить часами. Не то чтобы мне часто приходилось заниматься такого рода вычислениями, но иногда находило. Также как и игры, в которые мог играть без сна и отдыха, или чтение… Список можно продолжать очень долго. В конце-концов, я натура увлекающаяся. Благо, хоть где-то мои бесполезные в первом мире мозговые ресурсы оказались востребованы.

— Короче, я тренировал свой мозг подобными задачами, плюс учился на математическом, плюс учил языки, даты… В общем, никакой внезапной гениальности: все закономерно.

— Эт-то… — Озадаченно протянул мой собеседник. Его глаза быстро вернули осмысленность, но я заметил, как он тупо пялился в пространство во время моего объяснения. Как некультурно.

— Я даже не знаю что сказать. На самом деле, твое объяснение еще обиднее. Одно дело, когда тупо талант, а другое — когда ты его вот так вот развил. Тем более, что я бы так не смог, сто процентов.

— У каждого свои сильные стороны, — Махнул я рукой, — Ты ведь довольно неглупый человек. Знаешь, куда смотреть и на что давить. Легко сходишься с людьми, умеешь навязать свое лидерство, способен доносить до оппонента чужую точку зрения под видом собственной, не страдаешь излишним высокомерием. Правда, тебя легко вывести на эмоции некоторыми темами, а еще ты прячешь собственную неуверенность за развязностью. Но кто не без греха?

Я не без удовольствия наблюдал, как он сначала заулыбался, потом нахмурился, а затем и вовсе задумался в конце моего спича. Тем не менее, слишком загоняться моими словами он не стал: тут же сделал лицо попроще:

— Все-все, я понял, что ты умный. Надо было сразу тебе поверить. Только не надо меня препарировать, — Вроде бы шутливо откликнулся Рю, но улыбка вышла вымученной, ненатуральной. А в глазах оставалась опаска пополам с неясным напряжением. И я не стал продолжать. Каждый из нас кавалер своего креста, как сказал некий одиозный деятель далекой северной страны. Так что пусть несет свой в тишине и комфорте.

— Расслабся, Рю-кун, я не стану трясти твоим грязным бельем. Хоть на публике, хоть на едине. У меня самого жизнь не сахар. Веришь?

— Верю, — Ответил он и бросил взгляд в сторону. Но я заметил, куда он смотрел. Старая семейная фотография в коридоре. Молодые родители, море, трогательный пухляш на руках. Застывшей