Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

имеющий ни чести, ни мужества, не может быть правителем, коль он занимается такими вещами. Мне нужна месть, месть и возвращение домой моей родной внучки, девицы благородных кровей, которую вероломно похитили узкоглазые ублюдки. И да, последнюю фразу я готов повторить во всеуслышание, — глаза князя нехорошо сверкнули, — господа, у вас есть час, чтобы подготовить внутри дворца все, что нужно для прямого эфира, а также чтобы приготовить статьи. Кто не успеет, лишит свою газету дополнительных читателей. Вы ведь понимаете, что случится, как только это все попадет в эфир?

— Это будет сенсацией года, а то и десятилетия! — хриплым голосом произнес один из телевизионщиков, — ваше высочество, в течение часа мы точно будем готовы.

— И мы!

— И мы!

— И мы!

Никто не сказал нет. Впрочем, по-другому и быть не могло. Михаил Юрьевич улыбнулся. Однако ничего хорошего в этой улыбке не было, наоборот, она сулила беды и потрясения. Но ради своей крови великий князь был готов идти до конца. Государь прав, нет нужды в том, чтобы умирали обычные люди. Его огня хватит, чтобы решить этот вопрос, в этом великий князь не сомневался ни капли. Главное — вернуть внучку домой, а там хоть тюрьма, хоть казнь, ни первого, ни второго Михаил Юрьевич не боялся…

* * *

Москва. Главное управление ИСБ.

Пятьдесят минут спустя.

С самого утра Николай Николаевич никак не мог найти себе места. Его что-то гложило, но князь никак не мог понять, что. Вроде бы все шло как надо, и никаких особых проблем за ночь не появилось, но интуиция князя буквально вопила о том, что грядет что-то серьезное. Сидя за рабочим столом Николай Николаевич раз за разом прокручивал в голове возможные источники проблем, но ничего в голову не приходило, как вдруг его словно ударило током. Михаил Юрьевич, его двоюродный брат. Неужели князь что-то готовит? Но почему тогда оперативники во Владивостоке молчат? Движений гвардии не было, это Николай Николаевич точно знал, но в чем тогда дело?

Князь потянулся к телефону и, найдя нужный номер, набрал его. Однако Михаил Юрьевич не отвечал, и это еще больше убедило главу ИСБ в своей правоте. Там, на краю империи, что-то зреет.

— Зеленый, скажи, ты можешь открыть портал во Владивостоке? — Николай Николаевич уставился на мага вне категорий, что сидел на диване в углу комнаты.

С тех пор как он получил клятву от этого странного мага, Зеленый всегда был рядом с ним, всегда. А его химеру Николай Николаевич отдал специалистам ИСБ, дабы те изучили зверюгу. Зеленый тоже помогал в этом процессе, но не больше часа в день. Николай Николаевич мог бы приказать, чтобы маг тратил на это больше времени, но великий князь сам не видел в этом никакого смысла.

— Конечно, — голос мага вернул великого князя в реальность, — сделать это сейчас?

— Мне нужно десять минут, чтобы привести себя в порядок, — Николай Николаевич тяжело вздохнул, — ох уж эти походы в гости. Никогда не знаешь, с чем вернешься обратно…

* * *

Десять минут спустя.

Николай Николаевич вышел из потайной комнаты отдыха в черном мундире с золотыми погонами. Максимально официальный вид, чтобы двоюродный брат понял: никаких шуток, никаких родственных посиделок, нет, это будет официальный визит.

Вдруг один из телефонов на столе издал громкую трель. Николай Николаевич поморщился, а когда увидел, какой именно из телефонов звонит, князя прошиб холодный пот. Быстрым шагом подойдя к столу, князь ответил.

— Слушаю.

— Ваше высокопревосходительство, прямо сейчас Михаил Юрьевич вышел в прямой эфир, не только империи, — голос оперативника на той стороне дрожал от волнения, — вам нужно это увидеть!

— Понял, — Николай Николаевич положил трубку и включил один из трех мониторов, что висели на стене.

Новости с пометкой «срочно» уже шли, и Николай Николаевич увидел своего двоюродного брата. Эфир шел из его дворца во Владивостоке, убранство князь узнал сразу же.

«Я, Михаил Юрьевич, генерал-губернатор дальневосточной губернии, великий князь из дома Рюриковичей, хочу сделать заявление. Небесный Дракон, правитель Поднебесной, является похитителем людей. С его подачи десять лет назад похитили мою внучку, княжну Анастасию. И прямо сейчас вы увидите все доказательства» — после этих слов на экране появились те самые фотографии, которые Николай Николаевич уже видел. По спине пробежал целый табун мурашек.

— Ой, дурак, ну что ты творишь? — сквозь зубы прошипел Николай Николаевич и повернулся к Зеленому, — открывай портал, быстро!

Маг кивнул, и в комнате тут же полыхнуло силой. Однако ничего не произошло ни через секунду, ни через две, ни через пять.

— Его дворец экранирован, — с удивлением в голосе произнес Зеленый, — откуда у просто князя такие сильные артефакты?

— Хрен его знает, — Николай Николаевич рухнул в кресло, понимая, только что Миша подписал приговор совету рода, да и не только ему.

Можно было бы открыть портал рядом с дворцом, да вот только пока они добегут до самого дворца, этот самодур уже скажет все, что планировал.

Тем временем фотографии и текст исчезли с экрана, и вновь появился Миша.

«Вы сами все видели, дорогие друзья, — спокойным тоном произнес он, — вы видели доказательства. Моя любимая внучка, которую я искал непрерывно долгих десять лет, оказалась в плену у людоеда. Но знаете что, зло не может править вечно. Я, великий князь Михаил Юрьевич из дома Рюриковичей, бросаю вызов Небесному Дракону. Если в тебе есть хоть капля чести, хоть капля мужского, ты примешь мой вызов и умрешь так, как должен умирать настоящий мужчина, окупив тем самым хотя бы часть своих прегрешений».

На этом речь Миши закончилась, а дальше все началось по новой. Николай Николаевич не сомневался, все это уже попало в сеть, а значит удалить не получится при всем желании. Проклятье, а ведь день был таким хорошим.

— Открывай портал в императорский дворец, — великий князь встал, — идем к государю. Хорошо, что форму надел, уйду в отставку при параде.

* * *

Запретный город.

Небесный Дракон был в ярости. Этот северный варвар посмел! Он посмел!

— Кто из вас объяснит мне, как эти фотографии оказались в руках этого русского варвара? — шипя, словно разъярённый змей, произнёс он, глядя на толпу сановников, что уткнулись головами в пол.

Ещё недавно эта картина радовала его душу, а теперь он не чувствовал